Чтение онлайн

– Я же говорю: тихий был, – тетка рассердилась, что я ее перебил. – А родичей у них здесь не было, с юга они приехали. Говорю же: торговали. Ведь кто такие купцы? Тоже перекати-поле. Не сидится им на одном месте. Крутиться нужно, товар возить из города в город. В лавке сперва его мать сидела, а вот в ту поездку, в которой они сгинули, с отцом пошла. В первый раз мальчишку оставили управляться.

– И никто к нему не приходил?

– Я же говорю: нет! А я тут все про всех знаю, – толстуха рассердилась окончательно. – Все, вот мой дом. Давай корзину и уходи отсюда. Нечего по опасным местам шляться, а то и тебя прирежут.

Тихий талх, надо же! Я растер затекшее плечо. Да, тайные общества, насколько помню из намеков, щедро рассыпанных в книгах, вовсе не стремятся распространяться о своем образе жизни. Часто и вправду их адепты выглядят обычными людьми. Например, могут работать на постоялом дворе, где остановились странствующий учитель с неопытным учеником и толстым забавным котом. Никто никогда не подумает, что милый вежливый человек состоит в организации убийц, пока на шее не ощутит шнурок. И жизнь будет отнята по распоряжению руководства или велению богов. Причем, как я подозреваю, распоряжения – приоритетны.

Невзирая на предупреждение, я все же вернулся в переулок. Сию гулял по крыше, задрав хвост, как мачту корабля: болтать с толстухой и нести ее корзину он не захотел. Что же, с талхом все понятно. Не очень умно было устраивать засаду рядом с домом, – все же нельзя гадить там, где живешь, – но нужно отметить, что место было выбрано удачно. Он спокойно зашел за угол, подкрался к выходу на людную улицу и выдернул меня из толпы. Затем... а вот каким образом убили душителя? Тем более в спину? Моему спасителю удалось подойти незаметно... как? Мы собой почти перекрывали переулок. Со стороны родной улицы талха подойти тоже проблематично: там бродили ненужные свидетели, способные опознать. К тому же, если я правильно помню угол вхождения бо-сюрикена... Я правильно помню. Бросок был сделан сверху – то-то Хранитель Сию не спускается с верхотуры. Подсказывает. Что тут у нас, в углу дома? Я приподнял крышку жестяного бака… фу! Помойка. Объедки, очистки овощей и фруктов, грязное тряпье… а это что? Преодолевая брезгливость, заставил себя вытащить из-под гниющей банановой кожуры обрезок бамбука. Нижний срез был закупорен пробкой, верхний – заужен резиной… Никогда бы не подумал, что именно так выглядит чехол бо-сюрикена! Я видел его, когда в первый раз «слушал» Приту. Конечно, он нужен для того, чтобы при скрытом ношении не поранить себя. Я вспомнил острое жало «гвоздя», хищно поблескивающее на столике нашей комнаты, и передернул плечами. Значит, бросок был сделан именно отсюда…

Внимательно осмотрел загораживающие небо крыши домов. Мой невольный телохранитель передвигался по ним? Но ведь не всегда переход с одной на другую безопасен... Его не заметили ни Учитель Доо, ни брат-душитель, ни тем более я. Бо-сюрикен, экзотическое оружие, попавшее точно в цель. Хорошая физическая форма, отработанные навыки скрытого передвижения, уверенное владение метательным оружием – это очень похоже на Пиккья, учитель прав. Но единственный Шип, которого я знал, остался в квартале Ворон. Он был не настолько юн, чтобы прыгать по крышам, и не производил впечатление хорошего бойца. Да, вел себя не совсем понятно. Меня предупреждали держаться от него подальше и кабатчик Умин, и, кажется, десятник Гёро, но в этом вопросе я предпочитал не доверять никому. Мне он вреда не причинял, а они, может быть, что-то не поделили друг с другом? Аландара Делуна нанял отец, а он никогда не принимает опрометчивых решений. И вряд ли послал бы его вслед за нами: сведения о нашем передвижении по империи, я уверен, он получает регулярно по вполне официальным каналам. Не зря еще на заре цивилизации была придумана система регистрации подорожных листов. И тем не менее нас сопровождает кто-то из Пиккья. Умелый боец и хитрый шпион – настолько хитрый, что мы до сих пор не можем его вычислить. Посмотрим, может быть, он выдаст себя чем-нибудь еще: дорога длинная. И она продолжается.

На восьмой день пути Учитель Доо внезапно свернул с мощеной дороги на еле заметную тропу. Солнце еще не успело сесть, когда мы подошли к странному зданию, прячущемуся за стеной пальм и акаций. Больше всего оно напоминало высокий муравейник, сложенный из желтого песчаника и терракотовых плит. С ласковым вздохом распахнулись резные ворота, юный привратник, обернутый куском белоснежного льна, гостеприимно простер ладонь в сторону здания, от дверей которого спешили навстречу три гибких фигуры, изящно задрапированные с головы до ног в алый шелк, украшенный золотом.

– Усталые путники, о! – нежные голоса обволакивали и убаюкивали. – Вступите под сень божественной длани...

Кто эти женщины? Сию, фыркнув, скользнул в меня с котомки, а я незаметно покосился на Учителя Доо. Он же счастливо улыбался, смахнув на спину соломенную шляпу и стаскивая лямки заплечного мешка. Двое подхватили его под руки и увлекли ко входу в муравейник.

– Прекрасные дэви, – ворковал старый повеса, растроганно поглядывая то на одну, то на другую, – у вас ведь найдется чашечка настоящего виноградного вина для усталого путника? И ма-а-аленький кусочек мяса... можно с кровью? И сладкие губы для поцелуя?..

Они смеялись и кивали, что-то тихо шепча ему то в одно ухо, то в другое.

– Следуйте за мною, юный господин, – тронула мой рукав третья. – Вы здесь желанный гость.

Она привела в маленькую комнатку с чисто выбеленными стенами, узкой кроватью под балдахином с москитной сеткой, большим резным сундуком для вещей и изящным прикроватным столиком, на котором уже стояли кувшин и блюдо с фруктами. Свечи в серебряных шандалах, легкий дымок благовоний в металлической чаше...

– Кто вы и что это за место?

– Это храм Великой Богини, а мы ее служительницы. Дева Ночи приветствует тебя в своем доме.

– Эт-т... – горло сжалось спазмом и я лихорадочно глотнул прямо из кувшина. Там, слава Судьбе, была простая вода. – Эт-та что за Дева?

– Госпожа Иллюзий, властительница видений... Не опасайся ее, – она накрыла узкой прохладной ладонью мою руку, стиснувшую висящий на поясе шнур талхов. – Нашей повелительнице не нужны кровь и плоть. Ей дарят счастье и любовь. Сними походное одеяние, облачись в цвета радости, – мне протянули сложенный пухлым конвертом бело-алый наряд, – за тобой зайдут.

После недолгих раздумий я все же натянул и широкую рубаху из тонкого хлопка, щедро расшитую золотыми нитями, и узкие полотняные штаны. Пояс, обремененный оружием, свитком с подорожной и намертво закрепленным шнуром талхов спрятал в сундук, под ворох снятых вещей. Посох, тючок с припасами и шляпу пристроил в углу. Сунул в рот кусок дыни и рухнул на застеленную покрывалом кровать, так и не смыв дорожную пыль. Странные у них представления о гостеприимстве.

Вскоре за мной пришла проводница, как и все, закутанная в красное по самые брови. Лет этой женщине было уже немало: движения лишены текучей грации, а голос звучал властно и строго. Ее взгляд остановился на сотворенном магией костей кошачьем амулете Дэйю, который так и остался висеть на моей шее.

– Убери это! – глаза ее гневно сверкнули сквозь вуаль. – Госпожа не любит мертвечины. И животное оставь здесь... Такой молодой, а уже столько пакости на себя собрал!

Оскорбленный в лучших чувствах Сию перестал прятаться во мне, прыгнул на кровать и демонстративно раскинулся среди подушек, с вызовом таращась на служительницу. Она слегка усмехнулась сквозь вуаль:

– Отдыхай, здесь тебя никто не обидит, и еды принесут. Но смотри, будешь бегать по храму – не поздоровится. У нас есть кому защитить тайны Девы от лазутчиков из иных миров.

Мы шли в полумраке темных переходов, освещенных редкими факелами. Шлепанцы щелкали по пяткам. Сквозняк раздувал широкий подол рубахи. Волнение пред лицом неизведанного сменялось опасениями. Я никогда не бывал внутри бахарских храмов, все публичные церемонии, отдающие дань мудрости Судьбы или заклинающие неотвратимость Смерти, проводились в специально отведенных для этого местах, а то и вообще на площадях столицы. Церемониальный зал храма Девы Ночи поразил меня небольшими размерами и каким-то домашним уютом. На толстой циновке у ног огромной статуи из песчаника уже восседал Учитель Доо, не сводящий восторженного взора с лица Госпожи Иллюзий... или с ее обнаженной груди? Старинная скульптура изображала женщину с аппетитными формами, прикрытую лишь множеством браслетов, цепочек и монист. Ее длинные вьющиеся волосы были собраны в сложную прическу. Я опустился рядом и тоже поднял глаза, восхищаясь мастерством неизвестного ваятеля. Богиня не подавляла, как это можно было бы ожидать от статуи такой величины. Ее лицо как бы парило в мягких сумерках, обрамленное округлыми стенами святилища. Она застыла, распахнув руки крыльями неведомой птицы и элегантно скрестив ноги в танцевальном па. Чуть приподнятые к вискам глаза с легким лукавством взирали на копошащихся внизу особей мужского пола, тонкий нос трепетал изящно вырезанными ноздрями, полные губы улыбались призывно. И от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног она вызывала чувства отнюдь не духовного свойства.