Чтение онлайн

«— … Твой план, по сохранению знаний и передачи их остальным, прекрасно сработал. На текущий момент, никому, из обычного населения, не известно ни количество членов ордена, ни их обязанности. Уже два года, как не слышно о нападении тварей на людей, а значит, орден успешно выполнил свою задачу. Но не смотря на все это, появилось много завистников среди власт. Очень многие начали распространять о нас слухи. Таким образом, информация начинает распространяться по населению и, как ты понимаешь, в темных тонах. Пытаются повернуть общественность против нас и нашего ордена, и мы ничего не можем с этим сделать. После таких волнений, еще год, а может меньше, и каждого члена ордена будут отлавливать, и казнить под любым предлогом. Сегодняшней власти страшно, страшно терять влияние, которого нам не надо. Но глаза у страха велики.

— Ты думаешь, я этого не понимаю? Единственное о чем я жалею, так это о том, что слишком много информации распространил о наших людях тогда, а сейчас за это приходится платить, и платить жизнями тех, кто больше всего сделал для мира…»

«.. Указом его величества, Разариона, эти маги будут казнены, посредством лишения головы, за сговор против короля, и участие в запрещенной организации именуемой „Орден леса“…»

«… На постаменте было три мага, те самые три мага, что когда-то вели разработки над созданием метода обучения и передачи знаний борьбы с тварями… Шарз, его ученик Морзен, и его старинный друг, друид — Кленовый Лист…»

«…Надеюсь, моя смерть принесет спокойствие в этом мире. Я больше всего хотел его — мира. Спаси от нашествия врага людей. Удача в методиках передачи знаний, удача в обучении новых воинов, удачное истребление врагов. Все это сменилось пропагандой и преследованием. Множественные провалы в попытках предотвратить такое поведение власть имущих. И вот, наконец, „удачное“ решение проблемы. А это значит, что теперь у людей есть шанс на выживание… Сейчас же, мы загнанная дичь. Надеюсь, что Разарион и его полоумные коллеги, сдержат слово и прекратят всякие преследования членов ордена, и урезание их прав в обществе. Конечно, на это тоже потребуется время, но лучше моя смерть, чем смерть людей, которые нам доверились в трудное время…»

«…Преследования ордена прекратились в течении одного года. Навыки передавались с поколения в поколение — только доверенным людям. Наверное, благодаря магам, это было немного упрощено тем, что оружие зацветало только для „своих“: детей, друзей… Тех, кому не надо было говорить слов убеждения для принятия этого пути. Значит, не все люди были настроены против ордена, остались и те, кто задумывался над происходящим. К сожалению, методик передачи знаний без использования деревьев, сохранить не удалось. И вернуть все в привычный режим обучения: ученик-наставник — не возможно.

Спустя два поколения, уже никто не вспоминал орден, как страшилку для детей, но тайны так и остались тайнами, охотников за которыми всегда будет достаточно…»

Вчерашним вечером, я истязал свой организм до потери сознания. Некоторые упражнения, которые у меня еще не получились так, как того требовала Наставник, были выполнены на высочайшем уровне, по моему мнению. Я смог прочувствовать, все напряжение, боль, удовлетворение, которые, по словам Анари, должны сопутствовать при их выполнении. Я был доволен тренировкой, в первую очередь тем, что я не помню, как попал к себе в комнату и как там уснул.

Проснувшись сегодня, несмотря на провалы в памяти, я заметил, что я был чист, значит, по инерции я сходил к озеру. У меня ничего не болело, что странно, мышцы обязаны были крыть меня офицерским матом. Единственно объяснение этого, меня умудрились напоить специальным составом. Ну не верю я в силу своего организма. Пока покидал дом, заметил, что все, что я принес вчера, было разобрано и разложено в нужных местах. Стыдно за это, я даже не вспомнил о рюкзаках. Надо бы хоть извиниться перед наставником и мастером. Но первоочередная задача, принести воды на тренировочную площадку — потом все остальное.

Когда я возвратился с водой, увидел наставника на месте, уже готовой меня гонять. Поставил воду в положенное место, подошел к ней.

— Доброе утро, наставник Анари! И извините, что не разобрал рюкзаки вчера, стыдно признаться, но я о них вспомнил только сегодня, когда увидел пустыми висящее на крючках в доме. — Поздоровался и повинился я.

— Привет, малек-Азгор! Извинения не принимаются, — ну кто бы сомневался, — по тому с сегодня у тебя усложняется и кардинально меняется программа. Насколько мне известно, ты с чтением и письмом уже освоился, и все записи по травничеству, что были у моего мужа, освоил? — строго спросила моя наставница. Что это с ней? Язвой она была, есть и будет, я это уже давно понял, но вот таких тонов я от нее не слышал со дня нашего знакомства. Не могло же мое вчерашние поведение, вылиться в такой разнос.

— Да наставник, все именно так как Вы и сказали. — Растеряно ответил я, не зная, что ждать дальше. Меня сейчас будут разносить в клочья, мыслью пронеслось у меня в голове.

