Чтение онлайн

— Вы не хотите хвалиться, да, и все же ваше умение — исключительное?

— Да, сэр. Я езжу верхом с раннего детства. И если уж вам так не повезло, что вы не сумели справиться с вашим конем…

— Милое дитя! Я делал все, что было в моих силах, чтобы избежать столкновения.

Она вздохнула с изрядным раздражением:

— Я не дитя! И, как вы могли заметить, сэр, я сохранила свое положение верхом на лошади, в то время как вы — нет.

Пирс заскрипел зубами.

— Я только что сказал вам…

— Да, по-моему, это вполне хорошее оправдание, — мило произнесла она.

— Вы ездите неосторожно, как двухлетний ребенок, — воскликнул он сердито и поморщился, так как в спину ему впился камень. Она шагнула ближе, все еще стараясь, чтобы ее элегантные ботинки и подол юбки не коснулись воды.

— Послушайте! — нетерпеливо заявила она. — Я не хотела причинить вам вред, хотя вы и высокомерный глупец.

— Ох, девушка! Вы перегибаете палку! — прошипел он.

— Если я могу вам помочь… — начала она. Он улыбнулся, в изгибе губ блеснули зубы.

— Может быть. — Он протянул ей руку. — Может, вы сможете дотянуться до меня?

Она нетерпеливо издала какой-то звук, но протянула к нему пальцы.

Возможно, ему не следовало этого делать. Карл славился своим рыцарством — и ожидал того же от своего окружения.

Но сегодня…

Что-то в этой элегантной и дерзкой крошке просто выводило его из себя. И она определенно могла бы быть повежливее.

Он встретил ее испуганный взгляд, и его улыбка стала шире, когда ее пальцы в бледно-зеленых перчатках коснулись его руки. Он обхватил ее руку своей. Очень крепко. И сильно дернул.

Она издала испуганный вопль. Он ухмылялся все шире, пока она летела над ним, опускаясь частично на него, частично в холодную воду.

— Боже мой, какой я болван! — пробормотал он, удерживаясь от смеха, пока она пыталась выпрямиться среди изобилия бархата и кружев своего платья. При этом она изгибалась, лежа на нем, и, к своему удивлению, он обнаружил, что остро ощущает ее физически — не просто как девушку, но как женщину.

Она лежала невероятно близко, и через преграды одежд между ними он мог ощущать длину ее ног, изгиб бедер. Он мог почувствовать кости корсета, а выше этой твердой темницы — мягкую полноту ее груди. Он заметил, как сладко она пахнет, словно лепестки цветка. Запах, казалось, был связан с чем-то очень естественным, и очень женственным, и абсолютно чувственным. Она заставила его думать о темноте, о жарком огне, пылающем в его крови. Несколько долгих секунд он был неподвижен, пойманный в капкан из своих ощущений, просто совершенно завороженный чем-то пьянящим и неотразимым в этой девушке. Возможно, в ее взгляде была невинность, возможно, нет. Он был изумлен своей реакцией на нее, раздражен, даже сердит на себя.

«Дурак! У тебя есть почти совершенная женщина, на которой ты готов жениться!» — напомнил он себе. Женщина, которая любила его, которая приходила к нему, которая наполняла его ночи.

И все же он неистово желал эту девушку, которой он едва коснулся. Подобного желания он никогда в жизни не испытывал. Это желание было вызвано медным пламенем ее волос, изумрудным блеском ее глаз. Ее тяжестью в его объятиях, ее грудью, колышащейся от сжигающего гнева.

Он сжал зубы, решив, что никаких чувств к ней не испытывает.

— О, вы, невежа-переросток! — воскликнула она, прилагая все усилия, чтобы сохранить равновесие, и пробуждая его от странного оцепенения.

Пальцы Пирса крепче обхватили ее руки. Глаза его искрились.

— О, Боже милостивый, да, девушка, я так сожалею! Конечно, это, в сущности, не моя вина, если вы не можете удержаться на ногах. Но позвольте теперь помочь вам! — явно пытаясь поднять ее, он столкнул ее с себя. Теперь она лежала в воде на спине, мокрая, ее шляпа с плюмажем поплыла по воде, темные волосы разметались.

— Как вы смеете! — взъярилась она, замахиваясь на него.

Но он ловко избежал удара, поймав ее за запястья и одарив озорной предостерегающей улыбкой.

— Увы! Я поскользнулся! Но вы должны быть очень осторожны с людьми, которые не могут усидеть на лошади. Никогда нельзя знать, в чем еще они могут сплоховать. Мне очень жаль…

Ее глаза решительно горели изумрудным огнем. Она была бесстрашна, такие люди будут бороться до самого конца.

— Совершенно очевидно, что вам не жаль, вы — жалкий мошенник! Вы сделали это нарочно!

— Ну что вы, наоборот! Нам, невежам, ужасно трудно делать изящные движения, только и всего. Но если вы позволите мне попытаться снова…

— Нет! — В ее глазах мерцали огни, казалось, отраженные от воды. Потом она заскрипела зубами, уставясь на него. — Отпустите меня! Я вижу, что вы чувствуете себя совершенно прекрасно, не считая того, что страдаете недостатком ума, и это определенно у вас с самого рождения! Если вы просто освободите меня от вашей тяжести…

Он все еще держал ее за запястья. Пальцы ее были сжаты в кулаки, ее светло-зеленые перчатки потемнели от воды.

— Конечно, — вежливо произнес он.

Он встал, поднимая ее за собой, и снова на мгновение удивился, осознав, что держит ее так близко. Потом он отпустил ее, решив, что, пожалуй, зашел слишком далеко и что в знак возмещения убытков он достанет ее шляпу.

Но как только он отпустил ее, она, казалось, обратилась в тигрицу. Ее кулаки заколотили в его грудь с огромной силой. Он был настолько пойман врасплох и так ненадежно стоял в грязи на дне ручья, что снова начал падать на спину, — конечно, именно этого она и добивалась.

— Ну, маленькая мегера! — воскликнул он и, прежде чем окончательно потерять опору под ногами, снова схватил девушку. Она вскрикнула, пытаясь ускользнуть, но его пальцы обхватили ее запястья, и они грохнулись в ручей, на этот раз в более глубокое место, где оба погрузились под воду. Пирс быстро выпрямился, найдя в камне на дне опору для ног, и на мгновение его охватил страх, потому что он отпустил ее, и ему пришло в голову, что, возможно, она не умеет плавать. Он снова погрузился в воду и ухватился за ее юбки. За все свои старания он получил лихорадочные удары кулаков. Они снова вынырнули из воды.

— Боже мой, что вы пытаетесь сделать на этот раз — утопить меня? И все потому, что не умеете править своей лошадью! — кричала она.

— Утопить! Я пытался спасти вашу глупую голову!

— Спасти меня! Сэр, я лучше вас езжу верхом, и я чертовски уверена, что плаваю наверняка лучше…

— И ругаетесь лучше? — осведомился он.

Она была в ярости, щеки ее ярко пылали от гнева, а глаза при этом казались еще зеленее.

— О! — снова воскликнула она, потом исчезла под водой, после чего поднялась, и не успел он опомниться, как она принялась швырять в него грязь со дна ручья.