Чтение онлайн

Амир был доволен местью и строго сказал Равене, что она никому не должна позволять доводить ее до слез. Равена заметила ему, что он тоже все время доводит ее до слез. А Амир тогда ответил: «Значит, с этих пор ты будешь плакать только из-за меня, и больше не из-за кого, поняла? Обещай». И Равена пообещала.

Тогда она даже не догадывалась, насколько пророческим станет ее обещание.

6. ПЕРЕД БУРЕЙ

«Твои глаза, как сапфиры, — ярко-синие. Их синева — чистое колдовство, оно затягивает так, что можно утонуть. Твои глаза прекрасны, моя милая Равена…»

Пробуждение давалось Равене с трудом — объятья сна держали ее крепко и не хотели отпускать. Она делала попытки высвободиться из них, но ее словно тянула обратно непреодолимая сила.

«Почему так трудно проснуться?» — окутанная паутиной сна, спрашивала себя Равена.

В беспросветной темноте возникло вдруг лицо маленькой Лини — темный серп на лбу в обрамлении белесых прядей.

«Она спит», — убеждала себя Равена.

«Она умерла», — шепнула темнота.

Равена перестала дышать и… проснулась. А проснувшись, поняла, что дышит часто-часто — как тогда, когда они с Амиром убегали от полиции.

Она была дома, в своей комнате. В окно били солнечные лучи — это случалось только в первой половине дня. К своему удивлению Равена осознала, что сейчас утро, а значит, с тех пор, как она потеряла сознание возле разрушенной Сторожевой башни, прошел почти целый день.

Оглядев себя, Равена обнаружила, что одета в ночную сорочку. Ее переодели? Наверное, матушка или служанка. Но почему она ничего не помнит? Как можно было столь крепко уснуть? Разве так бывает?

Равена вдруг вспомнила: во сне она слышала чей-то голос. Кто-то был здесь?

«Твои глаза ярко-синие, как сапфиры…»

Равена откинула покрывало и вскочила с постели. Подбежала к овальному зеркалу на стене и с тревогой вгляделась в свое отражение.

— Они не синие, — вслух произнесла она, заглядывая самой себе в глаза. — Они обычные.

Темно-серые, как размытые дождем дороги.

— Просто приснилось? — озадаченно нахмурилась Равена.

Услышав легкие шаги за дверью, она обернулась, и в этот самый момент в комнату без стука вошли.

— Девочка моя, ты проснулась наконец?! — воскликнула матушка, глядя с тревогой на Равену.

Она подошла к дочери быстрым шагом и потрогала лоб. От прикосновения нежной и прохладной ладони матери Равена, расслабившись, на секунду прикрыла глаза.

— Амир принес тебя вчера днем. Сказал, что ты упала без чувств, скорее всего, от солнечного удара. Ты так долго не приходила в себя — я уже собиралась посылать служанку за врачевателем. Как ты себя чувствуешь, родная?

— Хорошо, матушка, спасибо.

Ответом ей был обеспокоенный вздох.

— Сейчас и впрямь стоит жаркая погода, — сказала матушка. — Старайся держаться в тени, особенно в полдень, хорошо?

Равена послушно кивнула.

— Хорошо, матушка.

Ее мать с улыбкой покачала головой, словно хотела сказать: «Сколько же беспокойства приносят эти дети».

— Давай помогу переодеться.

Пока матушка помогала ей надеть платье, Равена вспомнила про брата.

— Где Амир? Он дома? — спросила она.

— Какой там! — застегивая сзади пуговицы на платье, возмутилась матушка. — В город ушел. Не сидится ему на месте.

И тотчас же недовольно добавила:

— Ох, слишком много свободы мы вам даем. Это все влияние Гидеона. Сколько раз я говорила твоему отцу, что с детьми нужно быть строже. Да не умеет он, характер таков: улыбнется так, будто хочет сказать, что не стоит ни о чем волноваться, и снова окунается в свои книги с головой.

Вполуха слушая матушку, Равена думала о вчерашнем дне. Слава богу, Лини оказалась жива и здорова. Однако Равена успела изрядно испугаться. Если бы только Амир не задумал эту глупую кражу… Откуда это в нем, хотелось бы знать.

Из рассказов родителей Равена знала, что Амир — сын старого друга семьи. Когда он скончался, родители взяли мальчика к себе, потому что других родственников у него не было. Прежде Равена пыталась спрашивать, где мать Амира и отчего умер его отец, но родители всегда уходили от ответа. Стоит ли спросить еще раз?

— Матушка, — осторожно начала Равена, — неужели у Амира действительно нет никакой родни?

Пальцы матери на миг замерли на застежках, но почти тот же час вновь пришли в движение.

— Ох, родная, это тебе лучше у твоего отца спросить. Амир — сын его старого друга, а ты знаешь, что твой отец очень добр, конечно, он не мог оставить мальчика одного.

Равена задумалась.

— Матушка, а когда папа привел Амира в дом шесть лет назад, неужели ты совсем не была против?

— Теперь-то уж что говорить об этом? — с улыбкой в голосе сказала ее мать. — Амир нам давно как родной сын, ты же знаешь.

Равена знала. Знала, что и ее мать, и отец любили Амира — никогда не делали и не говорили ничего, что заставило бы его почувствовать себя чужим в их доме.

«Они его разбаловали, — хмуро подумала она по себя. — Вот, почему он таким вырос, как будто ему все дозволено».

Равена даже мысли не допускала, рассказать родителям о том, что произошло вчера. Они ни в коем случае не должны об этом узнать. Сложно даже представить, как оба будут потрясены. Хорошо, что все обошлось.

Когда с переодеванием было покончено, матушка ушла заниматься домашними делами, а Равена спустилась вниз — она решила последовать совету своей матери. Отца, как и следовало ожидать, Равена нашла в библиотеке.

Окна здесь были открыты, впуская весенний воздух, насыщенный запахами цветущих в саду деревьев и кустарников. Было тепло, поэтому огонь в камине не горел, однако Равене было зябко — видимо, из-за того, что она до сих пор чувствовала слабость во всем теле. Неужели так ослабла только потому, что переволновалась вчера?

Отец сидел в кресле недалеко от окна — рядом с книжным шкафом.

— Доброе утро, папа, — произнесла она, вынуждая отца оторваться от книги, которую он читал в этот момент, и обратить на нее внимание.