Чтение онлайн

А вечером на борту случился скандал. На теплоход тайно пробрался какой-то фотокорреспондент, и это вызвало бурю возмущения среди пассажиров. Находясь на зафрахтованном корабле, каждый был уверен, что он как дома, среди своих, может расслабиться и ни о чем не думать, а тут тебя мало что снимут, так еще и сопроводят фото злобным комментарием! Молодые принцы и графы чуть было не избили беднягу. Капитану пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить разбушевавшихся.

— Я всего лишь хотел сделать пару снимков на память, я бы вам же их и продал, — оправдывался фотограф. Но ему не верили. Он едва спас свою камеру от разъяренных молодых людей: они собирались выбросить фотоаппарат за борт.

Катарине этот инцидент тоже доставил массу неприятностей. Но она по приезде из города пропускала пассажиров на борт исключительно по бортовым картам. Первый помощник капитана устроил довольно жесткое разбирательство, однако Катарина при всем желании не могла понять, как этот человек сумел пробраться на теплоход.

— Я требовала, чтобы каждый предъявлял бортовую карту, они даже нервничать стали, — оправдывалась Катарина. — Он не мог пройти на корабль вместе с пассажирами. Может, он проник сюда каким-то другим способом?

— И как вы себе это представляете? — строго и с иронией спросил первый помощник.

Она только пожала плечами.

— Когда мы совершали экскурсию по городу, сюда доставляли продукты для кухни. — Катарина пыталась найти хоть какое-то объяснение. — Еще письма и газеты привозили, может, кто-то из тех служащих его пропустил. Возможностей сколько угодно, почему я одна должна нести за это ответственность?

— Капитан требует от меня объяснения по поводу инцидента, — продолжал первый помощник. — Поймите, у нас на борту необычные гости, они придают особое значение своей обособленности, закрытости Именно по этой причине они арендовали целый теплоход. А тут на тебе, появляется репортер какой-то желтой газетенки и совершенно беспрепятственно снимает. Между прочим, у нас есть свой специальный бортовой фотограф, который предъявляет снимки перед публикацией тем лицам, которые на них изображены. Что же мне теперь делать?

— У вас, вероятно, есть предписания на этот счет, — осторожно сказала Катарина. — Сделайте с этим человеком то же, что сделали бы с обыкновенным «зайцем»: высадите его в ближайшем порту, отберите все пленки и засветите их, не знаю, что еще… Можно мне идти?

— Безусловно. Но побудьте пока либо в салоне, либо в общем зале на тот случай, если у меня еще будут вопросы. И впредь не теряйте бдительность.

Катарину отпустили, но не разрешили пока идти, куда ей нужно. Она посмотрела на часы. Петер уже ждет ее на прогулочной палубе как минимум полчаса, а ей нельзя даже подняться и предупредить его.

А у нее ведь столько вопросов к нему. Во-первых, эта его непонятная озабоченность, которой он обещал поделиться с ней. Потом те таинственные телефонные переговоры, которые явно не предназначались для ее ушей, хотя она не сомневалась в его искренности. Впрочем, он, конечно, сможет все объяснить. Но ей так хотелось услышать от него откровенные слова прямо сейчас. А больше всего Катарина мечтала просто быть рядом с ним. После такого напряженного дня нет ничего лучше, чем кинуться в его объятия и ощутить его близость. С Петером она забывала все свои тревоги и заботы.

Катарина почувствовала себя покинутой. Надо же, быть с Петером на одном судне и не иметь возможности пойти к нему. С таким же успехом она бы и в Ойтине у мамы или в самолете с Соней на пути в Америку была бы от него не дальше, чем сейчас, на круизном теплоходе «Людмила».

Увидев первого помощника капитана идущим по салону, Катарина спросила, нужна ли еще ему, а то она, мол, устала и хотела бы лечь спать.

В ответ он пожелал ей спокойной ночи.

Наконец-то наступило свободное время! В каюту к себе она, конечно, не пошла, а решила поискать Петера на прогулочной палубе. Тут и там раздавались шушуканья и приглушенные смешки. Гости уже сообразили, что прогулочную палубу можно с успехом использовать для ночных свиданий при луне. Время от времени доносился даже осторожный звон бокалов: очевидно, и винца с собой прихватили.

Катарина обошла все закутки, но Петера нигде не обнаружила. Тогда она спустилась по узким сходням в свою каюту. Бетти уже спала. Катарина быстро разделась, не включая света, легла и пожелала себе немного больше везения на следующий день.

Петера она встретила утром в ресторане, потому что он, как и она, был назначен на обслуживание завтраков. Он неустанно носился с тяжелым серебряным подносом к буфету, где гостей ожидали изысканные яства. Катарина тем временем нарезала разнообразные сорта хлеба, ставила рядом масло, хлопья, графины с молоком и кувшины с соками.

— Где ты пропадала вчера вечером? — бросил он на ходу и исчез, не дождавшись ответа.

— Я была на допросе у первого помощника из-за «зайца» на корабле, — сказала она ему, когда их пути снова на мгновение пересеклись в другом конце зала.

Так повторялось несколько раз, и разговор этот ужасно выматывал нервы. Лишь позже, когда гости пришли в буфет и начали выбирать себе кушанья, у влюбленных появилась минутка для того, чтобы обменяться двумя-тремя словами.

— Мне вчера тебя так не хватало, — сказал Петер. — Там, на прогулочной палубе, было несколько парочек. Они неплохо развлекались. Только я был один.

— Я тоже. Когда я наконец смогла подняться наверх, тебя уже не нашла.

— У меня осталось столько вопросов.

— У меня тоже.

— Прежде всего я хотел бы знать, не передумала ли ты поехать со мной, если я…

— Если ты что?

— Ну, если я открою свое дело, закусочную там или маленькую гостиницу. Или если я переселюсь в Америку.

— А ты захочешь меня с собой взять?

— Еще бы, спрашиваешь! Я был бы счастлив, очень счастлив взять тебя в спутницы жизни.

— Это должно произойти уже сегодня? — спросила Катарина. — Или подождем до завтра?

— Ты смеешься надо мной, а между тем я совершенно серьезен. Самое позднее в Санкт-Петербурге я сойду с теплохода. Пойдем со мной, начнем новую жизнь.

— Значит, при заходе в Пернау ты еще будешь, — заключила Катарина. — Все складывается, как нельзя лучше. Я бы обязательно хотела остаться, пока мы не доплывем до Пернау.

— А что, собственно, там такого важного?

— В Пернау родилась моя мама. Не прямо в городе, а в замке Пернау, который за городом. Я обещала ей разыскать родные для нее места и сделать пару фотографий. Хотелось бы сдержать обещание. Да мне, в конце концов, и самой интересно познакомиться со страной, которая является родиной моих предков.

— Замок Пернау, говоришь? А что, разве твои предки жили в замке? — удивленно спросил Петер.

Катарина прикусила язык. Чуть не выдала себя и не разболтала того, о чем никто не должен знать. Может, он намекает на ее происхождение? Она уже несколько раз замечала, что у него об аристократах не очень лестное мнение. Может ведь случиться и так, что он даже откажется от дружбы с ней, поскольку посчитает, что недостоин ее происхождения. Этого нельзя допустить. Она любит его таким, какой он есть, значит, и он должен чувствовать то же самое по отношению к ней.