Чтение онлайн

Калинов коснулся теплых мягких губ, провел рукой по гладкой обнаженной спине.

— Тебе приснилось, малышка! Черт бы побрал этих врачей, с их новой методикой! Нормальному человеку нельзя столько спать!

— Девочки, время! — На крыше появилась дежурная сестра. — Пожалуйте вниз!

Марина осторожно встала, отобрала у Калинова книгу.

— Я никогда никуда от тебя не улечу! — прошептал Калинов ей в самое ухо, и она счастливо зажмурилась.

— Девочки, прошу вас! — снова подала голос сестра.

Будущие мамаши зашевелились, загомонили, выражая неудовольствие краткостью процедуры.

— Я провожу тебя, — сказал Калинов.

Марина кивнула, одарив мужа таким взглядом, что у того зашлось от нежности сердце.

— Пошли по лестнице, — сказала она. — Не хочу в лифт! Как будто в стену замуровывают…

Когда спустились на ее этаж, Калинов спросил:

— А что еще снилось моей жене?

— Какой-то дурацкий сон был… Вроде бы я где-то долго сидела, чего-то ждала. Какой-то мужчина со мной был…

— Что еще за мужчина? — Калинов шутливо погрозил ей пальцем. Никаких мужчин!

— Незнакомый, бородатый, толстый… Или без бороды… Не помню! Дурацкий сон! Словно меня украли… — Она мотнула головой. — Нет, не помню… Да и Бог с ним!

Калинов проводил ее до палаты, но внутрь заходить не стал. Распрощались у дверей.

— Поцелуй меня! — попросила она, не выпуская из руки его пальцы, и прильнула к нему.

Около лифта он обернулся. Она стояла в дверях, не сводя с него глаз. Словно прощалась навсегда.

Спустившись вниз, он зашел к Зуеву.

— Ее что-то страшит, — сказал он. — И, по-моему, она смутно кое-что помнит… Может, дадите ей успокоительного? Я боюсь, у нее будет шок, если она вспомнит…

— Вряд ли она что-нибудь вспомнит… Но в любом случае, не беспокойтесь, мы примем все меры!

Покинув клинику, Калинов не вернулся сразу в здание Социологической комиссии. Около часа он прогуливался по парку, окружающему клинику, срывал с деревьев листья, валялся на траве, принюхивался к цветам. Но так ничего и не решил.

А когда вернулся в свой кабинет, на принтере его ждало очередное послание: «Напоминаем тебе — первый день прошел!»

Ближе к ночи, когда поужинали и дети дружно улеглись спать, он позвал Виту в кабинет. Достал из сейфа браслет-протектор.

— Надень на левую руку.

— Что это? Часы?

— Протектор. Охранное устройство.

— Ты думаешь, теперь похитят меня? — Вита усмехнулась. Сегодня она выглядела куда более веселой.

— Надень, пожалуйста! — попросил Калинов проникновенно.

Вита взяла протектор, нацепила на левую руку. Чуть слышно щелкнул замок.

— Он выполнен в форме часов, — сказал Калинов. — Чтобы не привлекать внимания. Время, кстати, он тоже показывает.

Вита копалась с замком, пытаясь открыть.

— Бесполезно, — заметил Калинов. — Теперь его можно снять только вместе с рукой.

Вита оставила протектор в покое, с удивлением посмотрела на мужа. Брови ее сошлись над переносицей.

— Ну и зачем он мне?

— Такие штуки используют агенты спецслужб. В случае необходимости он может поставить круговую защиту, непроницаемую даже для лайтинга. Достаточно нажать кнопочку с правой стороны… Одновременно с этим подается сигнал тревоги, и немедленно будет организовано оказание помощи.

Вита заморгала:

— Неужели положение так серьезно?

Калинов подошел к жене, обнял ее, взъерошил рыжие кудри.

— Не думаю. Но на всякий случай… И постарайся в ближайшие дни не исчезать из нашего региона.

Вита взяла в обе руки его подбородок, заглянула прямо в глаза. Смотрела внимательно и долго.

— Мне кажется, ты что-то не договариваешь, — сказала она наконец. — А как же дети? Им ты тоже наденешь такие штуки?

— Нет! — Калинов постарался не отвести взгляд, и это ему удалось. Детям совершенно ничего не грозит.

Вита, судя по всему, поверила, отпустила подбородок мужа.

— Тебе что-то удалось узнать сегодня?

— Ничего особенного, — соврал Калинов. — Просто береженого Бог бережет… Завтра я такой же браслет дам и Маринке.

— Как же ты ей все объяснишь?

— Еще не решил, но придумаю… Кстати, ты говорила с детьми?

— В общем, нет. Сережка все равно ни о чем не догадывается. А Сельма, едва я завела разговор, сказала, что ты сам обещал ей все объяснить, когда придет время. Но я все-таки предупредила ее, просила не задавать маме-два лишних вопросов. Чтобы не повредить…

— Умница, — сказал Калинов. — Пойдем спать.

Вита потерлась носом о его щеку:

— Пойдем. Сегодня и мне хочется.

Она ушла в ванную, а он спустился вниз и вышел в сад. Постоял, послушал, как поет соловей. Воздух был вязок и недвижен, деревья тянулись в небо облитыми лунным светом кронами. Калинов вышел на берег озера, сел на скамеечку. Ладога умиротворенно шепталась с песчаным берегом, на севере подмигивал любопытным глазом маяк. Калинову вдруг показалось, что предстоящая ночь — последняя спокойная ночь, которую он проведет дома.

Наверное, поэтому, когда он пришел к Вите, она, эта ночь, получилась такой радостной, какой давно уже не была.

Утром Милбери ждал его с докладом.

— Шеф, я проверил флаеры.

Было бы слишком удачно, подумал Калинов. И слишком глупо было бы надеяться.

— Увы, порадовать нечем. — Милбери виновато развел руками. — Ни один аппарат в режиме автопилота вблизи твоего дома не пролетал.

— Конечно… Не дураки же они! Ей-богу, иногда начинаешь жалеть, что флаеры — бесшумные аппараты. В былые времена полпоселка бы проснулось.

— В былые времена они бы ее на флаере не привезли, — заметил Милбери. — А у тебя нет ощущения, что похищение твоей жены — дело рук нечеловеческих?

— У нечеловеков руки отсутствуют.

Милбери фыркнул: похоже, попытка сострить показалась ему не слишком своевременной.

— Конечно, — сказал Калинов. — Я думал об этом. Очень заманчиво ухватиться за такую версию: тогда легко объяснить любые странности.

— Но ведь ты помнишь дело «Нахтигаля»…

Калинов жестом остановил его: