Чтение онлайн

Увидев, как у него взметнулись брови, она добавила:

— Не для себя, для привилегированного линдсеновского универмага.

— Нравится?

Протирая раковину, она с усмешкой отозвалась:

— Безумно.

— Это самое главное.

— Да? А по-моему, это лишь глазурь на пирожном или коньяк, добавленный к мороженому.

Вот и нашлось отличие, подумала Энн. Для него работа — трамплин к успеху, для нее — лишь способ дать Рейчел все, в чем та нуждается.

— Я очень извиняюсь за Рейчел. Она вас разбудила сегодня утром.

Пит хотел сказать, что ничего против детей не имеет, просто он защищал свое право на уединение, но вместо этого наспех нацарапал в записной книжке номер рабочего телефона.

— По этому телефону вы сможете меня найти. — Он вырвал листок и положил на стол. — Если, конечно, вам это понадобится.

Он резко оборвал себя. Что он вообще имеет в виду? Что это значит: «понадобиться ей»? Разумеется, она в нем не нуждается. Как и он в ней. Пит взглянул на ребенка.

Девочка улыбнулась ему. Пит вглядывался, отыскивая в детском личике нежные черты матери. Сходство есть. И тонкие шелковистые волосики, как у Энн. Пит шагнул поближе, заранее приготовившись к воплям. Вместо этого ребенок проворковал что-то.

Пит никогда не понимал прелестей отцовства и вообще преимуществ семейной жизни. Для его отца три сына являлись не более чем обузой. Повторять этот горький опыт Пит не собирался. В многолетней непрерывной борьбе он внушил себе, что главное для мужчины — работа.

Он взглянул на часы. В запасе есть еще несколько минут. Он сел рядом с девочкой на корточки. Липкие крохотные пальчики коснулись его губ, затем устремились к носу. Полюбовавшись невинными темными глазками, он провел костяшкой пальца по детской щечке. Она оказалась очень нежной.

Глядя на него через плечо, Энн чувствовала, как смягчается ее нетерпимое отношение к этому человеку. Любопытно, зачем он так старательно прячет свою мягкость?

— Говорила же я вам, что вы ей нравитесь.

Он вскочил, лицо его приняло прежнее выражение. Он не знал, что его задело: ощущения, которые вызвало в нем прикосновение к ребенку, или то, что мать поймала его за этим занятием, или подозрение, что в душе она над ним смеется. Да, он был взволнован. А почему бы нет? Существует же внутреннее притяжение друг к другу, бывают случаи, когда все перевернется, кровь побежит быстрее, а все оттого, что тебя немного приободрит женщина. У этой женщины был голос с хрипотцой, он завораживал, заставлял волноваться, словно хрипотца эта была придыханием, которое возникает в момент близости. А глаза заставляли вспомнить о летней ночи и знойном парящем воздухе.

— Пит!

Он очнулся. За спиной звонил телефон, и по ее изумленно поднятым бровям Пит понял, что звонил он уже давно. Раздосадовавшись на самого себя, он снял трубку и сказал: «Алло».

— Что-то у тебя сегодня голос человека, еще не начавшего свой день, — как из пулемета протараторил Тим Андерсон. — Я хотел напомнить об утреннем совещании.

В это время ребенок выразил протест против того, чтобы ему вытирали пальчики. Пит поневоле прикрыл трубку, чтобы заглушить плач Рейчел, но Тим уже спрашивал:

— Что это у тебя там? — Пит разыграл непонимание:

— Ты о чем?

— Шум какой-то?

— А, ерунда, помехи.

— Перестань, — засмеялся Тим. — Хоуган, это ведь кричит маленький ребенок.

— Вот и мне то же самое показалось.

— Чем ты там промышляешь? — Тим перешел на веселый тон. — Пустил в дом семью молодоженов?

Пит прислонился спиной к кухонной стойке и невольно рассмеялся. Может быть, это наказание свыше за то, что он столько лет жил как сухарь, укрывшись от всего света?

— Ты что, Пит, всерьез решил остепениться и обрести репутацию семейного человека?

— Поговорим об этом на службе.

— Не рассчитывай, что ты от меня так легко отделаешься. Признайся, кто там с тобой? — В голосе Тима по-прежнему сквозило веселое изумление. — Боже, до чего же правдивы оказываются иные поговорки.

Пит напрягся.

— О чем ты?

— Ну, как же! В тихом омуте черти водятся. Неужели забыл эту народную мудрость?

Пит понял, что предстоят длинные объяснения на работе и надо к ним приготовиться. Хотя, собственно, что он скажет? Что хорошенькая женщина с ребенком заполночь попросила о ночлеге и он ее впустил? Такое объяснение резало слух и казалось фальшивым даже для его собственных ушей.

Энн виновато ухмыльнулась, когда он повесил трубку.

— Обычно она не очень капризна, но в таком возрасте не бывает твердого расписания.

Пит пожал плечами, как бы говоря «нет проблем», и поднял брошенную ребенком погремушку. Заметив напряжение на его лице, Энн повернулась и погладила Рейчел по головке.

— Обещаю, что к вашему возвращению мы уйдем.

Пит остановился у двери и еще раз взглянул на беспорядок, в котором пребывала его кухня. Тихо улыбнувшись, он подумал, что Энн Леклер и ее малышка наглядно продемонстрировали ему, что его хваленая способность держать свои чувства под контролем не так уж безгранична.

Из окна, через которое Энн могла видеть часть улицы, до нее донесся звук отъезжающей машины. Что за утро, подумала женщина, погружая руки в мыльную пену. Она несколько раз ловила на себе его взгляд, взгляд, от которого нельзя было так просто отмахнуться, он будоражил в ней нечто такое, что она уже никогда не надеялась ощутить в своей жизни и с чем не хотелось бороться. Но ей не хотелось связывать себя с этим человеком — слишком уж большая разница в привычках. Он по натуре был отшельником, она обожала общество друзей. Он подолгу валялся в постели по утрам, она вскакивала с первым звонком будильника и так далее.

Рейчел подала голос за ее спиной. Она играла с игрушечными часами.

— Ах ты моя хорошая девочка!

Энн забрала погремушку и положила в невероятных размеров баул с детскими принадлежностями. Еще часок, а там можно будет постучаться в дверь к соседке Корин, миссис Эшби. Но если у нее, кик и у Пита, ключа не окажется? Энн не представляла, что станет делать в такой ситуации. Эта женщина жила своей жизнью и не желала никому быть обязанной. Она стала самостоятельной задолго до того, как овдовела.