Обреченный рыцарь
Шрифт:
– Добро, внучок, – потрепал его по кучерявой головенке Вареникс. – Добро. А горю помочь несложно. Я могу сзади тебя примоститься. А для них особую кобылку покличем… Тут их по лесу столько рыщет. Необъезженные, правда…
Словно услышав его слова, из лесу донесся волчий вой. Отец Кирилл испуганно перекрестился.
– На волке? Как же это, а?
– А чего? – пожал плечами лесной князь. – Некоторые, я слыхал, такие-то подвиги верхом на сером совершали… Царства себе добывали…
Он заговорщицки подмигнул Орландине, но та не поняла намека.
– Ой, да что вы тут огород городите! – возмущенно заклокотала алконост-птица. – Что ж я, своих-то друзей с ветерком до Киева не подброшу? Тем паче что мне по пути до Индриковой горы.
– Как это – подбросишь с ветерком? – не понял священник.
– Да вот так! Выходите на двор да седлайте своего коня!
Аля, не удержавшись, запихнула себе в рот добрый кусок киевского торта и полетела к дверям.
Только все вышли за порог, алконосточка подлетела к Бублику и Кириллу и, схватив их своими мощными лапами за вороты рубах, взмыла ввысь.
– Догоняйте! – крикнула откуда-то из поднебесья оставшимся амазонке и лешему.
– С возвращением! С возвращением! – неслось со всех сторон.
Киевляне кланялись их кавалькаде на всем пути от Золотых до Серебряных ворот.
Орландина не могла понять, в чем дело. Неужели Вареникс пользуется здесь такой популярностью? Вот уж не думала, что лесных князей встречный и поперечный знает в лицо. Вообще-то сатиры привыкли хорониться от людей в своих зеленых чертогах.
Странности начались еще при самом их въезде в город. Стражники у ворот при виде четверых путников взяли бердыши на изготовку и отсалютовали. Потом, зря, что трое не имеют коней, мигом подвели им скакунов. Даже малышу Бублику.
– С возвращением!
Может, это они ей кланяются, подумала амазонка. Как-никак теперь она главный киевский воевода. Однако ж весть о ее назначении вряд ли успела облететь весь город. Да и кто там ведает ее обличье? Нет, точно Варениксу кланяются, чтя его высокий сан главы малородцев Куявии.
Правда, девушка заметила, что не все приветствия произносились с одинаковым радушием. Кто-то улыбался сквозь зубы, кто-то кланялся с деланым почтением.
Понятное дело, не всем примирение с нечистиками пришлось по вкусу. Некоторые, особенно те, кто приняли христианство всем сердцем, могли считать, что это был неправильный шаг. Пусть. Время покажет, кто прав.
Ситуация прояснилась, когда путники оказались уже на княжеском дворе.
Прямо под ноги коню, на котором ехал отец Кирилл, кинулся невзрачного вида молодой монах, в коем воительница признала того самого брата Евлампия, который проводил обыск в доме Угрюма и Родиславы в день ее приезда в Киев.
– С возвращением! – возликовал он, лобызая ногу седока. – С возвращением, преосвященный Ифигениус! Вот теперь все пойдет, как надо! Ты бы видел, владыка, что тут натворили в твое отсутствие поганые язычники! Нечисть поганую в мать городов русских допустили!..
Увидев же, кто сопровождает его собеседника, монашек осекся и выпучил глаза.
Тем временем человек, оказавшийся одним из самых могущественных сановников Куявии, спешился, брезгливо отстранившись от помощи, поспешно предложенной ему Евлампием.
На крыльце терема появились Светлана с Вострецом, окруженные гриднями и боярством. Юная правительница и ее первый советник со страхом наблюдали за явившимся невесть откуда недругом. Что-то он им преподнесет? На всякий случай княжич перемигнулся с парочкой гридней.
– Меня величают Кириллом, брат мой, – кротко произнес епископ. – А тебе не мешало бы покаяться во грехах мнозих. Ибо давно плачет по тебе холодная яма-то…
И прошел мимо обалдевшего келейника прямо к крыльцу.
– С возвращением, владыка, – поклонилась наставнику княжна. – Благослови…
– Благослови тебя Бог, детка, – широким взмахом перекрестил ее преосвященный. Да и приобнял за плечи. – Что, тяжко небось с державой-то управляться?
Светлана всхлипнула и с рыданиями уткнулась ему в плечо.
– Прости-и, отче, дуру грешну-у-ю! Прости, ежели смо-ожешь!
Орландина и все присутствующие во все глаза наблюдали за сценой, смысл которой понятен был разве что этим двоим.
– Бог простит, дочка, а я уж давно тебя простил, – задушевно произнес владыка. – Кто старое помянет, тому глаз вон. Не о прежних винах и ссорах теперь думать надобно, а о державе нашей. Что, батюшка по-прежнему хворает?
– Хворает, отче Ифигениус, – кивнула княжна.
– Кирилл, – снова поправил епископ. – Так меня кличьте. Пойдем, посоветуемся да подумаем, что дальше делать. И тебя, лесной князь, милости прошу с нами. Дозволишь ли, правительница?
Светлана, еще не привыкшая к новой, благостной ипостаси владыки, закивала. Иные бояре и перекрестились при виде столь великого чуда. Чтобы ярый гонитель нечисти Кукиш да самолично эту самую нечисть на совет звал? Точно, конец света, о котором так любил вещать с кафедры святой Софии преосвященный, наступает.
– Что там в Искоростене? – спросила Орландина Востреца по пути в думные покои. – Не получали новых вестей?
– Мы решили отрядить туда гонца с приказом Люту и остальным возвращаться. Древлянам уже не поможешь, а обученные люди нам и здесь понадобятся…
Глава 11
СЧАСТЛИВЫЙ ИСХОД
Искоростень
– Итак, дело плохо. Город наводнен всякими тварями, откуда они взялись – неясно. У кого какие будут предложения? Эти песиголовцы не такие страшные сами по себе, их вроде не так уж и трудно убить. Но их много, как тараканов. На них нужна мощная магия, каковой у нас пока нет, или облава силами всего куявского войска. Нашим воям тут делать нечего.
Сказав это, Лют сел на скамью.
– Ну, насчет магии… – поморщилась чародейка, недовольная тем, что кто-то усомнился в ее способностях. – Если покопаться в книгах, то я могу найти способ, с помощью которого мы и сами справимся… Для начала нужно просто выловить нескольких песиголовцев и провести опыты.
Голос женщины не изменился ни на йоту, но вряд ли хоть один из затеявших нападение захотел бы сейчас с ней общаться или даже просто находиться рядом.
– Песиголовцев нам ловить не придется, – негромко произнес дружинник, стоящий рядом с Файервинд. – Они сами сейчас нас ловить будут…