Обрученная
Шрифт:
Сон долго не шел ко мне. Гоняла в голове слова Армана. И действительно понимала, что просто не верю ему. Не верю и все! Его отец никогда бы не позволил расторгнуть помолвку. Неужели лжет? Вот так вот, прямо в глаза? Наконец, я все же провалилась в спасительный сон, но проснулась спустя пару часов в поту и с воспоминаниями о жарких образах. Мне приснилась одна из наших бурных ночей. В таких смущающих подробностях, так ярко, словно это происходит наяву. Низ живота болезненно заныл. У меня никого не было больше полугода, а вот темперамент никуда не делся. К счастью, это совсем не беспокоило, пока сексуального раздражителя не было рядом. Но что делать теперь? Пот медленно стекал по шее холодными каплями, я пыталась отдышаться и прогнать образы былой страсти. Неужели я все еще так подробно помню это? Если подобное станет повторяться, все же придется уволиться и уехать. А то мое тело простит его за меня, и будет слишком тяжело бороться с искушением.
6
Арман Грассо
Вот ведь упрямая! Не поверила! Разве я когда-то лгал ей? Не договаривал, скрывал то, что могло ее расстроить, но не врал! Никогда не врал! И вот он я, готовый на все, абсолютно на все, а она даже поговорить нормально не хочет!
Меряю шагами свою спальню. Деревянные полы поскрипывают – возможно, весь дом в курсе, что я нервничаю. Как же бесит! Думал, главное – это самому решиться. И ведь последнее время жизнь учит и учит, что не все зависит от меня, не все можно получить по щелчку пальцев, а я никак привыкнуть к этому не могу. А Милена, такая нежная, такая трогательная… Безумно хочется прикоснуться, зарыться носом в волосы, гладить живот и ждать-ждать вместе… Ее холодность разбивает мне сердце – я ведь все исправил, все изменил, нашел ее, их…
Усилием воли заставил себя успокоиться. Свою женщину мне нужно вернуть, а остатки бизнеса не потерять. И я смогу, все смогу, главное – быть здесь, рядом с ней и не подпускать Дмитрия. А лучший способ для этого – стать бесконечно милым и безобидным, чтобы у нее и мысли не возникло сбежать в Москву. Иначе и мне придется туда ехать, а в этом случае с бизнесом точно придется попрощаться. А возможно, и со здоровьем. Может, с жизнью… Дмитрий пойдет на что угодно, лишь бы Милена осталась с ним, даже на мое загадочное исчезновение, я в этом абсолютно уверен.
Кое-как договорился с собой и лег спать. Ночью, как и десятки ночей до этого, меня мучили неясные образы, вызывающие тяжесть в паху. Ее запах, ее смех, нежные прикосновения… Утром встал разбитым и перевозбужденным. Раньше было нелегко уезжать от нее в командировки, но быть рядом и не иметь возможности заняться любовью – настоящий кошмар, как оказалось.
Привел себя в чувства и спустился в кухню. Милена болтала ногой, присев на краешек высокого стула и что-то ела с вилки, которую держал Хэнк. Милое общение этих двоих начинало существенно утомлять, но я ведь решил быть чрезвычайно приятным соседом. Поэтому вежливо поздоровался, спросил как дела, как она себя чувствует.
– Доброе утро. Все хорошо, – даже не взглянула на меня, продолжая что-то уплетать из тарелки Хэнка.
Достал из холодильника что-то себе на завтрак. Вкуса особо не почувствовал, зато почувствовал себя третьим лишним здесь. А еще смог наконец-то рассмотреть Милену как следует, пока на меня не обращают внимания. И правда сильно похудела, даже черты лица заострились. Волосы теперь едва прикрывают шею и стали совсем прямыми. Косметики ноль, как и вчера. Джинсы и объемный свитер. Так она больше похожа на студентку, чем на взрослую женщину. Совсем другая Милена, и этой новенькой я, похоже, абсолютно не интересен. Безумно хочется посмотреть и на животик не скрытый столом и кофтой, но, думаю, такая возможность мне точно не скоро представится.
Погрузиться в отчаяние не дал Хэнк. Он быстро доел и позвал меня работать. Так дни побежали один за другим. Я работал, словно проклятый: возился с техникой, вел переговоры с поставщиками, удаленно контролировал другие проекты. Оказывается, в директорском кресле отвык от подобного, хотя когда-то начинал именно так. Размяк, привык к работе в кабинете с лэптопом и документами. Сейчас даже физически мне безумно тяжело: по десять-двенадцать часов ежедневно, физически тяжелый труд и огромная ответственность за наше с Миленой будущее. Если, конечно, она меня возьмет в него.
Несмотря на сильную загруженность, каждый день я возвращался в дом на пару часов, чтобы приготовить для Милены что-нибудь вкусное на ужин. К счастью, в этом плане ее пристрастия не сильно изменились. Хэнк даже как-то одобрительно высказался на эту тему – мол, здорово, что я приехал. Иначе она так бы и сидела вечно голодная. Не знаю, как мне это удалось – я просто готовил по памяти то, что ей раньше нравилось. Готовил и уезжал, она в это время работала в офисе. Виделись мы обычно и вовсе лишь раз в день – утром, за завтраком. Мне категорически не хватало этого, но позволить себе сидеть в офисе рядом с ней я не могу.
Вообще оказалось, что я теперь не могу многого. Потерял не только бизнес и деньги, но и все возможности, что давали связи семьи. Помогать мне никто не хотел под страхом ссоры с отцом. И я понимал такую реакцию и даже не обижался на тех, кто вчера всеми силами пытался заинтересовать меня в сотрудничестве.
Понимая, что скоро могут понадобиться деньги на обустройство нашей жизни с малышом в Лос-Анджелесе, я выставил пекарню на продажу. Денег она приносила немного, а расширяться некуда. Зато вырученного хватит на длительную аренду приличного дома в пригороде. Того дома, куда привезу Милену, едва близость к клинике станет необходимой. Это я решил несколько дней назад, и отвертеться ей не удастся. Уверен, она прекрасно понимает ответственность за собственное здоровье и благополучие малыша, и не станет спорить, что ранчо – не лучшее место для родов.
В субботу мы с Хэнком решили сделать небольшой перерыв в делах. Приготовили вместе ужин и остались дома, чтобы поесть вместе с Миленой. Она появилась точно после окончания рабочего времени. Бледная и слегка сонная, удивилась, увидев нас двоих. Потом улыбнулась одними губами и присела за стол.
– Ты в порядке? – ее вид мне не очень понравился.
– Все нормально, просто устала.
– Тебе не обязательно работать в выходные.
– Я не все успеваю делать в будни.
Она и правда устала, потому что в ответах не проскальзывало хоть какого-то протеста или вызова. Просто разговор двух людей. И это уже намного лучше, чем наше последнее общение. Надеюсь, дело тут не только в усталости.
– Давай завтра отдохнем, как следует. Съездим куда-нибудь, погуляем. Здесь очень много красивых мест.
Хэнк чуть скосил на меня глаза. На самом деле я понятия не имел, есть ли здесь красивые места, но найду обязательно, если она согласится. Милена ответила странным взглядом. Не согласилась, но и не отказала. Скорее ушла от ответа и предложила садиться за стол. Ужин прошел нормально. Даже более чем. Оказалось, мы трое вполне можем обсуждать рабочие вопросы. Команда из нас вышла замечательная, и я доволен текущими результатами. Милена, поев, повеселела, перестала выглядеть такой замученной. Впервые за полгода я слышал ее смех и ревниво посматривал на Хэнка. Над моими шутками она вряд ли станет скоро смеяться.
Мы почти закончили с едой, и я с тоской думал, что вот-вот Милена поднимется к себе, и снова увижу ее только завтра утром. Внезапно со двора послышался шум подъезжающей машины. Мы все переглянулись, гостей никто не ждал. По лицу Милены сразу догадался, кто пожаловал. Нет, не могла она его позвать… Не сейчас, когда мы уже можем почти нормально разговаривать на нейтральные темы. Впрочем, спустя мгновение, понял, что ошибся – она чуть побледнела и выглядела теперь еще и напуганной.
– Все нормально. Я разберусь, – произнес тихо и уверенно, и сжал ее ладонь, лежащую на столе.