Чтение онлайн

– Мистер Фостер, сбавьте обороты. Проблемы вашей семьи нас не касаются.

– На сегодня достаточно вопросов, детектив! – пробормотал он.

– Хорошо, давайте закончим,– подытожила я. – Если любой из вас вспомнит какие-нибудь незначительные детали, сразу позвоните. – Я достала из кармана визитку и положила на подлокотник дивана. – Там указаны телефоны, по которым всегда можете связаться с нами.

Перед уходом мы с Реем отсмотрели комнату Зои. Типичная комната девочки: с валявшейся одеждой, игрушками, многочленными мольбертами, эскизами, рисунками. Телефона и ноутбука обнаружить не удалось. Нэд сказал, что телефон всегда был при ней, значит, убийца уже уничтожил его.

До машины мы дошли молча. Как только хлопнули дверцы, Рей заговорил:

– Только мне показалась эта семейка странной, или ты тоже заметила?

– Нэд и Шейла явно не состоят в отношениях, как мужчина и женщина. Пробей по базе и выясни, где он работает.

– Глория, ты видела Шейлу!? Ставлю сто баксов, что ей не больше сорока лет, а выглядит на все шестьдесят! Ни у одного нормально мужика не встанет на неё.

Я неодобрительно покосилась. Завела машину и резко тронулась с места. Рей поставил рабочий ноутбук на колени и сосредоточенно стал искать информацию по Фостерам.

– Ты обратила внимание на то, что особо никто не убивался? Шейла – это отдельный случай. Её переменчивое настроение подозрительно скалывалось впечатление, что я смотрю дешевый спектакль. Эмоции Шейлы нельзя отнести к разряду искренних.

– Горе каждый воспринимает по-разному Рей. Но то, что все трое вели себя максимально сдержанно, да, это настораживает. Главный в доме Нэд. Шейла боится его, что уж говорить о девочках. Если он применяет домашнее насилие, это многое объясняет. Реакция матери на смерть ребенка неоднозначна. Лола тоже весьма непростая штучка. Не хотела допрашивать её при отце. Нэд не дал бы и слова вставить.

– Хочешь сказать, что Нэд регулярно применяет грубую силу? Бьет их?

– Наверняка. Интересует больше, мог ли он насиловать дочерей!? – я резко затормозила на светофоре, чуть не проехав на зеленый свет.

Рей почесал затылок и задумался.

– Вызовем Лолу?

– Да, но чуть позже. Что-нибудь нашлось на Фостера?

– Он работает в автосервисе, ремонтирует тачки. Приводов нет, несколько штрафов за превышение скорости, больше ничего.

– Теперь посмотри Шейлу.

Рей многозначительно посмотрел на меня.

– Уже. Тебе понравится. Шейла числится безработной. Кстати, ей сорок два года. В карточке указано, что в возрасте тридцати лет она проходила лечение в психиатрической лечебнице.

– Вот! Это то, что надо. По крайне мере, странная реакция теперь объяснима. С каким диагнозом?

– Биполярное расстройство.

Он выждал с минуту, чтобы до меня дошел смысл слов, затем перевел взгляд на дорогу. Я задумалась. Никак не могла вспомнить, госпитализируют с таким диагнозом в психиатрические больницы или нет. Рей будто считал мои мысли.

– Глория, зачем забивать этим голову? Твой муж психиатр, не проще ему позвонить?

Я искоса посмотрела на него и улыбнулась:

– Именно это я и собиралась сделать.

– Неужели ты всерьез думаешь, что мать убила дочь? – он с любопытством посмотрел, развернувшись вполоборота на своем сиденье.

– Такое сплошь и рядом. Достань в правом кармане моего пиджака телефон и набери Гейба.

Рей покорно повиновался. Набрал номер и поставил на громкую связь. Несколько минут мы слушали длинные гудки. Когда Рей уже собирался сбросить вызов, трубку сняли:

– Прости, дорогая, не мог сразу ответить, – послышался сладостный мелодичный голос Гейба.

