Чтение онлайн

С той самой весны имя Тимарболата стало известно во всех уголках нахской земли. Слава о нем разнеслась по горам и равнинам. Самые именитые к,онахи приезжали в Курчали, чтобы познакомиться с сыном Темболата и завязать с ним дружбу. Редкий день обходился без гостей в его доме.

У Тимарболата теперь было все, что должно быть у настоящего наха – чистокровный скакун на привязи, красавица жена у очага и уважение в народе!

Как и его отец, Тимарболат тоже часто уходил в горы на несколько дней. Правда, он не привозил оттуда ни дорогой металл, ни драгоценные камни, но переметные сумы при возвращении всегда были полны олениной или медвежатиной.

А сердца старших братьев Тимарболата уже грыз червь сомнения. После смерти отца они долго искали место, куда он ходил по весне и привозил золото. Но так ничего и не нашли. Они знали, что их младший брат тоже часто уходит в горы и ни разу еще не возвращался без добычи. Правда, каждый раз невестка приносила деверьям что-нибудь из охотничьей добычи Тимарболата – то лопатку оленя, а то и целую тушу косули. Но не такого подарка ждали те от младшего брата. Они не сомневались в том, что отец рассказал Тимарболату о заветном месте. Ведь он любил его больше их всех, значит, вполне мог указать ему место, где спрятан клад. И в горы он ходил, по их мнению, вовсе не охотиться, а совсем с другой целью, иначе зачем, спрашивается, молодому человеку проводить вдали от дома долгие дни и ночи, оставляя в одиночестве юную красавицу жену? Тем более что недостатка ни в чем он не испытывал – и земли под хлеба, и скота у него было вполне достаточно. Не голод же его туда гнал, в конце концов!

В один из дней, когда Тимарболат в очередной раз собрался в горы, старшие братья тоже тайно стали готовиться в путь.

Два дня им удавалось следовать за ним, хотя трудов это стоило неимоверных. Иногда они начинали даже сомневаться, действительно ли их брат и его конь состоят из плоти и кости, а не из какого-то там гранита. Они шли и шли вперед, хотя кони их от усталости уже стали спотыкаться. Вечером третьего дня Тимарболат остановился на отдых. Он развел костер под огромным выступом скалы, нарубил веток орешника, из которых соорудил что-то вроде ложи, и прилег. Конь его стоял тут же, поедая овес из торбы и изредка фыркая. Братья отошли подальше от места стоянки Тимарболата, чтобы ни он сам, ни конь его не почуяли их присутствия, и тоже расседлали коней. Ночь была темной и холодной, какой она в это время и бывает в горах. Путники почти три дня не покидали седел. Были, конечно, короткие привалы, но они требовались скорее не всадникам, а животным. Вдобавок ко всему, весь день шел холодный, моросящий дождь. Братья промокли и продрогли. Они прилегли, укутавшись в теплые бурки, и тут же уснули мертвецким сном.

Проспавшие до первых лучей солнца преследователи обнаружили, что Тимарболата нет на месте. Зола от его костра уже остыла. Было понятно, что покинул он это место довольно давно. Раздосадованные братья затеяли было грызню, но вскоре успокоились, решив, что виноваты они оба и теперь уже нет никакого смысла спорить. Надо было решать, что делать дальше. Нечего было и думать о том, чтобы найти в этих диких лесах не то что одного человека, но даже целое войско, если бы кому-то вздумалось его здесь укрыть. Но что-то все равно надо было предпринять. Не могли же они, в самом деле, допустить, чтобы Тимарболат один пользовался богатствами, спрятанными в горах. Или они должны достаться всем, всем троим, или никому! В конце концов, они тоже являлись сыновьями Темболата и имели на наследство те же права, что и их младший брат! Да что там какие-то права?! Это им, как старшим в семье, отец должен был поведать о кладе в первую очередь! Это было бы справедливо!..

Братья решили устроить засаду.

Они, конечно же, понимали, что даже вдвоем им не справиться с Тимарболатом в открытой схватке. Его можно было одолеть только хитростью.

На тропе, по которой должен был возвращаться Тимарболат, братья вырыли яму, как это делали охотники на крупного хищника, и замаскировали ее так, что ни зверь, ни тем более человек не учуяли бы западню.

Злодеям пришлось ждать несколько дней. И вот однажды поутру, когда они уже отчаялись дождаться здесь Тимарболата, тот показался на склоне горы. Переметные сумы за седлом всадника были полны и тяжело свисали по бокам. Да и поступь коня не казалась, как обычно, легкой. По всему было видно, что виной тому была тяжесть ноши.

