Чтение онлайн

— Майор, я…

— Ты за одно утро разбил мою машину так, что на ремонт уйдет не меньше трех сотен номиналов, — прошипел палочник. — Ты совсем допился чумной батрак из мира коров и геронтофилов?

Я молчал. Сэт прекрасно знал, что я уже месяц не притрагиваюсь к алкоголю. Он мог учуять перегар от выпитого наперстка.

Холейгула положил голову обратно на подушку.

— Что с тобой? Что-то тебя гнетет?

— Вы хотите сказать…

— Да, я хочу сказать что-то, кроме малозначительного факта, что тебя могут убить нажатием кнопки. Давай без твоих печальных попыток огрызнутся.

Я задумался.

— Нет. Только изжога.

— То есть, состояние моей машины и вонь на весь салон — это просто неудачное стечение обстоятельств?

Собрав все свое самообладание, я выложил всю последовательность событий, начиная с самого утра. Ничего не пропустив и не приукрасив. Сэт внимательно выслушал меня, а потом тихо проговорил, будто бы общаясь с невидимой девушкой, лежащей рядом:

— Мой принц… Он так мало управляет своей жизнью, что по вороньим следам пытается понять, что ему готовит будущее.

Это меня не задело. Я и сам понимал, как глупо себя веду, ориентируясь по дыму в ветренную погоду.

— Да, было бы неплохо, что б кто-то кроме ворон мог прокаркать мне пару слов и внести в это будущее ясность, — проговорил я с невинностью утопленного щенка.

— Кар-кар, — откликнулся Сэт. — Я знаю. Тебе нужны деньги, мой принц. Они будут. Считай, что новый взнос у тебя в кармане.

У меня немного отлегло от ж… Сердца.

— Могло быть и больше, если бы не ремонт моей машины.

Терпение лопнуло.

— Да если б не я, ваш драгоценный катафалк раскатали бы броневики. А потом пропахший стариками эспертуа мог прилететь вам по башке вместе с большей частью салона и моими костями. Конечно, разумеется, бля буду, я должен был задавить пару лонгатских чесоточных свинопасов, а не стоять на месте. Я совершил ошибку. Но не надо говорить со мной так, словно я специально полез под взрыв. И вообще, я вам тысячу раз предлагал парковать Заразу возле офиса. Это безопаснее. Хоть и «рабочка» но кварталы все равно поспокойнее. Ближе к «деловому» району. А я бы мог приезжать на велосипеде.

Я взглянул в зеркало заднего вида, чтобы проверить, какой эффект возымела моя отповедь. Готов поклясться титьками Леди, но этот гад одновременно притворялся спящим и высчитывал что-то на своих нечеловеческих пальцах, унизанных серебряными кольцами. Это была тенебрийская фишка. Особая система сложных расчетов при помощи конечностей. Каждый палочник был ходячим заклинателем цифр.

— Ладно, — сказал он наконец. — Оплатишь половину. В конце концов, я не могу позволить своей элегантной вредности превратиться в смертельно-ядовитую злобность, которой так славятся старшие родственники. Пока не время.

И я возблагодарил за это всех богов и демонов.

— Теперь, — строго продолжал Сэт, — больше никаких посторонних в салоне. Никаких, ты понял меня? Ни попутчиков, ни шлюх, ни умирающих стариков.

Он подумал.

— Ни кошек, ни собак, ни краснозобых макак.

— Сэндвичи с птицей можно? — спросил я.

Палочник снова впился мне в затылок своими прекрасными, но жестокими глазами ангела возмездия.

— Ничего скоропортящегося.

— Хорошо.

— И еще раз закуришь в салоне, никотин убьет тебя моими руками. Это тоже ясно?

— Кристально.

— Поверить не могу, что мне приходиться проводить с тобой этот дурацкий ликбез. Унизительный для нас обоих. Мне кажется, у тебя кризис среднего возраста де Хин. Становишься подростком во второй раз. Может просто пойдешь и конвертируешь свою бунтарскую энергию в сексуальную?

— Нет знакомых старушек.

Холейгула цокнул языком.

— Я же говорю. Подросток считающий сарказм высшей формой юмора. Дай сигарету.

— Что-о-о?

— Сигарету говорю дай, свинопас. Что непонятного?

Совершенно уже не понимая, что происходит, я протянул ему пачку. Хвать! — сказали пальцы. Хотя, чего уж тут понимать. Ромео, понятное дело, спустил все деньги на дамочку, которая не желала садиться на лицо. Или сохранять его? Я думаю, что — первое, учитывая монаршее настроение.

Сэт открыл специальный люк на помятой крыше заразы и тут же грязно, грязнее пола в мясницкой, выругался.

— Что такое?

— Камень, — Холейгула потирал лоб. — Обломок. Крохотная руина.

— Что, опять? — не поверил я.

— Да нет же землепашец, это остатки склада со старыми пианино. Хм. Странно все это выглядит. Потом обдумаю.

Я благоразумно воздержался от дурацких вопросов. Сэт курил, выдыхая дым в люк, так что Зараза превратилась на время в маленький паровоз. Чух-чух-чух-чух. Поддерживая шаткое перемирие, мы доехали до котельной, обслуживающей прачечный комплекс на Безустанной улице. Здесь обитал Ретро. Он подрабатывал «лопатой»: черпал уголь для печей. Работа была монотонной, тяжелой, зато стабильной. К тому же Ретро устраивал доступ к горячей воде: роскошь, о которой я и мечтать не мог.

Я посигналил возле зловеще приоткрытых врат, таких черных и заросших сажей, словно они вечность горели в каком-то адском пламени. На звук из сумрака выскочили пара фугов, пунцовых от жары и волнения. Они знали, кто нам нужен, поэтому тут же исчезли. Минут через десять к машине вышел смуглый, улыбчивый мужчина в цветастой твидовой жилетке на голую грудь, таких же брюках, и ботинках, блестящих ярче Сэтовских. Все-таки, возможность стирать одежду и мыть голову преображает даже маргиналов.

За спиной у Ретро подрагивал самокат.

Насколько я знал, старый самокат и одежда — единственные ценности этого чокнутого лонгата с примесью гарзонца в крови. Как и все сотрудники нашей конторы, он — должник… Правда, исключительно по своей воле. У кого-то (меня, например) этот факт вызывает живейшее неприятие. И даже негодование. Разве это правильно? Его слабоумные детишки, разнополые близнецы Анис и Вальтер — избалованные бездари, которые только и делают, что веселятся в долг, влазят в финансовые пирамиды и занимаются кровосмешением. Употребляют сласти, само собой. И за все это платит Ретро, он же Якоб Фитцвиль — потомок лонгатской проститутки и неизвестного чернокожего.