Чтение онлайн

Оттащила его и не заметила? Или забыла? Чем больше она старалась вспомнить, тем сильнее путались мысли. Она застыла в неподвижности, в полной нерешительности – просто остановилась посреди площади, а вокруг нее лепетал и стонал поднимающийся ветер.

Небо над головой грозило новым снегом. Уже затанцевали первые редкие хлопья, тая на носу и покусывая глаза. Несколько дней перерыва в зимней ярости кончались. Придет белизна и скроет смерть, пока весна не снимет саван.

Подошла одна из силт и отвела ее в избу Скилдзян, посадила возле разведенного заново огня. Вторая разводила огонь в очаге мужской половины и ставила котлы и посуду для еды, куда как обильной всего для троих. Все молчали.

Грауэл и Барлог пришли с наступлением темноты, ведя выживших Ласпов. Их было всего несколько двадцаток, и все с удобствами разместились в одной избе. Силты молча раскладывали жаркое и смотрели, как жадно едят Ласпы. Потом они приготовили порцию чэйфа и заставили Марику его выпить. Уже проваливаясь в сон, смутно понимая, что ее заворачивают в одеяла, Марика пролепетала:

– Но я хочу знать, что ты нашла у пещеры Махен.

– Потом, маленькая силта. Потом. Дай отдохнуть сердцу. Дай ему отдохнуть.

Она проснулась глубокой ночью. Тихо потрескивал рядом огонь, плясали на стенах тени. Возле очага сидела высокая силта, недвижимая как камень, и только иногда шевелилась, чтобы подбросить полено в огонь. Она глядела на Марику, и в глазах ее плясали огоньки.

Прикосновение, легкое, как ласка. Марика резко повернулась.

Тише, малышка. Ничего страшного. Засыпай.

Ее окутало каким-то теплом, утешением, заверением. И она тут же заснула.

Утром стойбище было покрыто шестидюймовым слоем снега. Оставшиеся на площади тела смотрелись неясными выступами под все еще падающими с неба хлопьями. Воздух был почти недвижен, хлопья падали крупные, а утро казалось обманчиво теплым. Казалось, можно выйти и бегать без куртки. Грауэл и Барлог встали рано и продолжили работу с того места, на котором оставила ее Марика. К ним присоединились уцелевшие Ласпы. Разговоров было мало. Снег шел вроде бы лениво, но быстро скапливался. Очень мокрым был этот снег.

Наступил полдень. Силты заставили всех войти в избу и как следует поесть. Марика увидела, что Мудрые Ласпов шарахаются от двоих в черном, и удивилась почему. Но не спросила. Ее ничего не интересовало настолько, чтобы спрашивать.

Марика с Грауэл вышли наружу первыми. И почти сразу, как только они шагнули в снегопад, охотница сгребла Марику за воротник и пригнула вниз, другой лапой зажав ей рот прежде, чем она успела что-нибудь сказать. Потом показала лапой.

Под снегопадом возле избы Герьен двигались неясные фигуры. Кочевники! И они не могли не знать, что стойбище обитаемо, потому что из избы Скилдзян выходило достаточно дыма.

Марика вползла обратно в дверь. Грауэл скользнула за ней. Когда она была уверена, что ее не услышат снаружи, она сказала:

– У нас там компания. Кочевники. Я думаю, немного – пришли стянуть, что смогут, под покровом снега.

Силты отложили черпаки и миски и закрыли глаза. Через секунду высокая кивнула и сказала:

– Их там дюжина. Набирают себе еду.

Марика дальше не слушала. Барлог схватила лук и бросилась к двери, не заботясь натянуть куртку, Марика кинулась за ней, пытаясь ее удержать. Это не вышло, и она тут же снова оказалась под снегопадом, все еще цепляясь за спину охотницы.

Она рассудила вернее, чем Барлог. Не успела охотница выйти наружу, как стрела, просвистев мимо ее уха, вонзилась в стену избы.

Барлог оттянула стрелу и выпустила по какой-то тени, и тут же из снегопада вылетела еще одна стрела. Она прошла мимо. Стрела Барлог вызвала вскрик боли.

