ЖАНРЫ

Общага, или Трактат становления феминизма
Шрифт:

– Ты чего распрыгалась? Никуда я не пойду и трахать тебя не буду!

А вот это уже обидно! Не каждому она предлагает свое юное, нетронутое тело, замка девственности только не хватает. А, может, он гей?

– Ты что голубой?

– Нормальный я.

Похоже, он стал нервничать, и что тогда с ним не так?! Может, он маньяк? Вряд ли, тогда бы он уже давно воспользовался ею, и не раз. Венера прилегла на локти.

– Слушай, мне уже надо идти в душ, потом в университет, а я, между прочим, даже не знаю, где он находится! Так что прекращай ломаться и начинай, если тебе так удобно, то я закрою глаза!

– Всё-ё-ё, мне уже надоело это! Ты чего тут разлеглась?! Иди в свою комнату!

– Не пойду я туда, там грязно, и мужик какой-то валяется!

– Какой-то!? Ты что, не помнишь, как скакала на своем жеребце!?

– Что!? Каком жеребце? Шутник ты, однако.

Теперь ей стало страшно, кажется, её план проваливается, все же придется возвращаться в буйственный чертог.

– Послушай, видимо, ты всё не так понял. Я что-то не то съела и отравилась. Мне стало плохо, и похоже, не только мне, а всем. Такое бывает, жаль, чек не взяла с собой, а то бы пошла сейчас разбираться с конторой!

Он подошел, взял её за руку и, дернув, поднял с кровати.

– Я не собираюсь с тобой нянчиться, уходи!

– Я голая! У меня нет одежды!

– В прошлый раз тебя это не остановило!

– Я голодная!

– Поешь в своей комнате!

– Я болею!

– Пить меньше надо!

– Я не местная, могу заблудиться!

– Ничего, жеребца позовешь – быстро тебя до места доставит!

– Я слабая!

– Ты слабая?! А кто, по-твоему, мне фингал под глазом поставил?!

Упс… а фингал-то она не заметила. Венера подошла к нему поближе и стала рассматривать с чувством, с толком, как врач, нет, как медсестра. Если он захочет, то как медбрат, лишь бы не выгонял!

– Не могла, – заключила она, – это не я! Сам виноват, подрался с кем-то, а меня обвиняешь! Слабую и беззащитную, между прочим, девушку!

– Слабую? Беззащитную?! Серьезно?! А кто вчера стихи кричал и глаза пытался выклевать? Как там…

Сижу за решеткой в темнице сырой

Вскормленный в неволе орел молодой.

– Хотя нет, это по классике, твой вариант был, ага, точно:

Сидит у тазов горделиво орлица,

А с нею товарищ лежит у корытца.

Взгрустнулось ему, психанулось орлице,

Свободу зверинцу, долой коммунистов!

– Вот только не пойму, причем тут коммунисты?

– Что тут непонятного, в рифму же, – смущенно объясняла она ему.

– А зачем скачки устроила на товарище своем? – скрестив руки, стал он допрашивать её.

Кто же его знает, зачем? Значит, требовалось. Все же немного странно, нетипичное поведение для интроверта. А может, ей подсыпали порошок, засняли на видео и теперь будут шантажировать?

– Некогда мне с тобой демагогию разводить! Идти мне пора! Жить я буду здесь с тобой, не могу я туда, понимаешь, могу платить натурой, могу стипендией, но через месяц.

– Натурой? Хорошо, давай!

– Что давай?! Сейчас, без прелюдий?

– Каких прелюдий? Не модно это, на коленки – и вперед!

– А на коленки зачем? Извращенец что ли?

– Почему извращенец? Так все делают.

Он стал как-то подозрительно на неё коситься.

– Кто все? Не видела такого. В фильме показывали, что лечь надо, а там мужчины всё сами делают.

– Ты что, девственница?

– Почему сразу девственница? – интересно, она сейчас покраснела или румянец подкрался к ней сам незаметно в начале их странно-откровенного диалога. Надо держать марку! Так… что бы ей такого сделать, чтоб он сразу понял, что перед ним очень даже опытная девица. Ага, ну держись!

Венера, забыв о своем откровенном одеянии, подошла вплотную к нему. В глаза надо смотреть или нет? Сомнения закрались в её девственно-молодую душу. В глаза конечно, прямо, не моргая, не выдавая своего страха.

– Ты чего уставилась?

– Готовлюсь, сейчас целовать буду, – грозно заметила она.

Он отпрянул немного, еще шаг назад, зачем-то руки вперед протянул, странный он всё же, голубой, не иначе!

– Так, всё! Стой! Не двигайся! Понял я всё, оставайся!

Обогнув её по странно-кривой траектории, он рванул к двери и исчез за ней.

Ура! Товарищи! Ура!

Победы вкус в уста вложив

И водрузив знамена в руки,

Мы – триумфаторы судьбы,

Мы есть, мы будем, мы ликуем!

Высоко подняв голову, она ощутила невероятный вкус победы! Впервые в жизни она кого-то испугала, кто-то убежал от неё, хотя здесь она лукавит. Помнится, в пятом классе от нее все шарахались в школе, когда она пришла вся в грязи. А всё из-за противного водителя автобуса, который зачем-то решил обрызгать её, видите ли, не в том месте дорогу переходила, а потом ещё и кулачком грозила. Да ведь не грозила, а ногти грызла, вот и не заметила!

Плюхнувшись на кровать, Венера выдохнула. Осталось принять душ и найти дорогу в светлое будущее, а теперь оно точно будет светлое. Вглядываясь в чистые окна, находясь в прекрасном настроении, Венера поймала лирические нотки.

Волшебный край, волшебная страна,

Пленишь меня своею красотой,

Изменчивой порой. Порой, стремительно

Приобретая формы, меняя образы, что

Глазу не понять, душе смятенья обретая,

Ты – край далекий и близкий сердцу,

Ты трепетно стучишь и ритмы отбиваешь

В моей уже истерзанной душе, что жаждет

Ветра, любви и солнца малость.

– А ты ещё кто?! – ярко-накрашенная блондинка с угрожающим видом двигалась в ее сторону, открыв тихо дверь. Вот только голос не соответствовал ее манере открывания дверей и приобретал всё больше сопрановых оттенков.

– Венера, заблудилась я.

Поделиться с друзьями: