Чтение онлайн

— Например, что?

Свет в его глазах стал ярче, когда он изучал меня.

— Я хочу больше путешествовать. Когда выполняем задания, мы можем отправиться в любую точку мира, но не для того, чтобы осматривать достопримечательности. И хотя много где побывал, мои путешествия получились недолгими. Но этого было достаточно, чтобы я увидел районы, в которые хотел бы вернуться. Места, в которых хотел бы провести время.

Я оживилась и широко улыбнулась.

— Какое твое любимое место?

Его взгляд снова опустился на мои бедра, прежде чем он поднял его. Он сделал большой глоток пива, прежде чем покачать головой, как будто пытаясь вспомнить мой вопрос.

— Эм… мне понравился Таиланд. У нас было задание на юге, недалеко от пляжа в джунглях. Там было красиво, и все так отличалось от того, где я вырос. Обезьяны прыгали по деревьям, пауки размером с мою ладонь свисали с паутины, гигантские скалистые утесы вздымались из океана, а еда… — Он тихо застонал. — Черт возьми, еда была потрясающей. Я мог бы есть там весь день.

Я рассмеялась, затем облизала губы.

— М-м-м, я люблю тайскую кухню. Одна из любимейших.

Взгляд Уайетта опустился на мой рот, его глаза потемнели, когда я продолжила покусывать губу.

Мое дыхание участилось, и желание съежиться стало таким сильным. Когда он смотрел на меня вот так…

Его ноздри раздулись, и часть меня знала, что запах выдавал мое возбуждение, но ничего не могла с собой поделать.

— А как насчет тебя? — спросил он. — Расскажи мне о своем любимом месте в мире.

— Так много мест, что тяжело выбрать одно, — сказала я, затаив дыхание, затем сделала еще глоток пива. — С чего мне начать…

Глава 15

Эйвери

Каким-то образом мы с Уайеттом оказались на улице. Бисквит, покрытый сливочным кремом и джемом, лежал между нами.

Благодаря пиву я все еще была навеселе.

Мы забрели на одно из дальних тренировочных полей, подальше от фонарей, над нашими головами сияли тысячи звезд.

Я легла на спину и сложила руки на животе.

— Всякий раз, когда я смотрю на звезды, всегда думаю о Демокрите.

Уайетт приподнялся на локте, разглядывая меня. В темноте ночи я едва могла различить его черты, но чувствовала его запах.

— О Демокрите? — спросил он.

Я игриво ударила его.

— Да, о Демокрите. Он жил в древности.

Он склонил голову набок.

— И откуда ты это знаешь?

Я рассмеялась над его мальчишеской ухмылкой.

— В детстве я год жила в Греции. В то время мой отец водил меня к древним руинам в Афинах, и это вдохновило меня узнать больше о греческой культуре. Естественно, нельзя изучать греческую культуру, не знакомясь с древними философами.

— Естественно. — Он усмехнулся. — Итак, скажи мне, что открыл Демокрит, используя свой блестящий ум?

Я улыбнулась, поскольку Уайетт казался искренне любопытным, несмотря на свое веселье.

— Демокрит был центральной фигурой в атомной теории вселенной. Фактически, он даже открыл термин атомон, который мы сейчас называем атомом. И, используя только наблюдение и здравый смысл, Демокрит выдвинул гипотезу, что все во вселенной состоит из крошечных строительных блоков, или атомов, и эти крошечные атомы сформировали все, что мы видим вокруг себя. — Я махнула рукой на темные деревья в лесу, одеяло под нами и звезды на небе. — Он рассуждал, что вся жизнь и объекты созданы из соединенных вместе атомов, и когда что-то умирает или сгорает, эти атомы распадаются только для того, чтобы преобразоваться во что-то новое.

Он удивленно приподнял брови, прежняя беззаботность испарилась.

— Ты серьезно? Он знал, что все было создано из атомов раньше, чем это поняли ученые?

— Да.

— Но как это возможно?

Я пожала плечами.

— У него был великий ум. Возможно, он был самым первым ученым. Меня всегда интересовало, какой вклад он внес бы в мир, если бы жил в современную эпоху.

Уайетт нахмурился, и я задумалась, нашел ли он это таким же увлекательным, как и я. Когда впервые узнала о теории Демокрита, то буквально потеряла дар речи.

Уайетт почесал подбородок, и его игривая улыбка вернулась.

— Значит, вид звезд напоминает тебе об этом древнем философе?

— Да.

— Тебе придется объяснить это, потому что я не вижу связи.

Я снова рассмеялась.

— Ладно. Каждый раз, когда смотрю на звезды, вспоминаю, какие мы все маленькие. Вид этих крошечных пятнышек света на расстоянии миллионов и миллиардов световых лет от нас заставляет меня осознать, насколько по-настоящему огромна вселенная и насколько мала жизнь на земле. И, естественно, следующая мысль: почему? Почему мы здесь? Кто мы? Как зародилась жизнь? Как была создана вселенная? — Я опустила голову, когда его глаза снова начали светиться, и улыбка исчезла с губ. — Или кто еще кроме меня видит Большую Медведицу.

— Нет, это… — Он глубоко вздохнул, нахмурившись. — Ты права. Скорее всего, все люди, смотря на звезды, думают о древних вопросах жизни, о которых многие из нас забывают ежедневно.

Я кивнула и потеребила нитку на одеяле.

— Я знаю, что легко забыть об этих вопросах. На этой неделе только и думала о том, как выжить и не сталкиваться с ежедневными тренировками. Я, конечно, не задумывалась о смысле жизни.

Он усмехнулся, и от этого звука у меня внутри запело.

— Что ж, могу честно сказать, что у тебя определенно один из самых активных и любопытных умов, с которыми я когда-либо сталкивался. Не могу вспомнить, когда в последний раз размышлял о смысле жизни субботним вечером. Но теперь, благодаря тебе, я не знаю, как буду думать о чем-то другом каждый раз, когда смотрю на ночное небо.

Я сморщила нос.

— Надеюсь, это не так уж плохо? Потому что в этом может быть виновато пиво. От алкоголя я всегда становлюсь болтливой.

— А я-то думал, что от алкоголя люди просто падают и утром у них похмелье.

Я рассмеялась.

Уайетт отрезал себе еще кусок пирога. Доев его, он откинулся на одеяло.

Я лежала рядом с ним, но старалась сохранять некоторую дистанцию между нами. Больше всего на свете хотела почувствовать тепло его тела, но он был моим командиром. Встречаться было против правил, даже если нас здесь никто не мог видеть.

Минуты шли, и я задрожала от прохладного ночного воздуха.

— Итак, как думаешь, какового тебе будет в Институте, когда приедешь туда? — Уайетт подпер голову рукой.

— Честно говоря, я не знаю. Я посещала Институт только со своими родителями и никогда раньше у них не работала. Но думаю…

И вот так просто мы вернулись к непринужденной беседе.

Мы несколько часов говорили с Уайеттом о наших мечтах и планах на будущее. За все время, что знала его в Риджбеке, мы никогда не были так близки, как сейчас, и я задумалась, каким могло быть наше будущее.