Чтение онлайн

– А Никитич против не будет?

– Будет, но тебя это не должно волновать. От слова «совсем». Серьёзно! – пообещал я. – Своё недовольство он мне высказывать будет. И Киру.

– Ну ладно, – согласился Скульптор. – Раз от Никитича меня прикроете… Кричи…

– ИРА!!! – ну я же обещал кричать? Так почему бы и не покричать?

Ира появилась как настоящая волшебница – внезапно, из темноты и за спиной.

– Филь, ну что ты орёшь?

– Ира, смотри, я тебе посуду сделал! Глиняную! – похвастался я.

Скульптор начал спазмически подёргиваться, стараясь не выдать свой хохот.

– Если ты называешь посудой испорченную флягу и кучу глины, то исчезни с глаз моих! – с тяжёлым вздохом улыбнулась Ира.

– Нет, Ир, ты не понимаешь… – отмахнулся я. – Я тебе много посуды сделал!

– Ой, герой! Ну и где она?

– Вот сидит! Знакомься, это Саша, его теперь зовут Скульптор. Он умеет лепить и обжигать! И с сегодняшнего дня занимается только этим.

Скульптор, наконец, начал ржать. А Ира снова улыбнулась.

– Ясно! Ты герой и всю работу свалил на другого. Я так и поняла!

– Я нашёл специалиста! – возмутился я. – Это подвиг, достойный самого ЭйчРакла! А ты не ценишь…

– Кого-кого?

– Ну как кого? Древнегреческого героя, который нашёл работников для очистки авгиевых конюшен, истребления лернейских гидр и прочей мелкой работы.

– Ценю! – Ира покивала с очень серьёзным лицом. – Конечно, не твою вольную трактовку древнегреческих мифов, а проделанную работу. И сколько Скульптор сможет сделать завтра мисок?

– Ну… Десять-двадцать сделаю, – ответил тот, а я и Ира удивлённо на него вылупились. – Да что там делать-то? Только их ещё обжечь надо, а это почти сутки под костром.

– Видишь, Ира! Я выполнил своё обещание! – сказал я с ни разу не скрываемой гордостью. – А теперь я лично пойду совершать другие подвиги… И это, Скульптор, ты глину знаешь, где искать?.. Нет? Завтра покажу! Ира, переселяйте его к Киру или ко мне. Лучше ко мне: там Никитич ходить боится.

Довольный собой, проделанной работой и совершённой подлостью, я отправился к своим, где пожевал мяса – и ушёл на общий ужин и совет у главного костра… На котором было всё так же скучно… Никитич рассказывал про увеличение удоев кокоса на одно человекоместо и об исчерпании кокосов на ближайших месторождениях. И, конечно, о необходимости построить нужное количество квадратных метров жилья, чтобы расселить всех в собственные комфортабельные хатки. О том, что не хватает инструмента, о том, что надо...

Да вот только ничего этого было не надо… Но спорить сейчас с Никитичем мне не хотелось. Спорить мы будем завтра! Спорить будем до хрипоты, до зубовного скрежета…. И сегодня я хотел бы услышать, как Никитич погонит всех своих качаться в лес, пока не достигнут двадцатого уровня. Он был ценнейшим хозяйственником, но именно в этом и была вся беда. Без хозяйства мы тут ещё немного протянем, а без кача – нет.

День семнадцатый!

Вы продержались 16 дней!

Проснулся я готовый поспать ещё. Почему-то ночью не спалось, и я ворочался с боку на бок, а потом и вовсе пошёл к костру, где мне и сообщили о наступлении новых суток. И только потом я уснул. А когда проснулся – безбожно опаздывал на совет и на завтрак. Саша уже ушёл. Поэтому я поспешил за ним, морщась на ходу от долетевшего с обрыва запашка.

Весёлое начало я явно пропустил. О чём сильно жалел, потому что теперь на совете звучали только раскаты голоса Никитича. Кстати, уголовник там тоже присутствовал, хоть и за спиной нашего хозяйственного советника. И, кажется, как раз о нём и шла речь.

– Да как так-то! Вот люди взялись охранять ворота, а ты у меня все копья забираешь?! Кир, вот ты чем думал…

– Головой, Никитич, головой он думал! – прервал я гневные вопли. – А вот ты чем думал, доверяя вот этому оружие, да ещё и притаскивая его на совет?

– Филь, а вот что тебя не устраивает? – удивился Никитич, зло на меня посмотрев. – Ты и так гребёшь под себя….

– Э-э-э! – оборвал я его, подняв указательный палец и согнав с лица доброжелательную улыбку. – Вот сейчас ты сильно лишнее сказал, Никитич!

– Что я лишнего сказал? – хмуро осведомился тот, предчувствуя разнос.

– Когда ты пришёл к нам, тут были первые верёвки, сделанные мной, первые фляги, сделанные мной и другими людьми. Людьми, которых здесь, на совете, почему-то нет. Иры, например. Тут были копья, топоры и многое другое… И где это всё?

Никитич промолчал.

– Я под себя всё гребу? – продолжал я. – Никитич, чтобы мне на складе верёвочку получить, надо пройти все круги ада и услышать кучу упрёков. Хотя, напомни, Никитич, что я до вчерашнего дня сделал лично для себя?

– Ты шип с хвоста забрал! – вспомнил Никитич.

– А почему? – спросил я. – Знаешь?

– Захотел себе и забрал, – огрызнулся мой оппонент, и был, гад такой, прав.

– Нет, Никитич, потому что копьё, которое было сделано для меня, мне не отдали! Потому что этого грёбаного решашираха без меня бы не завалили! А ещё потому, что для защиты посёлка надо иметь оружие. И с этим оружием я сумел найти Катю, например. Или ты предлагаешь Катю отправить назад к бандюкам?

– Ты же прогнал бандюков… Ну так и герой, всё… – Никитич уже и сам, видимо, был не рад, что ляпнул, как я всё под себя гребу. И очень хотел прекратить спор, но слово – не воробей.

– Нет, Никитич, я прогнал одну банду. А сколько этих банд в округе? Думаешь, только одна?

Никитич промолчал, а я решил, что на этот раз своё соло пора заканчивать.

– То есть я для посёлка нахожу то, сё, пятое, десятое… И всё пускаю в общее пользование, а оказывается – гребу под себя, да?

– Нет, – хмуро ответил Никитич.

– Хорошо, – кивнул я. – Второе. Чтобы было понятно, почему вот этот и его дружки оружия не получат, ворота больше не охраняют, а на совет им доступ теперь закрыт. Потому что вчера они с оружием в руках, причем вот этот с моим копьём – тем самым, Никитич! – намекал, что если им сейчас не выдадут мяса, они могут озвереть, взбунтоваться и всё такое прочее. И знаешь, чем на меня пытались давить?

– Ну не томи уже! – попросил Поляк. – Ведь интересная история.

– Тем, что он, между прочим – член совета и уважаемый человек. Уважаемый человек!.. – теперь я повернулся к уголовнику. – …У нас народ ходит по ветру. В сторону моря. Это не устраивает меня и тех, кто живёт у обрыва. Потому что воняет оттуда так, что по утрам дышать нечем.

Каюсь, это была моя ошибка! Сегодня утром я её осознал. Люди старательно ходили в туалет за камнями. Утром, когда со стороны каменной гряды подул ветерок, я понял, что больше так жить нельзя.