Чтение онлайн

— А у неё ты не пробовал узнать? — уточнила.

— Она пережила утрату, потом сама…

Он не закончил, но я и так поняла его.

— В общем, не представлялось возможности. Костя, видимо, в своей семье тоже начал всем объяснять, почему свадьба им выгодна. Так главы Карпинских и Гедиановых заключили договор.

Я “переваривала” всю информацию в голове. Мгновенно многое мне стало ясно. Вика хотела прикрыть любовь к Константину чужой свадьбой. Да, звучало подло, но женитьба Матвея и Алёны наверняка могла отвлечь семьи от давних расприй, а там, и смотри, отношения других наследников не казались бы чем-то недопустимым.

— Зачем ты решил мне всё рассказать? — уверенно спросила.

Следила за каждым его вздохом, за каждой чертой лицо — мне был важен его ответ.

— Я хочу быть честным с тобой. — без запинки произнес, глядя в глаза.

Он не поджал губы, не отвернулся, не сделал что-либо ещё, что намекало бы на его ложь.

— Со многим я долгое время пытался разобраться самостоятельно. — голос стал хриплым, — Прости меня.

Не удержалась, закрывая веки.

Вот оно, наше личное, он подводил к этому.

— Я придурок, что поступил с тобой так, скрывая правду, когда уже стоило бы раскрыть карты…

Продолжала молчать. Взгляд опустился вниз.

— Когда я увидел тебя, думал, это прекрасная возможность разыграть спектакль перед родителями. Возможно, они бы увидели, как я… — кадык парня активно задвигался, — как я ухаживаю за тобой, провожу с тобой время, и разорвали бы эту ненужную свадьбу. Я точно знаю, стань я мужем Алёны, ничего бы не изменилось меж семьями. Вражда бы не прошла.

— Алёна так не считает. Девочка влюблена в тебя… — вскинула подбородок.

— Это никак не заставит испытать мне ответных чувств. — покачал головой.

Матвей дотронулся моей руки. Той самой, которая ещё недавно ныла от боли. Большим пальцем осторожно провёл по коже.

— Я полный идиот, что согласился с другом тогда на сделку. — он обводил взглядом моё лицо, невидимо его касаясь, — Марина, я сейчас абсолютно искренен с тобой.

Мои губы пересохли, кажется, даже язык прилип к нёбу.

— Скажи, — Карпинский чуть сбивался, выдавая своё волнение, — чувствуешь ли ты что-то ко мне?

Время остановилось.

“Чувствую ли я что-то к Матвею?”

Вопреки желанию, внутри стало до ужаса тихо.

— Я видел те цветы и записку, — продолжал парень, — они неистово разозлили меня. Впервые в жизни я позволил себе… — остановился на секунду, — начать думать о девушке, которая принадлежит другому.

Он громко выдохнул. Видела, как задрожали его пальцы.

— Знай я обо всём заранее, запретил бы любые действия к тебе больше, чем того требуется. Но…

Матвей рассмеялся над своими же словами.

— Я ошибся. Зная-не зная, я бы всё равно не смог бы отказаться от всего, что зародилось во мне по отношению к тебе. Так, скажи, Марина, сейчас, также честно, чувствуешь ли ты что-то ко мне?

Вопрос повторился.

На этот раз сердце сжалось так, будто его заковали в тиски.

Перед глазами проносились лица друзей, родителей, знакомых, которые так трепетно отзывались о Саше. Я вспомнила все его ухаживания, наши общие моменты — нашу идеальность. Мы были красивой парой, достойной парой, парой, на которую хотелось бы равняться.

Я смотрела на Матвея, а про себя раздумывала о другом.

— Нет. — слова вырвались быстро, я не успела обдумать сказанное.

“Неужели ты сама себе не веришь?” — первый раз в жизни внутренний разум сомневался в сказанном.

Что-то изменилось в чертах парня.

“Надежда пропала”.

Мгновенная холодность показалась мне настолько ощутимой, словно меня по-настоящему обдуло ветром.

Карпинский отнял свою руку, немного отворачиваясь.

— Спасибо за честность. — сиплый голос полностью уничтожил меня.

Где-то во мне кричало сердце: нет, скажи, что ты наврала!

Однако я не слушала.

— Матвей, мне жаль, что я позволила тебе обмануться насчет моих чувств, — я говорила каким-то не своим голосом, это была другая Марина, — там, дома, меня ждёт человек, с которым нас связывает любовь.

Карпинский с закрытыми глазами откинулся на водительское кресло.

Сейчас он выглядел как совершенная статуя. Его безэмоциональность не на шутку напугала меня. Я даже присмотрелась, дышит ли он.

Моё сердце как будто не билось вовсе.

— Насчет Кости Гедианова… — нашла силы.

— Значит, ты всё-таки что-то слышала. — неожиданно произнес. Наверное, он, как и я, постарался забыть наши признания в новом разговоре.

Кивнула, но Матвей всё равно этого не мог увидеть.

Почему-то мне показалось правильным рассказать правду о том дне убийства.

— Я тогда подумал, что смерть Кости склонит Аркадия Гедианова разорвать любые отношения с Карпинскими, в том числе и свадебные. Однако, гхм-гхм. — парень закашлял. — Гедиановы уже вцепились в щедрый кошелёк.

Я кратко рассказала всё, что помнила.

Может, нам не суждено быть вместе, но я считала должной хоть как-то помочь ему разорвать женитьбу.

— Занятно. — сталь в голосе, которой ранее не было, слегка смутила меня.

“А что ты хотела?”

— Я солидарен с отцом, наша семья не виновата в смерти Кости. Остальное… Нужно кое в чем разобраться.

Вот так, без лишних подробностей.

Карпинский проводил меня до дома, а после скрылся в своей комнате.

Этим вечером я смогла окончательно обрезать все связывающие нас нити, оставляя жалкие обрывки.

Осталась последняя сцена.

Кто убийца?

Матвей пропал.

С того вечера, когда я рассказала ему обо всём, прошёл день. В доме он не появлялся. Я несколько раз стучала в его комнату, а в ответ слышала лишь тишину.

Как бы не пыталась отогнать от себя подобные мысли, стоило признать — я начала волноваться.

“Надеюсь, ты не совершишь какую-нибудь глупость” — молча рассуждала, обходя первый этаж.