Чтение онлайн

С большим опозданием Арлиан узнал, что Общество приняло решение не допускать его на свои собрания; когда он попытался войти, ему преградил дорогу Привратник.

— Правила изменились, — заявил Привратник. — Лорд Град приказал вас больше не пускать.

Удивленный Арлиан встретился с леди Иней и Торибором — выяснилось, что их также исключили. Теперь Общество Дракона пускало на свои собрания не всех обладателей сердца дракона.

Тем самым было нарушено основное правило существования Общества. Охваченный любопытством Арлиан попытался встретиться с лордом Вориамом, чтобы выяснить, остается ли он членом Общества. Однако узнал, что четыре дня назад лорд Вориам повесился.

Общество Дракона решительно перестроило свои ряды под руководством Града, Хардиора и Пульцеры.

Для Арлиана осталось тайной, какие цели преследуют новые лидеры, но он опасался, что они собираются служить драконам, а не сражаться с ними.

Тем не менее у Арлиана остались друзья среди обладателей сердца дракона — леди Иней и Торибор и, как ни странно, Паук и Щепка. До своего изгнания из Общества Дракона он почти не общался с ними, но теперь довольно часто встречал на улицах или когда заходил к леди Иней.

Когда потеплело, а снег на крыше Дворца начал таять, Арлиан выяснил, что из Общества Дракона исключили только их пятерых. Смерть Вориама положила конец существованию его фракции, верившей, что Арлиан избран вести их в бой против драконов, и ее остатки присоединились к большинству. Фракция Торибора, которая не соглашалась на мир с драконами, но не хотела иметь ничего общего с Арлианом, сократилась до трех членов: Паука, Щепки и самого Торибора.

Все остальные — тридцать два обладателя драконьего сердца — в конце концов согласились с доводами Пульцеры.

У Арлиана эти люди вызывали отвращение, но он не стал особенно сокрушаться; все свободное время он посвятил созданию нового оружия и ведению дел поместья.

Поскольку размер катапульт не позволял сохранить их строительство в тайне, Арлиан решил не использовать обсидиан во время испытаний. Копья с обсидиановыми наконечниками хранились в тайниках, а катапульты стреляли обычными деревянными шестами. Герцог не запретил ему производить оружие — речь шла только об обсидиане. Если его светлость будет возражать против катапульт, Арлиан об этом узнает, а до тех пор он собирался продолжать свои эксперименты.

Самым многообещающим выглядел вариант с использованием мощных противовесов, позволявших разворачивать длинный деревянный рычаг, который ударял в поперечину, выпускавшую копье — или несколько копий. Идея относительно нескольких копий принадлежала Канату, однажды заметившему, что рыбаки используют много удочек, а Ворон добавил, что при стрельбе на большие расстояния недостаток точности компенсируется количеством выпущенных стрел. Такой механизм с достаточной силой метал полдюжины восьмифутовых копий на пару сотен ярдов.

К сожалению, первая работающая катапульта оказалась огромным устройством высотой в три этажа. Арлиан понимал, что перемещать ее во время сражения будет практически невозможно. Позднее катапульту поставили на колеса, но сдвинуть ее с места могли лишь несколько волов — для доставки устройства в другой город ушел бы не один день.

Напади драконы на Мэнфорт, катапульта могла бы оборонять лишь небольшую часть Верхнего города, а Арлиан уже успел убедиться в том, что драконы достаточно умны, чтобы разобраться, откуда исходит опасность.

Да, драконы не люди, и мыслят они иначе; иными словами, людям придется иметь дело с умными существами. Их будет совсем непросто подманить на убойное расстояние.

Арлиан размышлял о том, как, обучив стражников, поставить дюжину катапульт на стенах Мэнфорта, но для этого требовалось согласие герцога, а его светлость, как и прежде, предпочитал слушать советы Хардиора. Окольными путями Арлиану удалось выяснить, что герцог не намерен его принимать. Ненависть толпы подействовала и на правителя Мэнфорта.

Судя по всему, герцог считал, что ничего не изменилось. Иными словами, он окажет содействие Арлиану только после того, как тот сумеет убить взрослого дракона.

Как ни странно, Хардиор и герцог не вмешивались в эксперименты Арлиана. Хардиор наверняка понимал, что катапульта предназначена для борьбы с драконами, и мог без особого труда убедить герцога, что ее можно использовать против Цитадели.

За ужином Арлиан спросил у Заики, что ей известно о настроении герцога, и она ответила:

— Они… они думают… что вы сошли… с ума. Лорд Хар… Хардиор хотел сломать вашу машину, он сказал, что к… катапульта очень опасна, но г… г… герцог заявил, что она… забавная. И все остальные думают так же.

— Понятно, — сказал Арлиан.

— Вот только герцог… сказал еще кое-что, милорд, — продолжала Заика. — Если к… катапульта будет работать… после того, что сотворили драконы прошлым летом, он был бы с… счастлив иметь против них оружие, поэтому герцог запретил Хардиору вам мешать — пусть в… ваше поведение и б… безумно.

А вот это уже интересно, подумал Арлиан. Возможно, герцог не так глуп и не во всем полагается на мнение Хардиора. Если Арлиан сумеет уничтожить хотя бы одного дракона, Хардиору грозит отставка.

Наконец зима подошла к концу, снег начал таять, и подул теплый ветер. Арлиан ждал известий из Аритейна. Даже в те дни, когда становилось жарко, небо продолжало радовать голубизной. Хороший знак — быть может, прошлым летом драконы слишком устали и еще не восстановили силы.

Когда стало ясно, что хорошая погода установилась надолго, Арлиану пришлось отпустить рыбаков на побережье, снабдив их деньгами на покупку двух новых лодок.

Серый Дом вновь опустел, и Арлиан напомнил Монете, что он по-прежнему хочет его продать.

Проходили дни и недели, приближалось лето, и вот караван из Аритейна въехал з Мэнфорт. Новость о его появлении опередила фургоны, и Арлиан в карете отправился к городским воротам. Встреча произошла в сотне ярдов от въезда в Мэнфорт.

Возвратилось пять из шести фургонов, все они выглядели сильно потрепанными, но сидевший на козлах первого Ловкач улыбался. Почти сразу же Арлиан заметил Исейн и Кулу в следующих двух фургонах.