Чтение онлайн

– Тише, Семён, пожалуйста, на нас уже смотрят.

Я прекрасно понимала гнев и возмущение мужчины, ведь знала точно и наверняка, что он, как и я, пал жертвой обмана и ревности Абрамова.

– Ты прости, но мне плевать. Знаешь, что мне сейчас хочется больше всего?

– Приблизительно знаю, но уже поздно. Давай поговорим о чём-нибудь другом?

– Не могу я! Да я готов был последнюю рубашку ему отдать, а он… Расскажи мне всё.

Тяжело вздохнув, я сжала кулаки и очень кратко рассказала обо всём, что случилось несколько лет назад.

– А уже дома, когда стало немного легче и боль чуточку поутихла, поняла, что беременна.

– Да, ладно?!

– Да, именно по этой причине я здесь.

И тут меня осенило. Господи! Какая же я дура! Почему мне эта мысль не пришла сразу в голову. Захотелось отвесить себе увесистый подзатыльник, но было уже поздно. Семён мог мне помочь и знаю точно, что обратись к нему, он дал бы деньги, а мою тайну держал в секрете.

– Ева, ты меня убиваешь! Рассказывай.

– У нас сын, Егор, ему скоро будет три года и…ему нужно лечение. Вернее, деньги на лечение.

Слёзы снова накатили на глаза, а сердце сжала тоска по моему сыночку. Сутки не видела его, а уже соскучилась до чёртиков. Проморгавшись, достала из сумки всю его историю болезни и протянула Лебедеву, который поменялся в лице, читая мои эмоции как открытую книгу.

– Чуть меньше года назад у Егора обнаружили острый лимфобластный лейкоз. Это был для нас страшный удар. После общения с педиатром я ревела почти всю ночь, проклиная несправедливость жизни…

– Ужас, – Семён отрыл папку и стал листать кипу анализов, заключения врачей и их рекомендации, а я продолжала тихо рассказывать.

– Мы в срочном порядке сдали все необходимые анализы, прошли консультацию гематолога, и врач направила нас на госпитализацию в онкоцентр в Москву. Лейкоз выявили на ранней стадии…

В горле запершило, и я позвала официанта, чтобы принесли воду.

– Ева…

– Подожди. Не всё так страшно, как я думала. Щадящая химиотерапия, поддерживающая терапия и мы достигли положительной ремиссии. Нас отпустили домой… А недавно, после последнего обследования, нам озвучили новый приговор, и он уже финансовый. Чтобы не облучать Егора, надо купить вот этот препарат, – я достала из папки рецепт нужного иммуномодулирующего препарата и брошюру с ценником, – с космической ценой.

– Охренеть. Полтора миллиона…

– Да, и нам надо их три. Но и это не самое главное – он не сертифицирован в России и только под наблюдением клиники в Германии нам разрешат его принимать.

Сделав большой глоток воды, думала, что смогу сдержать эмоции, но всё оказалось не так. Слёзы непроизвольно покатились по щекам, а во рту появилась горечь. Семён держал в руках брошюру той самой клиники, а на его лице гуляли желваки от еле сдерживаемой ярости.

– Что за нахрен не справедливость?! На жизненно необходимые лекарства у государства денег нет… Чёрт. Я дам вам денег столько, сколько надо и это не обсуждается!

Лебедев сложил всё обратно в папку и потёр лицо ладонями, бормоча ругательства себе под нос.

– Спасибо, но уже поздно.

– О чём ты? – он убрал руки от лица, с непониманием наблюдая, как я складываю папку обратно в сумку.

– Именно по этому вопросу я приходила к Абрамову. Теперь он знает и…

– Что?

– И я не знаю, поверил он мне или нет.

– В смысле? Ева говори нормально.

Я пересказала наш разговор с Глебом и снова Семён не сдержался, почти в полный голос выругался на бывшего лучшего друга.

– Мудак, одним словом. Давай сделаем так, – Лебедев достал свою визитку и протянул мне, – как только он даст свой ответ, не важно какой, позвони мне. Если откажет, во что я не хочу верить, то знай – я помогу, всё для вас сделаю.

– Спасибо большое, ты не должен, но у меня нет выбора. Обещаю, что потом всё верну.

– С ума сошла? Ничего не надо! Ещё чего выдумала?!

Я положила визитку в карман и кивнула, мысленно благодаря небеса за эту встречу и за Лебедева.

– Спасибо, Сём.

– Вот и отлично. Что будешь делать?

– Вернусь в гостиницу и буду ждать вечера.

– Давай подвезу, – он подозвал официанта и попросил счёт.

– Хорошо, но тут не далеко.

– Ничего страшного.

Я настолько увлеклась своей проблемой, что совсем забыла спросить про него самого и тут же решила исправить свою ошибку, тем более самой было интересно, как сложилась жизнь «любителя свободной жизни» Лебедева.

– Ты сам как живёшь?

Мы выходили из кафе, направляясь в сторону того самого офисного здания, где столкнулись чуть больше часа назад.

– Отлично. Женился год назад и через пять месяцев стану отцом.

– Поздравляю и очень рада за тебя. Как жену зовут?

– Ульяна. Если бы у нас было побольше времени, то обязательно вас познакомил. Уверен, вы бы друг другу понравились.

– Я тоже. Береги её.

Поцеловав на прощание друга в щёку и, ещё раз пообещав, что обязательно позвоню, я зашла в свою гостиницу и уставшей походной прошла в свой маленький номер. До безумия хотелось принять душ и смыть с себя всю негативную энергию, которой за короткий промежуток времени было вылито на меня предостаточно. А я верила, что вода имеет такую силу – энергетически очищать и заряжать.

Глеб

Ещё несколько минут я невидящим взглядом смотрел на дверь кабинета и непроизвольно вдыхал аромат её духов, тот самый, её и мой любимый. Как лавина, все чувства мгновенно обострились, а эмоции зашкалили. Схватив именную позолоченную ручку, которую очень любил, со всей силы кинул в чёртову дверь словно в её спину, проклиная тот день, когда узнал о предательстве. В тот день мой мир рухнул, а в сердце поселилась злость и ненависть на единственную женщину, которую любил до боли в сердце.

Вот и сейчас, злился до чёрных мушек в глазах, сжимая со всей силы от ненависти подлокотники кресла до побеления костяшек на кистях. Чёртова ведьма до сих пор сидела глубоко внутри и дня не проходило, чтобы я не думал или не вспоминал о ней. И не всегда мысли о бывшей жене были хорошие. Лишь по ночам, тогда, когда мучила дикая бессонница, с болью в сердце вспоминал, как был счастлив с ней недолгие два года.

– Сука! – не смог сдержать рык.

Откинувшись в кресле, провёл руками по волосам и лицу и застонал, вспоминая причину, по которой она явилась спустя три года, снова теребя незаживающую душевную рану, отклеивая пластыри, раскрывая еле затянувшиеся раны. Копии лежали передо мной, маня и пугая. Да, я пролистал их мельком, зависая на конечной сумме, которая, в принципе, для меня была сущим пустяком.