Чтение онлайн

– Дай ей время Джен, наша Малышка возьмет свое, – берет меня под защиту Сэм, и

меняет тему.– Что показывают по телевизору? – Сэм включает большой плазменный

телевизор, и мы смотрим совершенно бессмысленное телешоу. Это же понедельник, чего

мы требуем?

В одиннадцать, мы расходимся спать, и я иду наверх в комнату для гостей. На

самом деле, я единственный гость, который использует эту комнату. Это скорее комната,

в которой хранятся множество моих вещей.

– Спокойной ночи, Малышка! – прощается Джен.

– До завтрашнего утра. Спокойной ночи! – кричу я обоим и закрываю за собой

дверь.

В этой комнате у меня стоит односпальная кровать, но я люблю быть здесь. Я

чувствую себя снова подростком, проводящим здесь много времени.

Быстренько умываюсь, переодеваюсь и ныряю под одеяло. Я быстро проваливаюсь

в сон.

Глава 2

Утром просыпаюсь от стука Джен.

– Вставай, соня! – восклицает она.

– Сейчас спущусь.

Накидываю на пижаму халат и спускаюсь на кухню. Джен ставит на стол чашку

кофе и миску с хлопьями.

Я отношусь к таким людям, которым нужно после сна немного тишины, чтобы

прийти в себя.

– Доброе утро, малышка, – Сэм целует меня в макушку.

Я молча делаю первый большой глоток кофе.

– Позже,– отвечаю я, а он ухмыляется.

Он, в отличие от меня, просыпается в хорошем настроении.

– Давай милая, улыбнись нам,– тянет он.

Я вычерпываю хлопья и медленно встаю.

– Я иду принимать душ, – бормочу я, и поднимаюсь по лестнице. Я достаю темные

джинсы, голубую рубашку и черный блейзер из шкафа и, вооружившись свежим нижним

бельем, бреду в ванную. Я хватаю по дороге зубную щетку и встаю под душ – я хорошо

умею делать одновременно несколько дел. Спустя 10 минут я выхожу из душа и сушу

волосы, укладывая их легкими волнами. Наношу легкий макияж, и одеваюсь. Последний

штрих: мои любимые черные сапоги. Я готова и иду вниз.

– Доброе утро, – говорю теперь значительно бодрее, и Джен целует меня в щеку.

– Едем? – говорит Сэм, не отрываясь от газеты

– Да, только тебя и жду.

Он, смеясь, качает головой и помогает надеть мне куртку.

Мы прощаемся с Джен и садимся в машину. По дороге в офис, мы слушаем уже

мою музыку.

Когда поднимаемся в офис, все сотрудники уже на своих местах. Я здороваюсь с

секретаршей – Эми, и мы Сэмом заседаем в его кабинете, планируя день.

– Итак, к часу мы едем в «Allistor», – Сэм кивает мне, и я иду в мой кабинет.

– Хочешь чашечку кофе? – Эми смотрит на меня вопросительно.

Я киваю.

– Большую?– в ответ я опять киваю, и Эми смеясь идет к кофе-машине, чтобы

сделать мне большую кружку кофе.

– Я благодарю тебя, – говорю вздыхая и направляюсь к своему столу, чтобы

продолжить работу.

Около десяти часов звонит телефон, и я не глядя отвечаю:

– Шарлотта Эйвери.

– Добрый день мисс Эйвери, это «Ballina Central Medicl». Вы знаете Даниэля

Джеймса Эйвери? – звучит незнакомый голос на другом конце.

Немедленно мой желудок оказывается у горла, и я не могу дышать.

– Да, это мой отец, – говорю дрожащим голосом.

– Могли бы вы приехать к нам? Ваш отец попал в серьезную автомобильную

аварию.

– Буду как можно скорее.

– Как приедете, обратитесь в регистратуру.

Я вскакиваю со стула и бегу в офис Сэма.

– Я должна немедленно ехать, – мой голос все еще дрожит, и он вскакивает.

– Что случилось детка? Ты белая, как стена.

– Папа попал в аварию, мне звонили из больницы. Я поехала к нему, – объясняю

ему сквозь слезы.

– Конечно. Мне с тобой? – Сэм прижимает меня к его груди.

– Нет, разберись здесь, пожалуйста.

– Конечно. Поезжай!

– Я позвоню!

– Все будет хорошо, малыш, – тихо говорит, и я пытаюсь кивнуть.

На бегу надеваю куртку, и несусь в машину. Через 15 минут я выезжаю на трассу

М4 в направлении Боллины. Несмотря на то, что дорога мне знакома, из-за того что

нервничаю, пару раз поворачиваю не туда, и в итоге доезжаю до больницы через два с

половиной часа после звонка.

– Даниэль Джеймс Эйвери, – говорю я молчаливой медицинской сестре.

– Подождите, я позову кого-нибудь, – с этими словами, начинаются худшие три

дня в моей жизни.

****

Я слушаю монотонный писк приборов и отхожу к окну. Прислоняюсь к холодному

стеклу, чтобы охладить горящее лицо и тихо вздыхаю. Слышу, как кто-то заходит в

комнату.

– Я могу сделать еще что-нибудь для вас?

Я оборачиваюсь и вижу молодую медсестру моего возраста. Ее голубые глаза

смотрят на меня с сочувствием

– Нет, – тихо говорю я. На самом деле, больше себе, чем ей.

Когда она покидает палату, я сажусь на стул рядом с больничной кроватью и

осторожно глажу папу по щеке. Он выглядит так, словно спит, но я знаю, что это не так.

Раны на его лице и бесчисленные устройства, подключенные к его телу, не позволяют

поддерживать эту иллюзию сна.

– Предатель,– шепчу я, и слезы катятся по лицу. Я старалась держаться, но больше

не могу.

Если бы четыре дня назад я знала, что разговариваю с ним последний раз, то не

позволила бы ему уйти.

Я бы умоляла его не ехать.

Я перевернула небо и землю, но не позволила бы сесть ему за руль.

Теперь я сижу у его постели и постоянно глажу его руку, это единственное что

осталось мне.

Паника, которая накрыла меня во вторник утром, правит моим разумом. И я не

могу от нее избавиться. Последние три дня были словно в тумане.

После того как я приехала, мне сообщили, что при аварии он получил очень