– Извини. Не хотела мешать, но полиции снова требуется консультация психолога.

– Дали новое дело?

Рей удивленно посмотрел на телефон.

– Да. Нам с Маклареном.

– Поздравляю! Рей, приветствую тебя! – оптимистично и весело поприветствовал Гейб.

– Привет, Эндрю! Ты что, чёртов экстрасенс?

Гейб в голос рассмеялся, что значительно улучшило моё настроение.

– Просто жена коп. Я привык к подобным штучкам. Тем более, когда полиция Нью-Йорка требуется моя помощь… Ладно, выкладывайте, что у вас?

– Скажи, при биполярном расстройстве могут упечь в психушку?

– Если пациент несёт угрозу себе или окружающим, то да. При стабильном течении болезни всё корректируется врачами- психиатрами, и лекарственными препаратами.

– Что это за заболевание? Коротенько расскажи. Только давай без научных терминов.

– Как скажешь. Итак. Начну с того, что это двухстороннее психическое расстройство. Пациент долгое время прибывает в глубокой затяжной депрессии. В этом состоянии он обычно переживает чувство вины, постоянно думает о смерти. Общение с окружающими дается всё труднее, тогда человек старается замкнуться в себе. В этой болезни есть смешанные фазы маниакальной и депрессивной формы. Без помощи специалистов не обойтись. Если у вас человек с таким расстройством, то в его медицинской карте должно быть подробно расписано лечение. Такой пациент состоит на учете и должен регулярно посещать своего лечащего врача, чтобы тот, оценив состояние, мог выписать необходимые препараты.

– Спасибо, ты здорово помог, – я улыбнулась.

– Не за что. Всегда рад помочь полиции. Тебя сегодня рано не ждать домой?

– Не знаю, как получится. Наберу позже.

– Хорошо. Удачи вам, ребятки!

Рей отключил связь и положил телефон обратно в карман.

Незаметно мы добрались до художественной школы, где занималась Зои.

Она находилась за несколько остановок от дома, где жили Фостеры. Наверняка, Зои добиралась сюда на автобусе. Вполне вероятно, что убийца мог знать, в какое время она более уязвима. Если следил. Рядом со школой с одной стороны располагался магазин книг, с другой – магазин игрушек. По тротуару катались на скейтбордах несколько подростков и вопили во всё горло.

Помощница преподавательницы встретила нас на входе. Весьма милая девушка. Пока мы поднимались вверх по лестнице, она сообщила, что у мисс Сары Голсон вот-вот закончатся занятия. Она попросила подождать в приемной.

Рей подошел к стене, на которой висели различные работы именитых художников, а я огляделась по сторонам. На этаже располагалось много кабинетов с табличками. Я заглянула в один из них, где была открыта дверь.

Женщина с туго завязанным на голове хвостиком, в брючном костюме и с очками сдвинутыми на кончик носа, жестикулируя, объясняла присутствующим детям что-то про историю искусств. Я заметила, что класс был заполнен детьми примерно возраста Зои. Кто-то слушал весьма заворожено голос учителя, кто-то одной рукой подпирал голову, чтобы не свалить на стол в полудреме. В целом в классе царила мёртвая тишина. На секунду женщина, заметив меня, запнулась. Быстрым шагом она подошла к двери и захлопнула прямо перед моим носом.

«Дерзко!» – отметила я про себя.

В это время дверь противоположного класса отворилась, и оттуда с шумом выпорхнула стайка мальчиков и девочек, болтавших и толкавшихся друг с другом.

– Молодые люди, чем могу помочь? – спросила появившаяся на пороге та, которую мы ждали. Сара Голсон.

У женщины был стальной голос, глубокий и сильный; однако взглянув на изможденное, морщинистое лицо, я сообразила, что она гораздо старше, чем казалось на первый взгляд. Наверное, Сара приняла нас за родителей, которые собирались устроить ребёнка в художественную школу. На мгновение захотелось, чтобы лучше это было так. Сегодня мы в роли палачей приносим только дурные вести.