Спустившись с горы, Тимарболат на некоторое время исчез из поля зрения братьев. Тропинка в этом месте уходила в густые заросли подлеска. Но он вот-вот должен был появиться из-за ствола огромного бука примерно в ста шагах от западни. Злоумышленники, притаившиеся в кустах у самой тропинки, обнажили сабли.

Ничего не подозревавший Тимарболат и его конь провалились в яму, с треском ломая ветки и сучья, которыми она была тщательно накрыта. Сломавший ногу конь повалился на бок и всей своей тяжестью придавил правую ногу всадника. Тимарболат оказался зажатым между каменистым грунтом и тяжелой тушей коня. Выбраться из этих крепких тисков было непросто, если вообще возможно. Подбежавшие в тот же миг коварные братья изрубили Тимарболата. Вместе с хозяином принял смерть и его верный конь.

Убийцы спустились в яму и с жадностью набросились на переметные сумы. Однако, вскрыв их, они нашли не то, что искали. Вместо золотого песка и самородков, которые привозил их отец, в сумах младшего брата лежали простые тонкие медные пластинки с выгравированными на них непонятными знаками. Эта добыча не только не могла обогатить, она не стоила даже простого путешествия в соседний аул. Медь хотя и ценилась, но не была в этих горах редким металлом. А они из-за этих ничего не стоящих пластин убили человека. И не просто человека, а своего единокровного брата.

Братья выбрались из ямы. Молча засыпали тело Тимарболата – сына их отца – и труп его коня сырой землей. Медные пластины остались лежать в той же яме… вернее, уже могиле.

Обозленные на себя и на весь белый свет убийцы отправились домой. Всю дорогу до аула они то и дело вступали друг с другом в яростную перепалку, с остервенением пускали стрелы в каждую птицу, имевшую неосторожность попасться им на глаза, будто и они тоже были виновны в том, что им не удалось заполучить золото и драгоценные камни.

Чилла забеспокоилась на восьмой день. Тимарболат обещался вернуться через неделю. Жена знала, что супруг обязательно вернулся бы к назначенному сроку, даже если бы находился на самом краю света. Он держал слово, кому бы его ни давал и чего бы ему это ни стоило. То что утром восьмого дня Чилла не услышала во дворе ржание коня мужа, могло означать только одно – с Тимарболатом что-то случилось. Никаких других причин быть не могло. Да и братья его вели себя как-то странно. В жестах и мимике какая-то озлобленность, слова не скажут, чтобы не прикрикнуть на невестку. Такого они себе раньше не позволяли. И жены их все время о чем-то таинственно шептались, старательно избегая ее. А если она все же оказывалась рядом, тут же замолкали или заводили разговор на житейские темы.

Чилле было известно, что оба деверя, вышедшие из дома вслед за ее мужем, вернулись только два дня назад. Зная, что брат их задерживается дольше обычного, ни один из них даже не заглянул к ней, чтобы поинтересоваться судьбой Тимарболата и сказать ей хотя бы пару ободряющих слов. А то что они в обиде на брата из-за какой-то отцовской тайны, она знала уже с первых дней своего замужества. Конечно, она пыталась как-то снять опасное напряжение в их отношениях. И мужа не раз просила, чтобы хоть раз взял их с собой. Но тот и слышать ничего не хотел об этом.

– И с собой я их взял бы, и отдал бы им все, чего они только пожелают. Но не знаю я, не-зна-ю, где находится эта гора со «спрятанными сокровищами», а другого им ничего и не надо. Да, Темболат не раз брал меня в горы. Много чего рассказывал о прошлом нахов, говорил и о будущем. Он был человеком долга, которому всегда оставался верен. Тяжелое это бремя отец переложил на мои плечи. Не знаю, почему! Во всяком случае, я его ни о чем таком не просил. Святой долг ограничивает мою свободу в словах, делах и действиях. Даже если бы хотел, не могу переступить через черту, которую обозначил отец. Но ни о каком золоте и всяких драгоценных камнях он мне не рассказывал, да я никогда и не просил его об этом. Что бы вы тут не думали. Не знаю, почему отец не брал с собой моих братьев. Не знаю, почему не вел с ними те же беседы, что и со мной. Не знаю! Но одно могу сказать с полной уверенностью – он ни в коем случае не преследовал цели сделать мою жизнь более обеспеченной, чем у остальных своих сыновей. Не понимаю, чему вы тут все завидуете. Темболат не оставил мне ничего, кроме тяжелой ноши ответственности за судьбу племени нахов, которую он сам нес всю свою жизнь. А делиться этим грузом я не имею права ни с братьями, ни с друзьями, ни с собственными детьми, если они не окажутся достойными взвалить ее на свои плечи. Как бы я сам этого ни желал! О чем еще говорить, если я не могу повести братьев даже на могилу нашего отца!