Чтение онлайн

«Что ж, нужно выиграть хотя бы сутки, — подумала она. — Потом решу, что делать дальше».

Раздобыв целую горсть монет, она стала в очередь к телефонам-автоматам. Очередь двигалась медленно, люди говорили подолгу, вокруг, как в омуте, вертелась чужая, а значит — малопонятная жизнь.

Ольга чувствовала себя смертельно усталой. Ей хотелось только упасть на какую-нибудь лежанку и надолго забыться.

Первый номер не ответил. Второй все время был занят, на третьем сняли трубку и сообщили, что на двое суток вперед квартира уже сдана.

Четвертый абонент довольно любезно, но каким-то слащавым голосом назвал адрес в Ясеневе и предложил встретиться ровно через два часа у двери.

«Сутки… На сутки… — мысленно повторяла Ольга. — Нужно купить пакетик чая, четвертинку хлеба и консервы».

Тащить продукты из центра не хотелось, и она отложила покупки на потом. По крайней мере, до прибытия в Ясенево.

Чемодан на лестницах всевозможных переходов приходилось больше нести, чем катить, что оказалось очень неудобно. К счастью, неподалеку от выхода из метро она заметила гастроном. Обремененная чемоданом, Ольга с трудом сделала необходимые покупки.

Дом пришлось искать довольно долго. Путаясь в номерах зданий и корпусов, Ольга блуждала по микрорайону, колесики чемодана с отвратительным шумом проворачивались на асфальте, плитах, лестницах. Наконец, местная старушка вызвалась показать ей нужное здание. Только благодаря этой неожиданной помощи Ольга опоздала к оговоренному сроку всего на пятнадцать минут, а, скажем, не на сорок.

Хозяин уже был в квартире. Невысокий сутуловатый человек лет пятидесяти открыл двери и, прежде чем ответить на «Здравствуйте», придирчиво оглядел Ольгу с ног до головы.

— Ну, проходите.

Ольга прошла.

Обстановка в квартире показалась несколько странной. Квартиру вообще можно было считать лишь условно обставленной.

Посреди единственной комнаты сиротливо возвышалась тахта, обтянутая в не совсем понятных Ольге целях полиэтиленовой пленкой.

Иной мебели в комнате не было, и хозяин предложил пройти на кухню, которая оказалась обставленной несколько лучше.

Там стоял стол и две табуретки. На столе — две тарелки и два стакана. У Ольги создалось впечатление, как будто она попала в лесной домик двух медведей.

— На сутки? — удостоверился хозяин.

— На сутки — как в объявлении.

— Можно, например, на двое. Даже с небольшой скидкой, — хозяин гнусавил и противно улыбался.

— Давайте на двое, покорилась Ольга.

— Решили. Постельное белье у вас с собой? — в сидячем положении он выглядел почти карликом.

— Нет…

— Что ж это вы так непредусмотрительно? — хозяин попытался гневно сверкнуть очками, но стекла были так захватаны, что казались смазанными жиром. — Я могу вам предложить полный сервис, но, сами понимаете, расходы на прачечную плюс сам прокат.

— Я согласна.

— Чайник на плите, кастрюлька в духовке, штопор на подоконнике. Все.

Он встал, вышел в прихожую, открыл ключом встроенный шкаф и вытащил оттуда две простыни и полотенце. Цветом и запахом постель напоминала железнодорожную.

— Спасибо.

— Блох, клопов здесь нет, — он победно улыбнулся, — только на той неделе вытравили. Но должен вас предупредить, что с наступлением темного времени суток оживляются тараканы.

— Понятно.

— Вы одна здесь будете? Или как? — вдруг спросил он с абсолютно бабским любопытством.

— Это вас не касается.

— Я к тому, что если вы с подружкой собираетесь позабавляться, то не слишком чтобы много было визгу, потому что соседи пугаются… Была тут у меня одна, чисто женская парочка, так вот они…

— Не беспокойтесь, — прервала его Ольга.

— Денежки вперед попрошу.

Ольга отсчитала нужную сумму.

— Вот.

— А еще паспорточек. На всякий случай.

— Возьмите.

Он прямо на глазах у Ольги полистал паспорт, особо обратив внимание на страницы «Семейное положение» и «Место жительства».

— Судя по всему, вы, возможно, двое суток не протянете, а вернетесь по месту прописки. Но я предупреждаю, что денежки в этом случае не верну. Вы не против?

— Нисколько.

— Ладно. Вот ключ. Вот мой номер телефона, тот же, что и в газете.

— Спасибо, у меня уже есть, — Ольга не могла дождаться, когда хозяин удалится.

— А вдруг потеряли? Ну что, до послезавтра?

— Всего хорошего.

За хозяином захлопнулась дверь. Некоторое время слышались его шаги на лестнице. Потом все стихло.

Наконец-то Ольга была одна, она исчезла из мира по крайней мере на двое суток, и теперь никто не мог помешать ей не возвращаться в этот мир.

После суматошных дней и ночей Ольгу вдруг охватило абсолютное, всепоглощающее безразличие. Ей хотелось одного: забыться, раствориться, если уж не умереть, то хотя бы надолго уснуть.

Ванна оказалась с отбитой эмалью и несмываемой ржавчиной. Ольга сильно подозревала, что ванна дала течь. Однако это не помешало отважиться на теплый душ, сначала слегка взбодривший, а потом основательно расслабивший.

Подушку и одеяло она нашла в чреве тахты. Там же лежал и тюфяк — очевидно, защитник от воздействия взбесившихся пружин. От тюфяка сильно пахло дихлофосом, и Ольга не решилась им воспользоваться.

Она постелила желтоватую простынку прямо на полиэтиленовую бугристую поверхность, обтянула наволочкой комообразную подушку, развернула тонкое шерстяное одеяло, наподобие леопардовой шкуры, покрытое желтыми пятнами, и подумала, что, наверное, в гроб ложиться было бы приятнее.

Во всяком случае, там и простынка, и подушечка разового пользования…

Но усталость и стресс брали свое. Прямо в халате Ольга забралась в постель и, хотя подобно принцессе на горошине почувствовала сложный рельеф ложа, все равно почти мгновенно уснула.

Она увидела себя на поле брани. Войска разных армий, перемешиваясь, с полнейшим пренебрежением ко всем законам и стратегии, и тактики, то наступали, то отступали, то стояли на месте. Никто не стрелял. Молчали пушки. Шеренги сходились в рукопашной. Воины всего лишь перемещались по огромному полю, возможно, подчиняясь какому-то негласному ритуалу…