Чтение онлайн

"Ищите дверь…" — звучало в мозгу у Кима. — О "двери" речь могла идти лишь в том случае, если этот астероид, как предположила Аста, прилетел сюда из другой звездной системы, словно своеобразный космический корабль. А на это нет никакого намека, во-первых, а во-вторых, откуда те, неизвестные, знают язык землян?"

Неизвестное и необъяснимое невольно заставляет насторожиться, распутывать причинные цепочки, выдвигать самые причудливые гипотезы. Таинственный "голос" и странный "бунт" киберштурмана кажутся взаимосвязанными. А если так, то не устроил ли кто-нибудь хитрую ловушку, чтобы завладеть звездолетом? Но кто? Для чего?

Только когда над близкой грядой гор ослепительно сверкнул шар астронавигационной рубки "Сириуса", Ким вздохнул с облегчением.

Сильным прыжком он взлетел на гребень скалы, внимательно осмотрел котловину, посреди которой расположился "Сириус". Странно: только теперь стало видно, что форма этого углубления слишком правильная, — скалы расположены амфитеатром. И площадка в центре слишком плоская и круглая.

— Аста, прыгай-ка сюда!

Женщина тоже сразу заметила, как отличается эта котловина от всех других, над которыми они пролетали во время путешествия по астероиду. Так бывает всегда: после длительного наблюдения хаоса резко бросается в глаза даже небольшая упорядоченность.

В котловине наступал "рассвет": медленно вращаясь вокруг продольной оси, астероид подставлял этот свой бок под нестерпимо яркие лучи солнца. Не было сумерек, не было полутеней. Просто густо-черный полог сползал вниз, и из него то и дело выхватывались ослепительные блестки отдельных глыб.

— Смотри! — вдруг воскликнула Аста. — Вон там за скалой справа от "Сириуса"!.. Видишь?

На наклонной скале, далековато от звездолета, лежал человек в скафандре. Собственно, с такого расстояния эта фигура едва виднелась, но громадная косая тень от нее вырисовывалась четко.

— Скорее, Аста! Он, видимо, потерял сознание. Не шевелится.

Они прыгнули, развив чуть ли не критическую скорость, однако приближались к космонавту нестерпимо медленно, аж злость брала.

Бедняга лежал ничком, раскинув руки. Еще издалека Ким с Астой заметили: его скафандр какой-то странный — незнакомой конструкции, почти черного цвета, с непрозрачным шлемом. Было что-то неестественное в его позе, чем-то слишком неожиданным веяло от нарушенных пропорций тела. И невольно промелькнула мысль: "Чужак! Человек из другой солнечной системы!"

Через минуту предположение превратилось в уверенность. Это существо имело слишком длинные конечности и непропорционально большую, — если судить по форме шлема, — голову.

Ким и Аста остановились перед ним, сдерживая биение сердец. Молча переглянулись. Наклонились, чтобы поднять беднягу. Но как только их руки коснулись скафандра, он рассыпался, опал, превратился в густое облако черной пыли, которая медленно поползла над скалой.

— Ничего не понимаю… — смущенно пробормотал Ким.

Он щупал руками место, где только что был скафандр. Чувствительные пальцы перчатки наталкивались на бесформенные обломки. Металл? Пластмасса? Кости? Наверное, этого не смог бы определить никто — словно проеденные ржавчиной, эти обломки от малейшего прикосновения крошились и рассыпались в прах.

Облако пыли вздымалась все выше, застилая все вокруг. Ким и Аста вышли из него, встали в стороне. Возвышенное ожидание чуда, встречи с братьями по Разуму уступило место подавленности. На душе у обоих было обидно и горько.

— Может, это результат действия каких-то неизвестных микроорганизмов? — негромко спросил Ким.

— Думаю, что нет, — ответила, помолчав, Аста. — Видимо, скафандр и… все остальное… разрушили солнечные лучи. Он держался только до первого прикосновения.

— Но для этого нужны тысячелетия!

— Да.

— Так кто же звал на помощь?

