Чтение онлайн

– Мама?

– Что, моя девочка? – обернулась к ней Хэйзи ней Рустис.

– Мама, мама! Я так тебя люблю! – Белианна, как когда-то в детстве, кинулась к ней, обняла и спрятала лицо на груди.

– Я тоже, моя крошка, я тоже. Не плачь, маркиз ней Теннингем не такой уж плохой человек.

– Да, мама, но вы с папой лучше!

– Как бы родители не любили своих детей, они не имеют право продержать их рядом с собой всю жизнь.

– Да мама. Спасибо, мама. Спасибо за всё!

– Я счастлива, что вы с Юджили у нас есть.

– Чем я могу помочь, мама?

– Иди умойся, а потом возвращайся, дел у нас и правда, много, – баронесса приложилась губами ко лбу дочери.

Ко дню маскарада и помолвки наследника герцога ней Теннингема и старшей дочери барона ней Рустиса вымотались не только слуги, но и хозяйки. Присланные маркизом из столицы организаторы торжеств загоняли всех. Правда, стоит признать, они и сами почти не ложились. Но результат того стоил. Всего за неделю им удалось спрятать весь современный антураж, и поместье вернуло прежнюю, какую-то даже древнюю величественность. Триумвират умел признавать ошибки и принимать поражения. И это празднество было лучшим намёком на то, что прежние времена возвращаются. Тема маскарада – прошлые века и магия.

Женщины восторженно шили себе платья с широченными юбками и приобретали недавно появившиеся новомодные магические маски. Совсем небольшие, в действительности они прикрывали только глаза, но, будучи магическими вещицами, полностью изменяли не только лицо, но также цвет волос и даже голос. Счастливица Юджи восторженно вздыхала сразу около трёх костюмов и нескольких масок, приобретённых по такому случаю.

– Я обязательно появлюсь во всех! – наконец, решила она.

– Да, моя девочка, – не стала спорить баронесса, – но до объявления помолвки мы все должны быть в обычных нарядах.

– Ничего, – энтузиазм Юджи был неиссякаем, – моё платье для официальной части тоже прелестно. Почти такое же красивое как у Ани. И вообще, наша Ани будет на этом вечере самой красивой, даже без маскарадных ухищрений! – безапелляционно заявила она.

– Иначе и быть не может, – поддержала мать.

Белианна слушала эти разговоры и улыбалась. Ведь ей положено улыбаться и быть счастливой. Радоваться платью. Устраиваемому в её честь празднику. Кольцу, которое подарит жених. Самому жениху, в конце концов. Но как же хорошо, что можно отговориться занятостью и отказаться от прогулок, на которые он настойчиво зазывал. А ещё, приметив его маленькую слабость, вместо прогулки, только для того, чтобы пообщаться, конечно же, приглашать помочь в организации торжества – выборе салфеток, например. Или музыкального сопровождения. И тогда Нисгард гарантированно находил себе срочное дело, присылая в помощь ней Рустисам ещё одного специалиста.

На этот раз Белианне предстояло принимать гостей вместе с родителями. С родителями и Нисгардом ней Теннингемом, повсюду его сопровождая и опираясь на согнутый локоть. Так как это маскарад, то прибывающих никто не объявлял. Многие и правда, нарядились так, что сразу и не узнать. Некоторых женщин выдавали их мужчины, не пожелавшие прятаться под масками. Тайла ней Брасса, наряженная воздушной феей, была примечательна своим кольцом. Значит, пухлый сатир, неотступно следующий за ней – это Джайден. Скорее бы всё закончилось.

Наконец, прибыли главные, после жениха и невесты, конечно же, гости празднества.

– Герцог и герцогиня ней Теннингем!

– Герцог и герцогиня ней Эйшени!

– Герцог ней Лирестен!

Единственные гости, о появлении которых было объявлено во всеуслышание.

Члены Триумвирата подошли к хозяевам бала и завели разговор. Кажется, Лирестен, старый развратник, даже хотел потрепать за щёчку раскрасневшуюся Юджи, но стушевался под взглядом барона и вежливо сообщил баронессе, что погода сегодня для подобного празднества просто великолепная.

– О да, – поддержала разговор Хэйзи ней Рустис, словно невзначай оттесняя младшую дочь за свою широкую спину.

Вечер только начался, а Белианне уже стало казаться, что она – склеенная из картона кукла. Катонное нарисованное лицо и картонная улыбка, картонная рука, надёжно приклеенная к локтю Нисгарда, картонные ноги, передвигающиеся туда, куда ведёт кукловод.

Вот они дошли до заранее подготовленного места, встали, согласно ранее оговорённому порядку, и папа подал знак распорядителю. Музыка смолкла.

– Дорогие гости! – начал барон. Неужели папа волнуется? – Прежде, чем открыть этот бал и пригласить вас танцевать и веселиться, позвольте сделать сообщение. Маркиз ней Теннингем сделал предложение моей дочери леди Белианне, и она приняла его. Поздравляю вас, дети мои! – скомкано закончил он.

Что это с папой? Насколько помнила Белианна, подготовленная заранее речь была намного длиннее, цветистее и красивее. А здесь – сделал предложение, приняла, поздравляю. Тоже волнуется? Впрочем, думать об этом некогда, и так задержалась со своими действиями. Нисгард почти силой тянет к себе её руку.

Хорошо, что можно опустить глаза и смотреть, как на палец надевают перстень, ещё больший, чем у Тайлы. Эти Теннингемы, вообще, думают, как можно носить это собрание прозрачных булыжников? Хотя, если повернуть камнем вовнутрь, можно неплохо утяжелить кулак, как когда-то давно учил бить соседский мальчишка. Да и если камни будут снаружи, тоже неплохо. Только вот с кем она драться-то собралась? Уж не с будущим ли мужем? Белианна тряхнула головой, отгоняя недостойные мысли. А сейчас – неизбежные поцелуй и цельс. Бал открывают жених и невеста.

А ведь сегодня Нисгард имеет право на все её танцы. Люди веселятся вовсю. Ещё бы! Вино, закуски и оркестр великолепны. Некоторая доля загадочности и всё то же вино быстро сняли напряжение в зале. Можно смело менять партнёров, делать вид, что те остались неузнанными и говорить милые глупости. Как же хочется хотя бы ненадолго скрыться от этого шума и веселья. Можно даже под маску.

– Любимая, вижу, ты устала? Может, пройдём до твоих комнат, и немного отдохнём? Думаю, никто не будет возражать, если жених и невеста уединятся.

– Я… мне просто нужно поправить причёску и ещё кое-что. Достаточно пройти в женскую комнату, а потом потанцуем ещё, хорошо? – после предложения жениха уединиться в её спальне, силы появились сами собой. Вот же настойчивый!

– Да, конечно. Хотя ты для меня и так красива, дорогая! – маркиз повернул руку невесты запястьем вверх, отогнул краешек ажурной перчатки и поцеловал, оставив на коже мокрый след.

И опять те же или почти те же сожаления: как жаль, что нельзя провести оставшееся время в женской комнате. Только прошлый раз было желание спастись от позора, сейчас – от настойчивого жениха. Хочешь, не хочешь, но выходить пора, итак на неё уже косятся, и Белианна вышла из своего временного убежища. Как там в древних сказаниях шли в бой герои? С улыбкой? Значит, будем улыбаться.