Чтение онлайн

Иван немного стеснялся новых знакомых, особенно девушек, чувствуя себя словно на смотринах под озорными взглядами девиц. Заметив их озорство, Евдокия удалила девиц из-за стола: – Идите во двор и там смешите себя, а здесь старшие пусть поговорят спокойно о делах и заботах, – напутствовала она девиц, видя, что учитель им понравился, как и ей самой, и намереваясь об этом поговорить с мужем в вечерней постели, исполнив женские обязанности: после застолий с выпивкой, Тимофей Ильич всегда, ложась спать, домогался жены, и, удовлетворив свою плоть женщиной, как до этого желудок водкой, спокойно засыпал до самого утра, иногда всхрапывая во сне, как норовистый конь перед кобылой.

Закончив обед, мужчины поговорили о том, о сём, допили графин водки, а Иван, допив свой единственный бокал вина, сослался на дела по обустройству и, поблагодарив хозяев за гостеприимство, вышел из дома. Девицы, которые сидели во дворе на лавочке и лузгали семечки, оживлённо переговариваясь, разом смолкли, увидев учителя, и, вскочив с лавочки, присели в полупоклоне, прощаясь с гостем.

Иван, сказав «до свидания», задержал взгляд на старшей дочери старосты, которая смотрела ему глаза в глаза, слегка покраснев от собственной смелости. Иван почувствовал, как глубина этих серых глаз завораживает его, вызывая в душе смятение и неодолимое желание подойти, обнять девушку и заглянуть через глаза в самую глубину её души, что видимо и есть любовь с первого взгляда. Её звали, кажется, Татьяна, и этот смелый взгляд, обжигая, призывал к смелости и мужчину, которому предназначался. Быстро отвернувшись, Иван торопливо вышел со двора и пошёл вдоль улицы, чувствуя спиной устремлённые ему вслед взоры девиц.

– Смотрины прошли успешно, – только непонятно кто кого высматривал: я девиц или девицы меня. Но надо быть осторожнее: подашь девушке надежду, она скажет отцу, и, пожалуйста, женитесь, господин учитель, в свое удовольствие и по сельским обычаям. Плакала тогда моя учёба в институте. А Татьяна эта и вправду хороша: необычного вида для здешних мест, да и в городе она будет весьма заметна своей дикой красотой, наследованной по отцу от давних предков-степняков. Может её прадеды нападали на Киев или Москву, а сейчас Татьяна напала на меня, своим дерзким взглядом давая понять, что она меня выделила из окружающих и желает более близкого знакомства.

– Нет, нет, не буду пока посещать старосту, чтобы не поддаться юношеской страсти взамен здравому рассудку, – решил Иван, направляясь к школе и раскланиваясь с встречными сельчанами, которые уже все знали, что это новый учитель.

Утром понедельника, когда Иван ещё валялся в кровати на пуховой подстилке поверх ватного матраса взамен сенного, что он снёс в сарай и намеревался вернуть старосте, да не успел, в дверь осторожно постучали. Он вскочил, набросил халат, вышел в сени и отворил дверь, которая, как всегда, была не заперта. На крыльце стояла молодая женщина: русая, голубоглазая, с хорошей фигурой, угадывающейся под неказистым платьем.

– Я от старосты, Тимофея Ильича, – сказала женщина, смущённо отводя взгляд от босых ног Ивана. – Он приказал зайти к вам насчёт работы.

– Да, да, он давеча говорил, что пришлёт мне в помощь вдову, но я не ожидал вас видеть так рано, и прошу извинить меня за столь фривольный вид, – ответил Иван. – Подождите немного здесь, на веранде, я приведу себя в порядок, и мы поговорим о деле. Женщина прошла на веранду и присела на табурет в уголке, а Иван быстренько умылся, оделся и через несколько минут вышел уже в приличном виде.

– Как вас звать изволите? – спросил Иван, уже внимательнее присматриваясь к женщине, которая ему положительно нравилась. Впрочем, последнее время, почти все молодые женщины ему стали нравиться: учёба закончилась, началась самостоятельная жизнь, и его здоровое мужское тело требовало женщины, потому они, почти все, и казались Ивану привлекательными.