Пристальным взглядом Ким осмотрел все вокруг. Он пытался воссоздать события невероятно далекого прошлого, стремился представить обстоятельства гибели этого разумного существа. Куда он шел? Может, к котловине, что служила им космодром? А откуда? Из какого временного убежища? Во всяком случае, он должен был бы двигаться по прямой…

Ким мысленно проложил эту возможную линию. Она вела к узкой расщелине.

— Аста, давай-ка заглянем вон туда. Мне кажется, эти "двери" должны быть где-то близко.

Расщелина была окутана мраком. Видимо, солнце в нее никогда не заглядывает. Если так, то сюда вряд ли попадают случайные метеориты. Поэтому лучшего места для сооружения жилья на астероиде нечего и искать.

Ущелье с каждым метром сужалось, постепенно превращаясь в тоннель. Сначала он был похож на творение стихийных сил: скалы вверху склонялись друг к другу, словно своды. Но вот лучи прожекторов нащупали первый признак вмешательства разумного существа: в отвесной стене впереди вырисовалось круглое отверстие, а в нем тускло блеснул металл.

Дверь!.. Даже не двери, а огромные, толстенные ворота шлюзовой камеры. Они открыты настежь… За ними — вторые… и третьи…

Космонавты оказались в огромном сводчатом зале, из которого в разные стороны вели несколько узких и низких туннелей.

Что здесь было когда-то?.. Зал отдыха?.. Оранжерея?

Лучи прожекторов выхватывали из темноты страшную картину разрушений. Похоже на то, что кто-то намеренно разбил и изуродовал все, что здесь было: странную мебель, причудливо перевитые растения, таинственные аппараты. Обломки, одни обломки вокруг. И все покрыто нетронутым слоем пыли, которая от малейшего прикосновения ползет вверх, превращаясь в густое-прегустое облако. А на стенах зала — то ли чертежи, то ли картины: разнообразные цветные пятна карабкаются друг на друга, закручиваются в спирали, разбегаются по гиперболам. Может, если бы охватить эту игру красок одним взглядом, удалось бы понять суть нарисованного. Но прожекторы вырывают из мрака лишь отдельные детали, а они не раскрывают ничего.

Тайна за тайной… Какая трагедия произошла здесь в те незапамятные далекие времена, когда люди Земли, возможно, еще не умели пользоваться огнем?.. Вряд ли узнаешь. Но во всяком случае ясно, что теперь здесь нет ни одного живого существа. Все погибли десятки, а то и сотни тысяч лет назад. А призыв о помощи, видимо, посылает включенное еще тогда автоматическое устройство.

Едва Ким подумал об этом, как сразу же возразил сам себе: нет, нет, надо искать. Надо искать! На мгновение ему послышался голос: "Ищи! Ищи!"

— Ты… слышишь?

— Слышу… — тихо ответила Аста. — Слышу уже давно. "Ищи! Ищи!" Да?

— Аста, но это же… голос "Сириуса"! Неужели ты его не узнала?!

— Узнала. А не сказала, потому что это слишком невероятно. Уже хотя бы потому, что речь идет не о радиоволнах.

Голос все звучал и звучал. И странно: громкость его уменьшалась, если напрячь слух, и постепенно нарастала, когда внимание привлекало что-то другое. Было похоже на то, будто какая-то неведомая посторонняя сила с осторожной настойчивостью пытается проникнуть в сознание, чтобы овладеть им целиком и полностью. Эта тактика оправдывала себя: мозг постепенно терял настороженность, привыкал к вкрадчивому вмешательству, воспринимая его уже не как чужой голос, а как собственные мысли. Сначала — несмелое подсознательное предположение. Потом — уверенность, твердая убежденность, что надо делать именно так, а не иначе. И вот уже Ким и Аста двигаются по узкому, бесконечно длинному тоннелю. Им обоим кажется: они делают это по собственной воле; знают, куда направляются и что ищут; могут в любой момент заглянуть в какие-нибудь двери или свернуть в какой-нибудь тоннель, но не делают этого только потому, что впереди их ждет что-то очень радостное и интересное. На самом же деле это действия были действиями сомнамбул — механическое передвижение автомата без осознания окружающей действительности.