Обреченные на победу
Шрифт:
– Может быть, для этого нужно прослужить несколько сроков, – предположил я.
– Может быть. А может быть, дело в чём-то другом. В конце концов, они называют сами себя «Бригадами призраков».
Он отхлебнул ещё один глоток сока и поставил чашку на мою тумбочку.
– Мне кажется, что можно попробовать кое-что поразнюхать. Если я не вернусь, отомсти за мою смерть.
– Сделаю всё, что смогу, если только ничего не помешает, – пообещал я.
– Уж постарайся, – усмехнулся Гарри. – И заодно сам попробуй что-нибудь раскопать. Тебе предстоит ещё несколько встреч со следователями. Почему бы тебе самому не допросить их?
– Так что вы хотели спросить насчёт «Ястреба»? – насторожился майор Джавна во время нашей следующей беседы (так они называли допросы).
– Я хотел бы отправить туда сообщение. Хочу поблагодарить их за то, что они спасли мне жизнь.
– В этом нет необходимости, – заявил подполковник Ньюман.
– Я знаю, но ведь существует простая вежливость. Раз уж человек позаботился о том, чтобы тамошние хищники, отгрызшие мои пальцы, не доели всё остальное, то самое меньшее, что я могу сделать, – это послать небольшую записочку со словами благодарности. Я хотел бы отправить такое письмо непосредственно тем парням, которые нашли меня. Как это сделать?
– Никак, – отрезал Джавна.
– Почему же? – невинно осведомился я.
– «Ястреб» – это корабль Специальных сил, – объяснил Ньюман. – Их передвижение сохраняется в тайне. Связь между Специальными силами и остальным флотом строго ограничена.
– Знаете, мне это кажется не слишком справедливым, – нагло заявил я. – Лично я прослужил почти два года, и я никогда не имел проблем с отправкой почты моим друзьям на другие корабли. Разве вам не кажется, что даже солдатам Специальных сил будет приятно получить весточку от своих друзей с дальнего конца света?
Ньюман и Джавна по своей манере переглянулись.
– Мы отклонились от темы, – сказал Ньюман.
– Я хочу всего лишь послать короткую записку.
– Мы подумаем, что можно сделать, – Джавна сказал это таким тоном, что было ясно: и пальцем не пошевельнём.
Я вздохнул и принялся рассказывать им – наверно, уже в двадцатый раз – о том, почему я приказал пилоту взорвать выходной люк причального отсека «Модесто».
– Как ваша челюсть? – спросил доктор Файорина.
– Полностью восстановила свою функциональность и готова что-нибудь пожевать, – доложил я. – Не могу сказать, что мне противно сосать бульоны через соломинку, но через некоторое время это начинает надоедать.
– Я вас понимаю, – сказал Файорина. – Теперь давайте посмотрим на вашу ногу.
Я откинул простыню и продемонстрировал ему конечность – кольцо уже доползло почти до середины голени.
– Превосходно! – заявил доктор. – Я хочу, чтобы вы начали упражняться. Необработанная часть вполне выдержит ваш вес, а вновь образовавшиеся ткани получат необходимую нагрузку. Я пришлю вам трость, которой вы будете пользоваться несколько ближайших дней. Я заметил, что вас навещают друзья. Так почему бы вам не пригласить их на ленч или куда-нибудь ещё?
– Вам не придётся долго уговаривать меня, – ответил я, немного сгибая колено. – Двигается не хуже, чем раньше.
– Лучше, – заметил Файорина. – За время, прошедшее с момента вашей вербовки, мы внесли в тела ССК кое-какие заметные изменения. Они заложены в вашу новую ногу и через некоторое время распространятся по всему телу. Вы очень скоро это почувствуете.
– Тут поневоле задумаешься, почему ССК не доходят до логического конца, – сказал я. – Разве нельзя заменить тело чем-то иным, предназначенным специально для войны.
Файорина оторвал взгляд от своей ЭЗК.
– У вас и так зелёная кожа, кошачьи глаза и компьютер в черепе. Насколько ещё меньше человеком вы хотите стать?
– Отличное замечание, – признал я.
– Да-да, – согласился Файорина. – Я попрошу санитара принести вам трость.
Он пробежал пальцами по клавиатуре, передавая распоряжение.
– Эй, доктор, – сказал я ему в спину. – А вам приходилось лечить кого-нибудь ещё с «Ястреба»?
– Нет. Знаете, капрал, у меня и с вами одним было достаточно хлопот.
– Значит, из команды «Ястреба» не было никого?
Файорина ухмыльнулся:
– О нет. Это же Специальные силы.
– Ну и что?
– Можно сказать, что раз силы Специальные, то и потребности у них особые, – уклончиво ответил Файорина, и в этот момент появился санитар с моей тростью.
– Знаешь, что можно узнать о Бригадах призраков? Я имею в виду – официально? – спросил меня Гарри.
– Думаю, что не много.
– Ты чертовски преувеличиваешь, – сказал Гарри. – Ровным счётом ничего.
Мы втроём – Гарри, Джесси и я – сидели за ленчем в одной из закусочных для военных на космостанции Феникса. Во время первой же прогулки я предложил уйти как можно дальше от Бреннемановской клиники. Закусочная находилась на противоположной стороне станции. Вид сквозь прозрачную стену не представлял собой ничего особенного – там находилась небольшая верфь, – зато заведение славилось своими бургерами, и эта слава была полностью оправдана. Повар в своей прошлой жизни организовал систему ресторанов, специализировавшихся на гамбургерах. Свежеупакованными их непрерывно подавали из кухни через окошко в стене. Но наши с Гарри успели остыть – так мы увлеклись разговором о Бригадах призраков.
– Я попросил у Джавны и Ньюмана разрешения отправить на «Ястреб» письмо и получил полный отлуп, – сказал я.
– Ничего удивительного, – отозвался Гарри. – С официальной точки зрения «Ястреб» существует, но это всё, что можно узнать. Ты не найдёшь ни слова о его команде, его размерах, его вооружении или местоположении. Всей этой информации как будто нет в природе. Если ты попробуешь провести в базе данных ССК более общий поиск по словам «Специальные силы» или «Бригада призраков», тоже ничего не получишь.
– Значит, вам, парни, так и не удалось ничего выяснить? – спросила Джесси.
– О, этого я не говорил, – улыбнулся Гарри. – Действительно, официальным путём узнать ничего нельзя, но ведь существует множество неофициальных путей.
– И как же тебе удаётся отыскивать неофициальную информацию? – искренне удивилась Джесси.
– Ну, видишь ли, – потупил глаза Гарри, – благодаря блеску своей личности я могу творить чудеса.
– Прошу тебя, – возмутилась Джесси. – Я пришла сюда, чтобы поесть. Чего нельзя сказать о вас двоих.