– Зовут меня Ариной, мне 26 лет, вдовая, ребёнку семь лет, живу у свёкра, Антона Кузьмича, который доводится сродным братом нашему старосте, – отвечала Арина, тоже приглядываясь к учителю, который в одетом виде показался ей порядочным человеком.

– Мне, Арина, нужна помощница по хозяйству: готовить пищу, содержать дом в чистоте, ходить в лавку, постирать и прочие женские дела. Скоро начнутся занятия в школе, и мне некогда будет заниматься этим, да, признаться, я и не умею вести хозяйство как следует. Платить я буду три рубля в месяц, как сказал старосте, ну и кушать вы можете здесь же. Целыми днями находиться при мне необязательно: сделали дела и можете идти домой, завтрак и ужин я сам спроворю, обед желательно подать на стол, а все остальные дела по вашему усмотрению, лишь бы в доме были порядок и чистота. Если устраивают мои условия, то можете приступать немедленно, и задаток могу дать, но окончательно сговоримся через неделю, а пока я буду присматриваться к вашему умению и сноровке.

Когда Иван назвал три рубля платы за ведение хозяйства, Арина удивленно вздрогнула: это были большие деньги в деревне даже для мужика-хозяина двора, а для бедной вдовы и вовсе показались богатством.

– Пожалуй, я сразу возьмусь за дело, Иван Петрович, утром понедельника в самый раз начинать новое дело, – так мне муж покойный, царствие ему небесное, говорил, – ответила Арина, беспокоясь, как бы, кто другой не перехватил эту чрезвычайно выгодную работу.

– Откуда же вы знаете, как меня зовут? – удивился Иван.

– Так всё село, почитай, уже знает вас, Иван Петрович, и в лицо, и по имени-отчеству, – ответила Арина. У нас так на селе: появился новый человек и дня через два уже всем известно, кто он, откуда и зачем объявился на селе – бабы быстро разносят новости по дворам, да и мужики от них не отстают.

– Показывайте мне ваши домашние припасы, чтобы сообразить, что приготовить на обед. Должна признаться, что разносолы всякие я готовить не умею, вернее сказать не пробовала: мы крестьяне, и нам не до разносолов в еде, а лишь бы быть сытыми. Но я грамоте обучена и могу по книге приготовить блюдо: есть такие книги, я у жены урядника видела, где написано, из чего и как можно приготовить яство. Свекровь говорит, что у меня рука лёгкая и еда получается вкусной.

– Да у меня, собственно, и припасов-то никаких нет, – ответил Иван, – питаюсь всухомятку и из лавки: окорок, сыр, масло, хлеб, яйца – под чай эта еда идёт неплохо. Вы уж сами, Арина, сходите в лавку и купите, что нужно. На обед хотелось бы борща, наподобие того, что вчера старостиха потчевала. Вот, Арина, три рубля, ассигнацией: два рубля на продукты и рубль задаток за вашу работу и действуйте по своему усмотрению, а я позавтракаю и пойду по дворам обход делать насчёт учеников в школу. Скоро занятия, и надо определиться, сколько детей будет учиться.

Арина, действительно, оказалась легка на работу по дому: не успел Иван оглянуться, как она растопила плиту и зажарила на завтрак яичницу с ветчиной, что нашла в припасах на кухне.

Иван с удовольствием позавтракал и пошёл по своим школьным делам по селу, оставив новую прислугу хозяйствовать на дому.

Подворный обход села Иван начал прямо от школы по главной улице в правую сторону. Постучав в первую калитку ближнего двора, Иван подождал выхода хозяйки из дома, представился новым учителем в школе и спросил, есть ли в семье малые дети после семи лет и если есть, то будут ли они, по желанию родителей, учиться в школе. Хозяйка ответила, что дети такие есть, но учиться в школе им ни к чему – так они решили с хозяином.