Чтение онлайн

– Привет, Серёж! Давно ждёшь? А кому цветы, неужели мне?

– Конечно, - улыбнулся я, чувствуя, как одно лишь присутствие Маши наполняет меня необыкновенной энергией.
– Красивый букет для красивой женщины.

Не удержавшись, я осторожно привлёк её за талию, наши губы встретились. И хотя мы не на занятиях, а рядом нет Ларисы, должно быть, этого поцелуя хотелось нам обоим. Не жгучего и бесстыдного, а нежного, наполненного глубоким смыслом. И вновь вместе с тёплым дыханием Маши в меня проникло всепобеждающее женское начало. Знак того, что мы по-прежнему на одной волне, а обряд единения прошёл не зря.

– Ну, что будем делать?
– рассеянно спросила Маша, зарывшись лицом в цветы.
– Опять пойдём пить вино и общаться о жизни?

– Да зачем мне вино, если есть ты... Сегодня уже почти лето - давай просто погуляем, не против?

Мы неторопливо побрели по аллеям. В этот час в парке было полно народа, но я не видел ничего и никого, кроме Маши. Только она одна существовала сейчас во всём мире. И я готов был вечно слушать её низкий, чарующий голос, который кружил мне голову и сводил с ума. А Маша, как истинная женщина, беззаботно болтала обо всём на свете - о работе, о домашних делах, о том, что надо бы затеять ремонт, да всё никак не получается. И ни слова о занятиях, как будто не благодаря им мы познакомились и узнали друг о друге.

Я непринуждённо поддерживал лёгкую беседу, с ужасом чувствуя, что не знаю, как начать самый главный разговор. Куда же подевалась моя смелость? За долгие годы я научился отлично клеить женщин, но так и не научился признаваться им в любви. Если сказать Маше, что я не могу жить без неё, это прозвучит до отвращения пафосно, словно в дешёвой мелодраме. Пожалуй, она лишь рассмеётся в ответ. И правильно сделает. Кто же в здравом уме поверит в такое стремительное перерождение закоренелого бабника?

– А ты чувствуешь в себе изменения?
– этот вопрос вырвался у меня сам собой, словно продолжение моих мыслей.

– Какие изменения?
– не поняла Маша.
– Ты о чём?

– Ну как же... Наши занятия, вчерашний обряд...

– А, ты об этом, - она вдруг стала серьёзной.
– Ну как тебе сказать, Серёж. Да, наверное, я меняюсь. Тебе это не нравится?

– Ну что ты. Как мне может не нравиться, если я даже не понимаю, в чём ты меняешься? Знаешь, странно, но я ведь почти ничего о тебе не знаю. Несмотря на то, что мы видимся почти каждый вечер.

Маша помолчала. А потом неожиданно придвинулась ко мне совсем близко, так, что мы шли, прижавшись друг к другу. В этом была какая-то особенная интимность. Доверие, которое не возникало у меня ещё ни с одной женщиной.

– Тебе хочется узнать обо мне побольше?
– тихо спросила Маша.

– Конечно. И совсем не потому, что Лариса велела нам откровенничать. Просто мне действительно интересно, понимаешь? Я сам меняюсь с каждым днём... У меня появились новые мысли, чувства, новые интересы...

– Я помню, - она рассмеялась, но смех был ничуть не обидным.
– Неужели ты действительно полюбил всю эту ужасную работу по дому? Очень нетипично для мужчины, вас ведь сроду даже гвоздь вбить не допросишься.

– Сам удивляюсь. Наверное, потому, что у меня появился смысл жизни.

Я был уверен - Маша спросит, что это за смысл такой, но она, должно быть, решила ничего клещами из меня не тянуть. Вновь поднеся к лицу букет, она задумчиво проговорила:

– А мои новые мысли наверняка тебя порадуют. Я тут подумала на досуге и решила больше не воевать со своей попой.

Я со стыдом вспомнил свои комплименты на первом свидании. Неужели я нёс такую пошлятину? А Маша, словно не замечая моего смущения, продолжала:

– Кажется, благодаря этой Ларисе я поняла одну вещь. Пытаться переделать себя нужно лишь в том случае, когда ты сам этого хочешь. Понимаешь? Когда ты меняешься исключительно ради себя, а не ради кого-то. Я поговорила сама с собой начистоту и пришла к выводу, что моя попа вполне меня устраивает. Пожалуй, она мне даже нравится. А все мои старания её уменьшить... В общем, Лариса права, зачем мне такой мужчина, которого заботят лишь мои размеры? Странно, всё так просто, а я поняла только сейчас.

– А какой мужчина тебе нужен?
– спросил я, хотя и так знал ответ.

– Какой?
– Маша ненадолго задумалась.
– Который примет меня как есть, вот какой. Не будет подгонять под свои вкусы. Станет мириться со всеми моими причудами и прибабахами. Или тебе кажется это эгоистичным?

Вопрос застал меня врасплох. Быть может, потому, что похожие сомнения закрались в голову и мне. Получается, я ради Маши готов менять и свои привычки, и образ жизни, а она будет жить так, как ей удобно? Действительно, эгоизм какой-то...

Но уже в следующий миг до меня с ослепительной ясностью дошло, что эта запоздалая мысль - из моего прошлого. Из того, в котором я считал, что все женщины должны мне лишь на том основании, что я - мужчина. Должны ложиться со мной в постель, должны обеспечивать мне комфорт, должны вести себя так, чтобы мне было хорошо. А теперь я знаю, что каждая женщина несёт в себе гармонию. Ту самую гармонию, благодаря которой существует наш мир и все мы. Каким же надо быть дураком, чтобы пытаться подчинить её и подмять под себя!

Желание женщины закон - и почему я всегда воспринимал эту фразу как обычную любезность? Это ведь на самом деле закон, причём закон космический. И его нарушение с неизбежностью влечёт за собой наказание - распад фрактала, деградацию личности. Сейчас всё это уже не казалось мне эзотерической чепухой. Я слишком хорошо помнил, во что постепенно превращалась моя жизнь. Зато отныне она наполнена смыслом, и всё это благодаря женщине. Той самой, которая стоит сейчас рядом со мной.

Я не стал вываливать на Машу весь этот поток сознания. Просто искренне сказал то, что подумал:

– Нет. Не кажется. Ведь ты необыкновенная. И твой мужчина должен быть достоин тебя во всём.

– Необыкновенная?
– она слегка смутилась, но я видел, что ей приятно это слышать.
– Да нет, Серёж, я самая обычная тётка с завихрениями. Разве что стала более здравомыслящей... Эта Лариса хорошо вправила мне мозги, знаешь ли.

Маша лукаво подмигнула, и я вдруг осознал, что всё это время не замечал самого главного. Приставал с дурацкими вопросами про изменения, хотя достаточно было взглянуть ей в глаза. Неделю назад там была лишь обречённость, сейчас - жажда жизни и уверенность в себе. Вот она, та главная перемена, которая произошла с Машей. Красноречивее всяких слов. Должно быть, именно так выглядит разгорающаяся Искра.