Чтение онлайн

Но вот удача опять повернулась лицом к старому графу. Алекс! Дай Единый ему здоровья. По крайней мере, пока граф не уберется с опостылевших за четверть века владений.

Вот отдаст Марианну в жены, заберет внучку и уедут в Светлояр. Граф будет стареть, а Елизавета будет ему отрадой.

Зная свою дочь, старый граф не сомневался, что через год, максимум через два, Алекс либо прибьет Марианну за её язык, либо спрячет в монастырь. Видеть эти передряги Елизавете ни к чему.

Так мечтал граф, сидя в своем кабинете и смакуя дорогое вино.

Когда я вошел в кабинет графа, тот сидел в своем кресле с полузакрытыми глазами, держа в руках стеклянный фужер с вином. Перед мужчиной на столе лежали две стопки золотых монет. По пять штук в каждой. Граф явно медитировал на свою будущую жизнь. Можно понять старого человека. Преклонный возраст, а вокруг разруха и нищета.

— Не помешал?

— А? Алекс, заходи! — встрепенулся граф, — давай выпьем за удачную сделку! Вино двадцатилетней выдержки! — не дожидаясь моего согласия, старик налил второй бокал, — не откажи старику.

— С удовольствием, — улыбнулся я и уселся с бокалом вина в кресло около окна, — что такое купля-продажа? Это встреча двух дураков. Один радуется, что наконец-то продал, а другой, что удачно купил!

— Ха-ха-ха, — граф рассмеялся, — хорошо сказал. Так оно и есть. Вот, держи — твоя доля, — граф подвинул ко мне одну стопку денег, — жулик этот, Горол. Наверняка наживется на наших драгоценностях. Нужно было триста тысяч просить. Как пить дать, в два раза цену занизил. Знаю я этих торгашей!

— Дело сделано, отец. Чего уж теперь, — попытался я его урезонить, пряча монеты в карман.

— Это да. Но всё равно жулик!

— Ты хотел меня чем-то удивить? Какой-то магической штуковиной? — перевел я разговор, пробуя вино, — отличное вино. Терпкое и душистое.

— Да-а уж, — старик хлебнул из своего бокала, — когда сын родился, упокой Единый его душу, лето солнечное выдалось. Виноград особенный вышел. Это уже остатки. Для особых случаев.

— Давно сын погиб?

— Четвертый год пошел, — проговорил граф, — сейчас, погоди…

Старый граф, подошел к стене и, отодвинув картину, открыл маленький шкафчик:

— Тайник тут был, с магической защитой, — вздохнув, добавил, — испортился давно. Вот.

Старый граф положил передо мной старый пергамент серого цвета, размером чуть больше ладони взрослого человека. Края пергамента были немного опалены. Никаких изображений на нем не было.

— Что это? — недоуменно спросил я.

— Карта это. К сокровищам в Долине смерти. Ты руку-то приложи. Не бойся, — улыбнулся граф.

Я взял в руки пергамент и с удивлением обнаружил, что это вовсе не то, что видят глаза. На ощупь это был гибкий пластик. В истинном зрении я видел, как к моей руке от карты потянулись энергонити. Прошло немного времени, и с одной стороны поверхность слабо засветилась. Может это смартфон древних? Точно!

Довольный граф сказал:

— Видишь? Сейчас карта появится!

— Подожди-ка, подожди, — я отмахнулся от старого графа, — кажется, он не только карту умеет показывать.

Между тем на экране этого подобия смартфона высветилась надпись. Только вот незадача, по центру была черная полоса, и фактически видно было только первые предлоги и окончания слов.

— Да он же испорчен! — возмущенно сказал я, — ты что дед? Тут же ничего не видно!

— Ну почему же не видно? Ну-ка, дай сюда, — я отдал графу устройство, — это сейчас не видно, а раньше все было нормально. Сын сгинул из-за этой штуки. А ты говоришь, не видно. Смотреть нужно уметь. Вот тут мы, а вот тут Долина смерти, — водил старик по черной полосе, — что-то великовата стала, полоска-то. Может на солнце его подержать? Отсырел он тут…

— Ну, ты даешь, — я рассмеялся, понимая, что старик просто "развел" меня, — ладно отец. Рассказывай, что это, где взял и почему на ней полоса появилась. Давай-давай. Без утайки.

— Ох, Алекс. Много лет прошло, а мне кажется, что вчера все было, — начал свой рассказ старый граф, отодвинув от себя "смартфон" древних. — Из долины человек вышел, вот с этим артефактом. Не говорил он уже ничего, да и видимо, и не соображал, где он, что с ним. Мы с графом Зибенским на охоте его нашли. А к вечеру путник помер, так и не сказав нам ничего. И карта эта, ни дать, ни взять — серый листок. Вот только материал чудной. Бумаги такой не бывает. И к магам возил, всё бесполезно. Лет десять он у меня пролежала, а потом мой покойный сын взял эту штуку в руки и, как у тебя сейчас, одна сторона засветилась и карту показала. Он то, одаренный у меня был. Совсем чуть-чуть. Ну так вот. Собрались мы и в Долину. Сынок мой в разведку пошел. А мы с основными силами сзади остались, на случай беды… — старый граф тяжело вздохнул, — не успели мы. Только и слышали хлопки, да крики. А когда нашли место битвы, никого там уже не было. Ни врагов, ни своих. Ошметки обгоревшей одежды, да вот эта старая карта. Вот и весь сказ.

Наступила тишина. Граф уставился неподвижным взглядом в одну точку. От него шли волнами разочарование, обида, злость… Странно. Вот тоски по умершему сыну я почему-то не почувствовал. Странно.

— Граф, — мужчина не пошевелился, — эу! Ваше сиятельство!

— А? Что? — взгляд графа приобрел осмысленное выражение, — ты что-то сказал?

— Ты говоришь, на охоте был с Зибенским?

— Да, мы тогда дружно с ним жили. Да и после того, как сын погиб, нет-нет да и наведывались друг к другу. Марианна всё испортила. Я обещал Карлу отдать её в жены, а она уперлась и ни в какую. Из дому убегала. Ну я, понятное дело, приказал ей. Так она, когда Карл приехал свататься, такого ему наговорила, чтоб язык её отсох! Обозлила человека. Теперь и не враги, и не друзья.

— Понятно. Получается, Зибенский про карту эту, волшебную, знал?

— Конечно, знал. У него такая же есть. Даже чуть-чуть больше размером. Только она ничего вообще не показывала. Давняя история. Не стоит вспоминать.

Вот значит как. "Смартфона" было два, и, судя по тому, что граф Зибенский ускакал в Долину смерти, его карта тоже что-то показала.

— Ну что ж, отец. Эта вещица действительно интересная. Считай, что мы в расчете, — я встал.

— Я ж тебе говорил, — довольно улыбался граф, — сейчас куда? Может еще по бокальчику?

— Поеду, проведаю Неркулова, обещал вчера. Вечерком, обязательно посидим. Хочу до вечера, все-таки графство осмотреть.

— Верно, сынок. Дело — прежде всего! Передавай поклон Федору. Хороший он мужик. Душевный.

— Передам. Ты на вино не налегай.

— Не переживай, у меня еще бочонок припрятан, — засмеялся граф.

— Вообще-то, я не это имел в виду, — проговорил я в полголоса, выходя из кабинета.

Зула и Милёна в походной одежде сидели около коновязи и о чем-то разговаривали. Увидев меня, Милёна помахала рукой.