Марику толкнуло в спину дверью. Наружу вылетела Грауэл, обзывая Барлог сумасшедшей. Натянув лук, она пригнулась, выискивая цель.

Марика шлепнулась пузом вниз. Барлог тоже пригнулась. Над головой щелкали стрелы, втыкаясь в стены или отскакивая. Слышались растерянные крики на диалекте кочевников, явно обсуждавших, стоит ли ввязываться в бой. Еще одна стрела из лука Грауэл нашла цель. Это решило вопрос. Кочевники подобрали своих раненых и бежали. Они не хотели оставаться на месте, куда так хорошо знала дорогу смерть.

«Где же силты? – подумала Марика. – Почему они ничего не делают?»

Грауэл и Барлог с грозными криками погнались за кочевниками – наверняка зная, что не догонят. Марика побежала за ними, чувствуя себя дурой.

Кочевники исчезли в снегопаде. Грауэл и Барлог не проявили намерения преследовать их в такой мгле, где так легко поставить засаду. Грауэл отвела Марику назад:

– Хватит, щена. Они ушли.

Во время всей суматохи Марика не ощутила и тени прикосновения. Силты ничего не сделали.

Войдя в избу, Марика сразу задала им гневный вопрос.

Высокая снисходительно улыбнулась:

– Если тебе предстоит стать силтой, малышка, учись смотреть дальше собственного носа. Иди и подумай, почему полезно было дать кому-то из них удрать.

Марика так и сделала, хотя и насупилась. Когда она успокоилась, до нее дошло. В самом деле выгодно, чтобы среди кочевников разнеслась весть о том, что стойбище Дегнанов по-прежнему защищено. По крайней мере Ласпам это будет на пользу.

Ее стала занимать мысль о путешествии в крепость.

Перед вечером силты заставили ее выпить еще порцию чэйфа. Грауэл и Барлог они тоже дали этот напиток. А когда настала ночь и Клык рассыпал серебряные лучи по снегу, они сказали:

– Пора идти.

Барлог, Грауэл и Марика тут же нашли тысячу причин для задержки. Женщины в черном были сделаны, очевидно, из камня – они только вынесли дорожные мешки, собранные ими, пока Дегнаны спали, и сказали:

– Это вы возьмете с собой.

Марика, слишком оглушенная, чтобы долго спорить, посмотрела, что положили ей. Там была еда, запасная одежда и несколько вещей, которые могли пригодиться в пути. Еще она нашла немного своих личных вещей, подарки от Каблина, Скилдзян и бабушки, которые когда-то много для нее значили и будут, быть может, дороги снова, когда время прогонит боль. Марика подозрительно глянула на силт. Как они узнали?

Грауэл и Барлог пожали плечами и влезли в куртки. Марика натянула отековые сапоги, свои лучшие. Чего оставлять их ласповским голодранцам?

Тут ей стукнула в голову мысль.

– Грауэл! Книги! Их нельзя оставлять!

Грауэл удивленно переглянулась с Барлог. Та кивнула. Охотницы сели, на их лицах отразилась упрямая решимость.

– Книги – они тяжелые, щена, – сказала ей высокая силта. – Вы устанете их тащить, и что тогда? Бросить их в реку? Лучше пусть они останутся там, где их будут чтить и ими пользоваться.

– Они – сокровище Дегнанов, – настаивала Марика. – Хронику мы должны взять с собой. Потеряем Хронику – и тогда мы мертвы на самом деле.

Силту поразило, с какой горячностью поддержали ее Барлог и Грауэл.

Мало стай диких краев имели такое чувство истории, как Дегнаны. Мало у кого было такое почитание своих предков. У большинства понятие об истории сводилось к сказкам, которые рассказывали, перевирая по памяти, Мудрые стай.

Грауэл и Барлог смутились. Им было стыдно, что они сами не вспомнили о Хронике. Пока существует Хроника, существуют и Дегнаны. И охотницы уперлись намертво. Силтам было их не сдвинуть.