Обреченный рыцарь
Шрифт:
– Что бы ты сказал о чине сотника в моей дружине? – вдруг огорошил его Кукиш неожиданным предложением.
– Но я на службе у князя, ваше преосвященство… – смущенно начал рыцарь.
– Как, ты отказываешься?! – с удивлением воскликнул епископ. – И это после того, что я тебе посулил?!
– Что мне сказать, владыка? Все мои друзья по какой-то роковой случайности оказались, – Гавейн помялся, подбирая слова, – вашими недоброжелателями. И они дурно посмотрят, если я приму сейчас предложение вашего преосвященства…
– Это кто ж такие? Твой друг-товарищ, ведьма, с которой вы якшаетесь… Да, да, не думай, что мне ничего не известно, я лишь терплю до поры, до времени, – перехватил Ифигениус удивленный взор Гавейна. – Ведьма она, конечно, зело полезная, но скажу по чести – как только перестанет таковой быть…
Фига зловеще ухмыльнулся.
– Так что твоему похотливому аллеманскому приятелю надо поторопиться, если он желает вкусить ее прелестей. Хе-хе…
«И про то ему известно! – подивился рыцарь. – Какая ж это сука все доносит?!»
– Кстати, этот мерзкий скоморох тоже недолго задержится в сей юдоли слез… Короче, пойдешь служить или нет?! – рявкнул поп.
Видно было, что епископ начинал выходить из себя. В голосе его слышалась неприкрытая угроза.
– Разрешите подумать, ваше святейшество?! – с перепугу спутал титулы бородач и сам того не зная попал в яблочко.
На лице Ифигениуса появилось благожелательное выражение.
– Думай, – согласился. – Но недолго. Даю тебе месяц сроку. Не забывай, через месяц турнир.
– Я помню, владыка.
– Ступай, – милостиво махнул рукой епископ. – Евлампий тебя проводит…
Трактир с забавным названием «Три поросенка» находился как раз напротив резиденции его преосвященства.
Парсифаль остался снаружи, чтоб не проворонить возможный сигнал от Гавейна, а магичка зашла внутрь.
В трактире царила относительно спокойная атмосфера. Посетителей пока было мало, но Файервинд не сомневалась, что, когда совсем стемнеет, здесь будет веселье в полный рост. Лысая гора имела в Киеве весьма специфическую репутацию.
Хозяин трактира, увидев незнакомую посетительницу, немного оживился.
Черный плащ, черная шелковая рубаха с широкими рукавами до колен, под ними – черные штаны и черные туфли… Несмотря на этот мрачный облик, посетительница выглядела не без претензий на щегольство. Длинные волосы цвета темного золота разметались по плечам. Лицо было серьезным, хотя и не злым, а серо-голубые глаза излучали высокомерное сознание собственного достоинства.
Изобразив на мясистом лице доброжелательный оскал и отставив в сторону кружку сомнительной чистоты, трактирщик поинтересовался:
– Чего изволишь, красавица?
– Чего-нибудь съедобного и кувшин кваса, – не колеблясь, заказала магичка.
– Будет сделано, госпожа ведьма, – почтительно заявил трактирщик и кликнул служанку с кухни.
Файервинд села за столик неподалеку от стойки, несколько недоумевая, как хозяин трактира признал в ней чародейку.
В ожидании заказа она мельком оглядела немногочисленных посетителей: небольшая компания киевлян да несколько явно деревенских жителей. Ничего интересного. Странно, что не вертится никто из Кукишевой песьей своры. Такой важный пост и без присмотра. Или его преосвященство столь самонадеян, что полагает, будто в его хоромы никто посторонний сунуться не отважится? Напрасно, напрасно, святой отец.
Служанка принесла заказ, и женщина с аппетитом принялась за еду. При этом ее не оставляла мысль: что же понадобилось Офигениусу от здоровяка? Ну не перевербовать же он его решил, в самом деле? Неужели разведал что-то о ней и ее миссии? Или просто всех подозревает, мало ли?
А вдруг мудрецы из ти-уд решили ее банальнейшим образом засветить и сдать местным властям? С них станется. После того как она наотрез отказалась следовать их дурацким инструкциям…
Натренированный слух уловил перестук копыт за дверью…
Вот только стук был слишком странный для обычной лошади – скорее это могла бы быть миниатюрная пони.
Потом копыта застучали… по крыльцу корчмы. Как будто неведомый гость решил въехать в заведение верхом.
Повернув голову на скрип открывшейся двери, Файервинд подумала, что, наверное, спятила – в трактир важно вошел большой косматый… козел, при виде которого любой служитель зла и мрака радостно бы осклабился. Ибо был он абсолютно черный – от кончиков рогов до копыт, – лучшего для жертвоприношения какому-нибудь Азазелю или Старому Хозяину не придумаешь!
Войдя в притихшую корчму, козел дважды стукнул копытом по полу, словно расшаркиваясь.
Трактирщик остолбенел, глядя на явление нахального животного.
– Уйди, козел! – наконец рявкнул он, опомнившись.
При этом несколько посетителей испуганно дернулись, видимо восприняв приказ корчмаря на свой счет.
– Ме-э? – словно бы удивился козел.
– Чего, чего? – не понял хозяин заведения.
Козел как ни в чем не бывало подошел к стойке и сунул морду в кадку с пивом, из которой черпал янтарный напиток хозяин, от подобной наглости прямо окаменевший с черпаком в руках. Животное в три глотка осушило объемистый сосуд, а затем ловко подцепило на рога стоящее тут же ведерко – с тем же пивом и направилось к двери.
– Однако же козел козлом, а соображает, где самый смак! – прокомментировал кто-то из клиентов.
– А заплатить? – видать, совершенно ошалев, произнес трактирщик.
– Чем он тебе заплатит?! – буркнул кто-то. – Разве что шерсти из-под хвоста надергает.
– Ме-э-э-э! – бурно отреагировал козел на подобную идею, аккуратно стряхнул ведерко с рогов на пол, при этом не пролив ни капли, и угрожающе наклонил голову, целясь рогами в грудь хозяину.
– Ме-э-э-э!
– Ладно уж, – сдался владелец «Трех поросят». – Подавись, зверюга! Только сгинь отсюда…
Медленно и важно козел удалился с трофеем, почти человеческим движением передней ноги открыв дверь.
– Ото ж… – потрясенно пробормотал корчмарь. – Тридцать лет заведение держу, но чтобы козлы у меня пили… Нет, козлов-то много было, но ведь не в прямом же смысле!
Файервинд взирала на происходящее с не меньшим удивлением.
Поскольку от твари явно разило – и не козлом, а магией.
«Что это, козлооборотень? – изумилась она. – Козлолак, так сказать? Никогда о таких не слышала!»