Чтение онлайн

Филип Майсгрейв покачал головой:

– Нет. Я, конечно, молю Бога и Его Пречистую Матерь вознаградить вас за безграничное великодушие, но вы и так уже много сделали для нас. Было бы просто не по-божески вынуждать вас на подобные расходы.

Он встал и, отстегнув от пояса увесистый кошель, протянул его Селдену.

– Здесь пятьдесят фунтов золотом. Это те деньги, которые заплатил мне за доставку племянницы во Францию епископ Йоркский. Думаю, этого достаточно.

Саймон Селден встал.

– Я незамедлительно отправляюсь к аббату Ансельму.

– Но не предаст ли он нас, как только получит деньги? – спросил Филип.

– Если аббат Ансельм собственноручно подпишет охранную грамоту, он уже не рискнет донести.

Когда Селден вышел, леди Джудит задумчиво взглянула на Майсгрейва:

– А почему вы решили покинуть Англию, проследовав через Лондон? Не лучше ли связаться с контрабандистами, чтобы они тайно переправили вас через канал?

– Увы, миледи! Я достаточно знаю герцога Глостера, чтобы догадаться, что береговая охрана будет усилена настолько, что даже самые отчаянные из контрабандистов не рискнут выйти в море и благоразумно предпочтут отсидеться в ожидании более спокойных времен. В Лондоне же… – Он поднял руку, разглядывая мерцающий на пальце алмаз. – Если я покажу этот перстень капитану корабля «Летучий», думаю, мы с ним сможем столковаться.

– Корабль «Летучий»? Господи, да ведь это та великолепная каравелла, которую Эдуард Йорк подарил Элизабет Вудвиль и…

Она неожиданно умолкла, осторожно покосившись на Анну.

Молчал и Майсгрейв. Не зная почему, он почувствовал смущение и тоже украдкой посмотрел на девушку.

Анна, побледнев, растерянно глядела на него. Потом коротко выдохнула и отвернулась. После ярких бликов огня в очаге длинный зал казался ей утопающим во мраке. Так же темно вдруг стало и на душе девушки.

«Филип и королева… Значит, они продолжают поддерживать отношения, и королева по-прежнему любит его, раз оказала ему тайком от супруга такую услугу. Ибо, если бы это не было тайной, вряд ли Майсгрейв был бы так уверен, что сможет скрыться, воспользовавшись каравеллой королевы. Да, нет никаких сомнений! Ведь Элизабет Грэй была невестой Филипа Майсгрейва до того, как стала королевой. И вот царственная возлюбленная осыпает его милостями!»

Она вспомнила слухи о том, что Майсгрейв разбогател в последнее время, что он в милости у короля. И это кольцо… За время их пути Анна не раз замечала, как порой рыцарь задумчиво смотрит на него, но полагала, что он всего лишь любуется его блеском. А оказывается, это реликвия тайной любви… Говорят, Элизабет Грэй бела как снег, а глаза ее подобны бархатной лиловой фиалке… Ну что ж, в конце концов, ей, Анне, до этого не должно быть никакого дела!

Глупо было сидеть вот так, отвернувшись от всех. Чтобы разрядить неловкую паузу, девушка принялась гладить серебристо-серую борзую. Пес поднял свою узкую морду и пристально глядел на нее янтарными глазами.

– Какая прекрасная собака!.. – Но голос Анны предательски дрогнул.

Девушка не выдержала и, резко поднявшись, направилась в глубь зала. Под ногами зашуршал тростник, которым были устлан пол. Вдоль стен догорали факелы, и в их красноватом свете Анна видела расположившихся тут и там людей. Служанки пряли, воины на широкой скамье у стены чистили оружие. Среди них Анна заметила Фрэнка. В другом углу толпилась молодежь, обступившая Гарри, который что-то рассказывал, и вся компания время от времени разражалась хохотом.

Девушку нагнала леди Джудит.

– Идемте со мной, миледи. Я уверена, что мой супруг уговорит отца Ансельма, а вам пока следует собраться в дорогу.