— И так, расписание тренировок остается прежним. Далее, после завтрака ты направляешься в кузню, да именно в то здание, в которое тебе был запрещен доступ. И до обеда помогаешь мне. Далее обед и тренировка. После чего до вечера поступаешь в распоряжение Ролана, где будешь выполнять свои же обязанности и изучать остальные языки. Вечернюю тренировку никто не отменял. И после нее будешь учиться общаться со своим «учителем». Учить он тебе еще не будет, но как с ним общаться, тебе надо разобраться до дня начала обучения. Подсказать этого я тебе не могу. У каждого свои методы, кому то достаточно провести ладонью по коре, а кому необходим замысловатый танец в качестве приветствия. В любом случае, это процесс длинный и индивидуальный. Вопросов нет, по тому приступим. — Тоном не терпящим возражений, или уточнений, произнесла наставник Анари.

Тут стоит сделать небольшое пояснение относительно языка. За все это время, что я тут нахожусь и общаюсь с этими, непростыми, но чрезвычайно умными людьми, я заметил некоторые схожести и отличия относительно земной жизни. Так, например длина года составляла те же 12 месяцев. Названия месяца брало свои корни, насколько я понял, от рода деятельности крестьянина илиявления присущему этому времени года. Посев, Желтень, Вьюг… Не сложно понять в какой месяц, что происходит. Было еще две особенности в структуре года. Год начинался именно с Посева — первого весеннего месяца, как я перевел для своего понимания. А заканчивался Ледоходом — последний месяц зимы. Так же я знал о том, что местная знать не принимала таких названий месяцев. Не по чину им с крестьянами пользоваться общими понятиями, но как у них все это называлось, я не знал. Неделя носила название — днес, а дни названий вовсе не имели, просто первый день этого днеса, или 5й день следующего днеса. Я это все к чему, с языками, которые мне предстоит учить, тут была еще боле интересная система. В этой местности, все больше и больше убеждаюсь, что это альтернативная Земля, не было наших английских, немецкий, русских, французских и прочих… тут все было гораздо проще. На материке, на котором мы находились, было всего несколько языков. И это не человеческий, гномий и эльфийский. Никого, кроме людей, насколько я понял, тут не водится. Названия языка носили географическую или расовую принадлежность. В обиходе было всего три языка: Белый, Желтый и Коричневый.

Белый — это тот язык, которым я уже владел, это язык на котором говорили все люди белого цвета кожи, европеоидная раса, по земным меркам. Желтый, как не сложно догадаться, — наши азиатские собраться. Коричневый язык — местный вариант арабского наречия. Конечно, были и особенности выговора, как, к примеру, на Земле разница между английским Великобритании и американским английским, но это уже не столь важно, все всех и так прекрасно понимали. Так же Ролан, поведал, что ему кроме этих трех языков, известно еще два, Черный и Северный. Черный, я так думаю, это язык негроидной расы, а вот что такое Северный язык, я понятия не имею. Вот эти языки мне предстоит учить, точнее я думаю, что какой-то из них, не будут же меня обучать всему и сразу. От такой каши, боюсь, в этом мире появится новый язык, моего личного производства, взявший в себя всего по чуть-чуть, а для полной прелести, я сюда докину еще и русский, украинский, белорусский, немного польского и всех тех языков с которых я знаю хоть одно слово.

С такого вот информационного утра начался новый, куда более насыщенный и сложный, этап тренировок. Все было именно так, как и сказала наставник Анари. Хотя некоторых вещей она не указала. С этого момента я начал изучать боевое искусство без использования оружия. Теперь каждая тренировка была направлена именно на это, а физические упражнения шли как дополнение к боевым комплексам. Если кому интересно, то можете попробовать вот что: сделайте пять подходов по тридцать отжиманий, а после этого помахайте пять раундов по две минуты руками по воздуху. И не важно, что вы никогда подобным не занимались, фильмы с драками видели, спортивные соревнования по боксу, к примеру видели, вот и попытайтесь повторить то что вы увидели. У меня же, «как человека тренированного», по словам наставника, в руках было еще по паре металлических арматурин, для пущего эффекта. Ощущение я вам скажу, не передаваемое. Если я раньше считал, что бы умыться надо набрать воды в ладошки и подвести эти ладошки к лицу, то теперь я осознал что это можно выполнять и наоборот — лицо подводить к ладошкам с водой, или лицо подводить к источнику воды. Других вариантов просто не знал в сложившейся ситуации, настолько забивались руки от нагрузок. Однако, спасибо развитой цивилизации нашего мира, меня спасала холодная вода. Ибо иначе я даже лица к рукам подвести не могу. Руки просто не хотели менять своего природного положения относительно тела. Вы спросите, при чем тут холодная вода, отвечаю: еще до войны, я внимательно следил за футболистами клуба, за который болел, и вот на сборах я видел, как после тренировки их заставляли стоять в холодной воде, дабы убрать мышечную усталость. Сейчас это знание мне очень помогало. Главное не переборщить, как ни как, а с каждым днем стает холоднее, дело идет до зимы. Что же касается самих упражнений, то их, как всегда, было бесчисленное множество.