Чтение онлайн

– Я сам видел, – терпеливо сказал Уолли. Старик не мог свыкнуться с мыслью о том, что у воина могут быть мозги.

– И это объясняет также и появление фальшивого таможенника, если ты был прав, сочтя его колдуном.

– И это тоже! Однако метки не могут объяснить, каким образом они подслушали нас с Джией. Вероятно, на палубе находился колдун.

Хонакура вздохнул.

– Да. И если бы я мог менять свой облик, полагаю, я бы выбрал себе внешность примерно как у того таможенника – молодого и красивого. Ты бы меня тогда полюбила, Джия?

– Он был очень симпатичный, – тактично сказала Джия. Она улыбнулась и поцеловала Уолли в щеку. – Но я люблю только воинов.

– Одного воина, – сказал Уолли.

– Одного большого, сильного воина.

Он поцеловал ее в ответ. Прошло много времени с тех пор, как они делили пуховую постель в королевских покоях храмовых казарм, когда его тело ощущало всю ту страсть, которую должен был ощущать Шонсу. Храм уже начинал казаться старыми добрыми временами.

Среди команды затевалось что-то недоброе. Моряки исподтишка бросали на них хитрые взгляды. Что-то было решено, о чем-то они договорились. Позорный поступок Уолли превратил их страх в презрение. Капитан был обезображен на всю жизнь, сам корабль оказался в опасности. Что бы ни было причиной первоначальной враждебности моряков, теперь у них были веские причины возмущаться непрошеными гостями – и меньше поводов бояться Богини. Посланники не ползают в грязи.

– Дальше, – сказал Уолли. – Как они узнали, что я на борту? С помощью таможенника. Я ушел в рубку до того, как меня можно было увидеть с берега – я в этом уверен. У меня хорошее зрение, но я не мог различить людей на набережной.

Хонакура задумчиво наморщил свое обезьянье лицо.

– Мне кажется, что они могут посылать друг другу вести, милорд. Колдуны в каменоломне видели, как ты поднялся на борт голубого корабля. Я видел не слишком много голубых кораблей в Аусе. – В лишенном письменности Мире корабли, естественно, не имели написанных на носу имен.

– Возможно, – сказал Уолли. – Хотя я убежден, что колдуны не знали меня как Шонсу. По крайней мере вначале. Тонди могла сообщить им мое имя, но весть об этом не успела бы дойти до Ауса. Меня узнал кто-то в толпе. – Он слишком выделялся. Рослые воины встречались редко.

– Тогда, возможно, они могут видеть на расстоянии, – сказал жрец. – Они увидели, что мост разрушен, но, возможно, не видели, что воины его пересекли. Затем колдуны с обеих сторон встретились у разрушенного моста… Это вполне возможно! Вот почему они так долго догоняли нас у каменоломни!

– Возможно, – заключил Уолли. – И они видели меня на борту, когда «Сапфир» входил в порт? Может быть, может быть!

Моряки ненавязчиво распределились по всей корме. Детей отправили вниз. Ннанджи выпрямился и протянул руку, словно проверяя, свободно ли двигается его меч. В последний момент он передумал, взявшись рукой за ближайший штаг и прислонившись к нему. Теперь он ощущал опасность, исходившую от штатских – с каждой минутой его напряжение росло.

– Ты собрал впечатляющий перечень могущественных способностей твоих противников, милорд, – заметил Хонакура. Голос его прозвучал достаточно цинично для того, чтобы Ннанджи бросил на него раздраженный взгляд.

– И что же ты узнал, старик? – спросил Уолли.

– Признаюсь, очень мало. Я не видел никого, кто наблюдал бы за кораблем. Я видел, как ты спустился по сходням, а потом двух колдунов, которые пошли за тобой, но я не видел, откуда они пришли. Они не проходили мимо меня.

Уолли что-то проворчал. Были ли эти двое до этого невидимы? Невидимок на этой оживленной портовой дороге затоптали бы насмерть за несколько минут. Значит, они были невидимы на борту «Сапфира», а затем последовали за ним на берег?

– Местные жители не слишком были склонны разговаривать с чужаком о колдунах, – сердито сказал Хонакура. – Естественно. Однако мне все-таки удалось узнать, что они здесь уже давно – больше десяти лет.

– Десять лет ? – Уолли подобного не ожидал. – Сколько же еще городов они захватили?

– Не знаю.

Послышался тихий голос:

– Милорд?

– Да, новичок?

– Позвольте мне сказать, милорд; это было одиннадцать лет назад, в День Воинов, 27344.

– В самом деле? – сказал Уолли. – Откуда ты знаешь?

Парнишка слегка покраснел.

– Одна девушка сказала, милорд. Она продавала грушевый сидр в кружках. У нее была родительская метка воина.

Уолли почувствовал, как улыбка сползает с его лица. Он бросил взгляд на Ннанджи, который предостерегающе нахмурился.

– И как, вкусный сидр?

Катанджи скорчил гримасу.

– Отвратительный, милорд. Меня заинтересовала родительская метка; сидр я не люблю.

На этот раз Уолли рассмеялся, несмотря на нараставшее на палубе напряжение.

– Что же она еще тебе рассказала, после того как ты поблагодарил ее за превосходный сидр?

Набравшись уверенности в себе, Катанджи сказал:

– Ее отца убили колдуны, милорд, так что я не думаю, что она может меня выдать, хотя она заметила мою метку. Здесь они не используют огненных демонов. Местный гарнизон устроил ежегодный банкет, и туда явились колдуны, которые вызвали воинов на поединок.

– А воины все были на две трети пьяны – или на четыре трети. И что произошло?

– Они все выбежали в парадные двери, размахивая мечами и… И крича, милорд. Она сказала, что колдуны убили их, поразив ударами грома.

– Ударами грома? – Это было что-то новое.

– Вспышками молний, – с серьезным видом сказал Катанджи, – и ударами грома. Как только один из них выходил наружу, его тут же убивали. Это было не так, как в Ове. Их не растерзали на куски и не загрызли, милорд. Как она сказала, на телах не осталось почти никаких следов. Несколько ожогов, но почти без крови.

«От другого – ум возьмешь…»

– Продолжай! – сказал Уолли.

– Потом колдуны приказали всем выйти, проверяя, не остался ли в живых кто-то из воинов среди гостей. Они нашли двоих, пытавшихся выбраться через заднее окно, и тоже их убили. Затем колдуны сожгли дом, для верности. Погибло восемнадцать человек, весь гарнизон. И она еще рассказала, что с тех пор в город приходило еще около дюжины воинов, в разное время, и их всех тоже убили, милорд.

– Молодец! – сказал Уолли. – Ннанджи, я думаю, тебе стоит иначе отнестись к вопросу о сходе на берег без разрешения.

Ннанджи кивнул, гордо ухмыляясь.

Катанджи облегченно вздохнул.

– Колдуны изгнали всех красильщиков.

– Что они сделали?

– Все красильщики покинули город. Девушка не знала, почему, но из-за этого поднялись цены на ткань и на одежду. – Он бросил взгляд на команду. – И на кожу… Я думал, морякам это может быть интересно.

– Неважно! – прорычал Ннанджи. – Что еще?