Обретенный рай
Шрифт:
— В данный момент, вы, леди Джулия, не на трон восходите, так что оставьте подобный царственный тон для более подходящего случая.
— Отпусти меня, — процедила она сквозь стиснутые зубы.
Брейдер убрал ногу. Пола халата потянулась за Джулией, словно шлейф вечернего платья. Она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза и попыталась сдержать их. Но одна слезинка, вырвавшись помимо ее воли, быстро побежала по щеке. Джулия отказывалась признаваться в собственной слабости.
Брейдера одним широким шагом приблизившись к Джулии, поймал слезинку кончиком пальца. Его суровый взгляд смягчился. — То, что я делал, должно быть, действительно потрясло тебя. Тем более что ты не была готова. Но поверь мне, я был убежден, что ты знала, на что идешь. Ты ведь предлагала мне заниматься с тобой любовью.
— Я не говорила ничего подобного!
— Когда женщина без приглашения входит в уединенную комнату мужчины и не скрывает, что ее обнаженное тело прикрыто лишь тонким шелковым халатом, — Брейдер замолчал, желая особо выделить последующее заключение, — то ей не нужно спрашивать разрешения у апостола Павла.
Джулия не сочла нужным опровергать это заявление. Она, не мигая, словно окаменев, смотрела на стену за спиной Брейдера.
Он тихо чертыхнулся и провел рукой по волосам.
— Джулия, честно говоря, я не знаю, что сказать.
— Не нужно ничего говорить.
— Джулия…
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты немедленно покинул мою комнату.
— Извини меня, пожалуйста.
Джулия не поверила своим ушам, услышав извинение Брейдера, и от изумления потеряла дар речи. Брейдер? Приносит извинения? Она подняла на него глаза.
Он продолжал:
— Я заблуждался на твой счет. И принимая во внимание тот факт, что это был твой первый опыт общения с мужчиной… ну… я хочу сказать, что ты впервые занималась любовью, боюсь, я вел себя не так, как следовало.
Должно быть, он издевался над ней, решила девушка. Но в его бездонных глазах она не заметила ни тени насмешки. Она расслабилась, ощущая, как гнев отступает. Затем вполголоса с трудом выдавила признание.
— Я сама виновата. Я вела себя крайне неблагоразумно.
В его глазах мгновенно заплясали золотистые огоньки.
— Должен признаться, не имею ничего против вашей безрассудности… миссис Вульф.
Сердце Джулии трепетно забилось, перехватило дыхание. Она всем телом вбирала в себя ласкающую слух теплоту его голоса. Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась, не в состоянии говорить.
Брейдер подошел ближе.
— Я не возражаю против твоей дерзости.
Милый, бархатистый голос мужа заставил Джулию затрепетать. Она впилась взором в пульсирующую жилку на его шее.
Подняв ее руку, Вульф прижал изящные тонкие пальчики к губам.
— Сейчас, — начал он, опаляя горячим дыханием ее кожу, — мы можем начать с того, на чем остановились внизу в кабинете.
Джулия округлила глаза, пораженная его предложением.
Брейдер погладил ладонью ее пальцы.
— Сейчас все будет не так, как в кабинете. Теперь ты уже больше знаешь, а я буду более осторожен и деликатен. Все будет хорошо. Я обещаю.
Джулия вырвала руку.
— Мне не понравилось это, — бросила она недовольно.
Брейдер раздраженно продолжал.
— Джулия, мы женаты. Мы должны быть вместе. Тем, чем мы занимались в кабинете, занимаются все супруги.
— Неправда! Ты мне уже сто раз говорил, что нам не обязательно жить вместе. И ты даже не хотел, чтобы я находилась где-нибудь поблизости.
— Джулия, ты причиняешь мне страдания.
Услышав предупреждающие нотки в его голосе, она быстро шагнула в сторону.
— Думаю, теперь мы квиты, Брейдер. У тебя есть любовница и ты можешь заниматься «этим» с ней. А у меня есть то, что я и хотела. У меня будет ребенок от тебя.
Брейдер застыл, беззвучно хватая ртом воздух. Он так долго смотрел на нее, не в состоянии вымолвить ни слова, что Джулия начала опасаться, уж не болен ли он эпилепсией и не начался ли у него приступ.
Но она знала, что ей нечего бояться: она теперь могла оттолкнуть его кончиком пальца.
Возвращаясь к реальности, Брейдер тряхнул головой. Или, по крайней мере, Джулии так показалось.
— Что у тебя будет?
— Ребенок от тебя! — гордо произнесла она.
— Ребенок от меня, — как эхо повторил он. — Это очередная шутка? — Долю секунды он смотрел на лицо жены, затем рассмеялся. — Неужели ты говоришь всерьез? Должен ли я объяснить все? — риторически вопросил он, обведя взглядом комнату.
— Объяснить что?
Брейдер засмеялся еще громче.
— Что ты хочешь объяснить мне? — требовательно повторила девушка, подперев руками бока. — Что ты нашел забавного в моих словах?
Брейдер повернулся к ней.
— Я должен объяснить тебе, почему мне так трудно сидеть. Я говорю о том, что мне неудобно сидеть. Я должен объяснить, почему брюки на мне так натянуты и вся кровь пришла к моему…
Он издал рев раненого зверя и вихрем пронесся мимо Джулии, у двери повернулся и хмуро добавил:
— Ты ведь ничего не знаешь, не так ли?
— Не имею ни малейшего понятия, на что ты намекаешь, — призналась она.
Брейдер закатил глаза и поднял руки к небу.
— Бог мой, посоветуй, что мне делать? За что ты меня так жестоко наказываешь? — Его сердитые глаза остановились на Джулии. — Я взял в жены женщину, обладающую внешностью богини, репутацией и поведением проститутки и знаниями пятилетнего ребенка в области интимных отношений между мужчиной и женщиной.
— Неправда!
Он вызывающе вздернул подбородок.
— Но это так!
Джулия рассвирепела.
— Убирайся вон!
— С удовольствием, — прорычал в ответ Брейдер. — Я шагал по кабинету, как по клетке, пытаясь унять это проклятое… возбуждение, которое ты вызвала во мне.
— Возбуждение?
Брейдер фыркнул и пояснил.
— Ну «это». Помнишь? Ты еще так неопределенно назвала его «этим». Так вот, «это» сводит меня с ума.
Джулия непонимающе покачала головой.
— Не представляю о чем ты говоришь.
— Я говорю об «этом»! — окончательно потеряв терпение, прохрипел Брейдер.
Но Джулию не смутил его истошный вопль. Она еще больше растерялась.
— Брейдер, я не уверена, что понимаю тебя.
Он, казалось, пытался заставить себя молчать, но все же процедил сквозь зубы.
— Я говорю о том, что ты не беременна. — Он открыл дверь и добавил с воинственным видом. — Что ты теперь думаешь об «этом»?
Джулия застыла с открытым ртом.