Чтение онлайн

«Это так отличается от того, что я чувствовал к Алине, и ко всем этим моделям, с которым спал», — вдруг понял он, вспоминая свои же мысли чуть раньше, что в те моменты, скорее руководствовался желанием зверя, чем чувствами.

И Роман, чтобы отвлечься, начал вспоминать, что ему рассказала об увлечениях Юли ее подруга. Ну, велосипед и ролики он отмел сразу, боясь за ребенка. А потом, выбирая между более или менее безопасными, пришел к варианту, который его вполне устроил.

«Это сойдет для нее и будущего малыша», — думал он, уже засыпая и представляя, как она должна обрадоваться его идее, желая сделать это сюрпризом.

Она была так близко, в одном доме с ним, поэтому Роман вдруг почувствовал, что сегодня ему хочется остаться дома, а не бегать по лесам, хотя он итак не каждую ночь делал это. Даже при всей уединенности его особняка он не собирался привлекать лишнее внимание или охотников. Тем более нужно было отдохнуть перед завтрашним обследованием у врача, на которое Роман уже записался.

Утром мужчина задумался, что пора притворять свои планы в отношении Юли в жизнь. Он неспешно, раздумывая, спустился в столовую, где накрывали завтрак. К счастью, ее подруга Екатерина рассказала ему, что Юля завтракает овсянкой или хлопьями с чашечкой кофе.

— Пожалуйста, отнесите нашей гостье в комнату порцию овсянки, — попросил Роман служанку, ставящую завтрак перед ним, — и…

Он помедлил, но решив, что до обследования врача не хочет рисковать, решил отказаться от кофе.

— Все, спасибо. Вернее, еще яблочный сок.

Та кивнула в ответ, и Роман стал неспешно по привычке завтракать один.

Юля открыла глаза только, когда в ее дверь стучали, причем очень настойчиво. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где она.

— Да, войдите! — выдохнула она, думая, что это он, от чего немного нервно ожидая входящего. Девушка не очень хотела его видеть, но куда деться от хозяина дома, где живешь?

Но в комнату вошла милая служанка с подносом в руках.

— Это вам попросил принести Роман Александрович, — улыбнулась она, ставя на стол тарелку.

— Что это? — спросила она.

— Овсянка и сок, — ответила она, — очень полезно.

Юля только скрипнула зубами от злости. Именно сейчас ей очень хотелось сырых яиц. Ну или хотя бы просто яичницу или омлет.

— Спасибо, — выдохнула она. — А что ел он сам? — неожиданно спросила девушка, сама не зная зачем.

— Бекон и омлет, — был ответ.

— А кофе мне тоже не положено? — не выдержала Юля, еле сдерживая сарказм.

— Роман Александрович не давал такого распоряжения, — сказала служанка ни о чем не подозревая, — приятного аппетита! — произнесла она и, улыбнувшись, вышла из комнаты.

— А сам по обыкновению тазик кофе выпил! — пробормотала Юля, мечтая о чашечке капучино.

На этом она порывисто встала с кровати и, нацепив халат, раздраженно потопала в столовую. Там она застала Романа, сидящего спиной к ней, размеренно потягивающего свой кофе и читающего газету в просторной столовой, залитой утренним солнцем. Это взбесило неимоверно, что Юля совсем забыла о своем решение держаться от него подальше или хотя бы равнодушно, а подошла вплотную и тихо процедила:

— Недоброе утро! Наслаждаешься кофе?

Роман поднял к ней лицо, и не успел отреагировать, как он выхватила у него чашку, и залпом выпила, даже не обращая внимание, что это просто черный кофе без молока. Даже это принесло ей удовольствие, от чего на лице появилась блаженная улыбка.

— Юля! — выдохнул он возмущенно.

— Что?! — процедила она. — Почему я должна есть эту поганую овсянку, когда хочу сырые яйца, да еще и не имею право на глоток капучино? В этом заключается твоя помощь — лишить меня всего? — дерзко высказала она ему, сдерживая гнев, который хоть немного утих после любимого кофе.

Роман вздохнул, поняв, что поспешил.

— Ладно, я понял. Я крутовато начал. Прости. Просто я переживаю, что кофе может навредить ребенку. Ну а яйца…

Вдруг до него дошло, что она сказала, и он удивленно выдохнул. Это было так похоже на пробуждение зверя, но он боялся надеяться.

— Ты сказала сырые? — уточнил он, прищурившись.

— Да! И что? — делая вид, что каждый день ест такое, сказала Юля.

— Я сейчас попрошу принести, — тут же сказал он, улыбаясь, — ты предпочитаешь куриные или страусиные?

Юля не заметила, как зарычала. Затем развернулась, решив, что так будет лучше для обоих, чтобы не прибить его, и пошла к себе.

«Проще съесть овсянку, чем ждать от него чего-то хорошего!», — подумала она, и вдруг задумавшись, поняла, что всегда любила ее на завтрак, а теперь эта еда не лезла ей в горло. Девушка вдруг уставилась на тарелку, неожиданно поняв, что он, в общем-то хотел угодить ей. Хотя не понимала, как Роман узнал, что она обычно ест именно овсянку по утрам. А кофе действительно не понятно, как может отразиться на беременных. Давление и все такое.

Поэтому она не успела вернуться в кровать, чтобы продолжать дуться на него, как развернулась и пошла обратно в столовую, к Роману.

Он все так же невозмутимо читал газету, а она встала у него за спиной и резко вздохнула.

— Ладно, я погорячилась. Мне видимо от гормонов последнее время как-то тяжело справится с эмоциями. Но ты тоже хорош. Почему нельзя спросить?

Роман посмотрел на нее, словно и не удивился, что девушка вернулась, затем неожиданно встал и посмотрел на Юлю совершенно серьезно.

— На приеме врача я постараюсь реабилитироваться, — вдруг сказал он, слегка улыбаясь.

— Надеюсь, — уже все больше смягчаясь, ответила девушка, решив не усугублять конфликт.

— И да, мы записаны на двенадцать, так что через полчаса нужно выходить, — произнес он уже более приказным тоном.

— Ну вот видишь! — выдохнула она, опять раздражаясь, — ты опять забыл меня спросить, удобно ли мне это время! Может я бы дрыхла еще без задних ног!

Юлю опять затрясло от его самоуправства с ее жизнью.

Мужчина вздохнул, а потом подошел к ней совсем близко и, смотря в глаза, и тихо произнес:

— Прости. Я привык жить один и как хочу. Привык сам распоряжаться своим временем, и временем подчиненных. А поэтому мне сложно осознать, что надо спрашивать, а тем более отчитываться перед кем-то. Мне тоже надо привыкнуть к этому, если мы, конечно, хотим избегать конфликтов. Хотя бы ради ребенка.

Юлю неожиданно тронула ей искренность. Он не делал вид, что все знает и всегда прав. Он вдруг сознавался, что не так уж и совершенен.