Девушка ощутила тепло в голосе леди Джудит, и от ее участия стало немного легче. Когда они занялись сборами, леди Джудит неожиданно сказала:

– Иногда в жизни бывают моменты, когда приходится принимать важные решения. Вскоре и вам предстоит сделать свой выбор, миледи.

– Я не знаю, о чем вы, – надменно произнесла Анна, и ей стало не по себе. Эта женщина поняла о ней все.

– Поймите меня правильно, – начала леди Селден. – В ваших жилах течет благородная кровь. Вы созданы для высокого удела, и, видимо, однажды я услышу о вас как о супруге одного из блистательнейших вельмож. Впрочем, может статься, что этого и не случится… – Она улыбнулась. – Простите меня, миледи, но я, хоть и знаю вас весьма недолго, не могу избавиться от ощущения, что Господь сотворил нас в чем-то похожими. И вот что я вам скажу: можно иметь и богатство, и власть, и высокое положение, но оставаться глубоко несчастливой. Однако каждому человеку милостью Провидения даруется случай сделать шаг к счастью. Увы, не каждый об этом знает…

Анна сухо спросила:

– Простите и вы меня, сударыня, но ответьте, разве вам не бывает иногда горько оттого, что вы, принцесса из дома графов Суррей, обретаетесь в безвестности в этом… в этом…

Она оборвала себя, опасаясь оскорбить леди Джудит, но та улыбнулась:

– Бывало. И не раз. Но это проходит. Чаще же я не знаю, как и благодарить Господа за то, что Он укрепил мой дух, когда решалась моя судьба. Ибо нет во всем христианском мире человека, с которым я желала бы поменяться местами… – Помолчав, она добавила: – Даже с королевой Англии.

Анна вздрогнула и неожиданно для самой себя спросила:

– Но разве не мучает вас то, что вы пошли против воли родителей, изменили долгу, что над вами тяготеет проклятие отца?

Теперь пришел черед смутиться Джудит Селден.

– О да… И это самый сложный вопрос, какой вы могли задать. Но тогда, когда я бежала с Саймоном, я знала, что совершаю страшный грех и что горькими минутами раскаяния искуплю свою любовь. Но человек ко всему привыкает. И если муки и сомнения порой одолевают меня, я смотрю на лица своих дочерей, на Саймона и думаю о том, как могла бы сложиться моя жизнь с надменным женихом, которого по долгу чести избрали для меня родители… Тогда все сомнения исчезают. Говорят, браки совершаются на небесах. И это поистине так. Я не сомневаюсь, что мой ангел-хранитель вел меня, когда я перед самой свадьбой решилась бежать с безвестным молодым рыцарем…

Поздней ночью, когда в замке погасли все огни, несколько человек собралось во дворе перед башней. Стояла непроницаемая тьма, из крепостных рвов тянуло тинистой гнилью.

– Благослови вас Господь за вашу доброту, – сказала Анна, протягивая сэру Саймону руку.

Рыцарь почтительно поцеловал тонкие пальцы девушки. Анна тепло простилась с леди Джудит и села в седло. Ей предстояло ехать рядом с Гарри, облаченным в рясу и остроконечный монашеский капюшон. На Анне было одеяние провинциального клирика; Майсгрейв и Фрэнк были одеты как простые ратники – в куртки из буйволовой кожи и стальные поножи. Вязаные коричневые оплечья с капюшонами оставляли открытыми лишь их лица, на головах поблескивали стальные каски.

Сэр Филип подошел попрощаться с супругами Селден, и Анна слышала, что речь зашла о проводнике, который будет сопровождать их до Лондона. Затем Майсгрейв попросил позаботиться об Оливере, и Анна вздохнула. Вот и еще одним спутником меньше. Но – хвала Всевышнему! – Оливер жив. И хотя Майсгрейв перед отъездом навестил юношу и сказал, что всегда рад принять его в Нейуорте, что станет делать у него в замке калека? Анна повернулась к Гарри:

– А ну-ка, повтори то, чему я тебя научила.