Обреченные судьбы
Шрифт:
Я наклонился вперед на своем троне.
— Если бы я потребовал, чтобы она отдала силу, если бы я заявил, что сила моя, ты бы заставил ее это сделать?
— Если бы это значило для нее жизнь? ДА. Однозначно.
— А теперь спроси себя — она сделала бы это без борьбы? Смогла бы она когда-нибудь добровольно отказаться от этой части себя?
Альфа уставился на меня, стиснув зубы, ответ был ясен по его молчанию. Никогда. Я уже сталкивался с этой женщиной раньше, и она, не колеблясь, дала мне отпор.
— Саманта заслужила свою силу. С ее помощью она яростно защищала жителей Страны Грез. Я бы никогда не хотел, чтобы она отказалась от неё, ради меня или кого-либо еще.
Я откинулся на спинку своего трона.
— Я бы скорее отказался от своей способности перевоплощаться, чем увидел, как она преклоняет колено.
Я бы не отнял у нее ее цель. Я бы тоже не позволил Луне отнять ее — или кому-либо еще.
— Тогда тебе лучше иметь чертовски хорошую идею о том, как вернуть ее, — прорычал Джексон. — Потому что я не потеряю никого из своей стаи. Не из-за этого и уж точно не из-за тебя.
Мои пальцы сжались на костяных подлокотниках моего трона, сгибая их в своей хватке.
— Ты знаешь, куда вас перенесла Луна?
Он покачал головой.
— Это был огромный павильон.
— Это ее передвижной двор, и он может быть где угодно. Ты видел что было снаружи?
— Нет.
Сарион подтвердил их невежество.
Черт. Никаких намеков на то, где она может быть, и я не мог отбросить на нее тень. Как мне найти свою пару?
— Твоя стая может снова позвать Луну? Ты сможешь вернуться туда? — спросил я.
Выражение лица Джексона стало мрачным.
— Я сомневаюсь, что Богиня Луны когда-нибудь снова ответит на наши молитвы.
— Тогда ваши жизни мало изменятся, — мрачно сказал я. — У Богов нет ответов на проблемы человечества.
Луна, как и большинство богов, соблюдала свои обеты невмешательства в царство людей. Моей угрозы изменить ход истории было достаточно, чтобы она набросилась на меня. Я сомневался, что она когда-либо что-либо делала для оборотней, кроме как помогала им остановить меня.
— Тогда что нам делать? — спросил Джексон.
Теперь Саманта была в царстве богов, и правда заключалась в том, что он или его стая мало что могли сделать, чтобы помочь.
Однако я знал, кто мог бы это сделать… И, к сожалению, я также знал цену.
Меня охватыватило отчаяние, я вскакиваю со своего трона.
— Возвращайся к своему народу, альфа. Ты больше ничего не можешь здесь сделать. Я обещаю, что верну Саманту, и как только это закончится, я обещаю, что позволю ей вернуться к тебе.
— Что означает обещание с твоей стороны? — спросил он серым, как зима, голосом. — Ты не принес моему народу ничего, кроме смерти и разорения, и теперь Саманте, возможно, придется заплатить и эту цену.
— Она этого не сделает, — сказал я, мой голос скрипел от гнева.
Я спустился по ступеням помоста, пока не оказался прямо перед ним.
— Ты подвергаешь сомнению мою честь, поэтому я дам тебе божью клятву. Я никогда больше не буду угрожать тебе, твоему народу или Мэджик-Сайд, пока я существую. Саманта любит тебя, и я буду чтить эту любовь до тех пор, пока время не разорвется само по себе.
Я повернулся и пошел прочь от альфы, отпуская его и остальных.
— Вот что означает мое обещание. Верни мою клятву своему народу. Скажи им, что они могут спать спокойно из-за того, что она сделала.
— А что будет с Сэм?
Я оглянулся, мой взгляд горел, как расплавленная сталь.
— Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы вернуть ее.
29
Царство Луны
Саманта
— Черт! — я хлопнула ладонью по краю своей мерцающей сферы, боль скрутила мою руку.
Проклятая ирония всего этого была отвратительной. Однажды я заманила Кейдена в ловушку таким образом, и я могла сотворить то же самое проклятое заклинание, но теперь, когда Луна сотворила это со мной, я понятия не имела, как вырваться изнутри. Одно дело — закрыть дверь, другое — взломать замок.
Не то чтобы я знала, что делать и куда идти, если выберусь отсюда.
Луна заставила меня мчаться над жутким и необитаемым пейзажем освещенных звездами дюн. Моя плавучая тюрьма, наконец, остановилась посреди пустоты, зависнув в двадцати футах над землей. Даже если бы мне удалось вырваться, я была обречена приземлиться головой в песок.
Где, черт возьми, я была? В реальном мире? Стране Грез? На Горе Олимп? Знали только боги. Буквально.
Я пыталась дотянуться до Кейдена в тени, но заклинание Луны было подобно свинцовой стене между нами. Я попыталась разгадать заклинание, но, как и предупреждала Луна, скачок напряжения чуть не вырубил меня, а мои ладони обожглись и покрылись волдырями от прикосновения к краю шара.
Я была в жопе.
По мере того как минуты превращались в часы, я впадала во все большее отчаяние, отчасти потому, что мне чертовски хотелось пописать, из-за чего я не могла нормально мыслить. Проблема заключалась в том, что я была в шаре, так что ему оставалось только одно место: прямо посередине, где я должна была сидеть.
Жалкая пещера, в которой держал меня Кейден, внезапно показалась мне гораздо более цивилизованной, с достаточным пространством для ног, уголком, чтобы помочиться, и бассейном со свежей, чистой водой для питья. Это был практически отель «Ритц».
К сожалению, мочиться было наименьшей из моих забот. Я закатала рукав рубашки и пиджака, проверяя предплечье в третий раз. Линии пурпурно-синего света продолжали исчезать, и, несмотря на мои изнурительные попытки вырваться из светящейся сферы, часть моих сил вернулась. Проклятие ослабевало — и это было плохо.
Это означало, что Луна успешно превратила барьер обратно в стену света. Айанна, возможно, больше не сможет осушать ее или меня, но земли Кейдена будут открыты, и она сможет выкачивать его силу и атаковать, где захочет.