Чтение онлайн

— Нет, — рявкнул я, резко останавливаясь и поправляя свой все еще твердый член в штанах, когда коридор закружился перед глазами. Блядь, я был пьян. И какой бы эффект ни должна была дать таблетка, которую она мне подсунула, он так и не проявился.

Анастасия склонила голову набок, глядя на меня, как на головоломку, которую пыталась разгадать. Но прежде чем она успела что-то понять, повернулась к двери, открыла ее и пригласила меня внутрь.

Я уже собирался пожелать ей спокойной ночи и уйти, прежде чем она задаст еще один вопрос, который мог бы закончиться ее удушением, но заметил огромный аквариум в ее номере и напрочь забыл о том, что хотел сказать.

— Это самец акулы? — спросил я, входя в номер и направляясь прямо к аквариуму.

— Понятия не имею, — ответила она, закрывая дверь, чтобы удержать меня здесь, и следуя слишком близко за мной.

Теперь мой чертов член пульсировал, и когда я снова поправил его, мой большой палец скользнул по пирсингу, и я чуть, блядь, не застонал от того, как это было приятно. Господи. Мысли о моей маленькой психопатке, танцующей для меня, продолжали вторгаться в мой разум, и мне приходилось бороться изо всех сил, чтобы не вспоминать о ее губах на моих, о ее ногах вокруг моей талии, и о том, какое сильное искушение я испытывал…

Я прочистил горло, наклонив голову и наблюдая, как акула проплывает мимо, игнорируя остальную часть роскошного люкса в пользу попытки разглядеть ее члены. Мне нужны были факты, если я собирался рассказать об этом Бруклин.

Блядь, я не должен был позволять себе снова думать о ней.

Мой член запульсировал, и я застонал, сжимая его в кулаке, чтобы немного ослабить напряжение, но это только усилило боль.

— Вижу, начинает действовать, — промурлыкала Анастасия. — Я подумала, что это может быть из-за беспокойство перед актом. Знаю, я довольно пугающая, но обещаю, я могу быть нежной, если ты этого хочешь.

Она придвинулась ближе и провела рукой по моему позвоночнику, отчего мой живот скрутило узлом от невообразимого дискомфорта.

— Виагра? — предположил я с рычанием, когда мой член снова запульсировал, а она улыбнулась, как хищник в нескольких дюймах от своей добычи.

— Просто чтобы создать нужное настроение. — Она невинно пожала плечами, облизывая губы. — Это просто физиология, Найл. Зачем отказывать себе? Я могу быть такой, какой ты хочешь. И как только ты попробуешь меня, я знаю, что ты не сможешь больше отказывать себе в этом.

Я покачал головой, чувствуя головокружение, и проклял свою тупую задницу за то, что поддался искушению выпить. Я хотел быть в состоянии сесть за руль после этого шоу ужасов, но позволил нудной личности своей невесты довести меня до пьяного угара, и вот результат. Теперь я искал пенисы акул в ее номере с адской эрекцией, а в желудке весело плавало полбутылки виски.

— Какой смысл сдерживаться? Скоро мы поженимся. Я буду твоей, и ты сможешь использовать меня так, как захочешь, и я тоже этого хочу, — настаивала она, продолжая подкрадываться ко мне, пока я проводил рукой по лицу и пытался протрезветь, чтобы мыслить яснее.

Она снова потянулась ко мне, ее рука опустилась на мою грудь, и я выругался, потому что мой член пульсировал от острой потребности, а разум был настолько затуманен, что на секунду я позволил себе задуматься над этим.

Неужели было так уж плохо использовать ее, если она явно этого хотела?

Крики Авы даже не зазвучали в моей голове, пока я думал об этом, и Анастасия заметила мою нерешительность, восприняв ее как поощрение, поэтому скользнула пальцами к моему ремню, заставив меня содрогнуться, что никоим образом не было связано с желанием.

Нет, не крики Авы заполняли мою голову, когда я смотрел на эту женщину, которая должна была стать моей следующей женой. Это были мысли о девушке, которую я держал запертой в своем подвале. О том, как она зажигала во мне огонь, как сражалась со мной, словно разъяренная кошка, о глубине ее ярких глаз и тьме в душе, под стать ее ониксовым волосам.

Именно о ней я думал, пока Анастасия пыталась расстегнуть мой ремень, и у меня вырвался гневный рык, когда я понял, что это означало. Для меня было уже слишком поздно, когда дело касалось Бруклин. Она уже увязла слишком глубоко. Я не мог ее отпустить. Более того, я не хотел. И я не знал, что, черт возьми, мне с этим делать, но точно понимал, что эта русская невеста, которую я ни за что бы не выбрал для себя, определенно не была решением.

Я оттолкнул ее, качая головой, повернулся и направился к двери, даже не потрудившись объясниться, оставив ее выкрикивать мое имя, как будто она ждала, что я поддамся силе ее соблазнения.

Но я уже был соблазнен. И никакие крошечные платьица, или надутые губки, или обещания исполнить все мои фантазии или даже чертова виагра не могли отвлечь меня от той, которая околдовала меня своими гребаными чарами.

Я рывком распахнул дверь, но вместо того, чтобы очутиться в коридоре, каким-то образом попал в огромную ванную, оформленную в черно-золотых тонах, как будто на все поверхности в ней наблевала Кардашьян.

Я повернулся, чтобы уйти, но увидел, как Анастасия бежит за мной, стягивая платье на ходу и вздергивая подбородок, преграждая мне выход.

— Ты изменишь свое мнение, когда овладеешь мной, — прошипела она. — А мои люди не выпустят тебя отсюда до рассвета. Так что между мной и той маленькой счастливой таблеткой, которую ты принял ранее, я знаю, что ты в конце концов сдашься. Почему бы не перестать сопротивляться?

Я задумался об этом. Представил, как прорубаюсь сквозь толпу русских, чтобы выбраться отсюда, демонстрируя при этом чудовищный стояк. Подумал о том, как разозлится мой отец, когда узнает, и о том, как утомительно будет выслушивать его нотации часами напролет. Затем быстро захлопнул дверь ванной перед ее носом и запер ее.

— Что ты делаешь? — закричала Анастасия из-за двери, и я быстро отвернулся от нее, включив душ, чтобы шум заглушил ее продолжающиеся вопли, а затем прислонился спиной к стене и расстегнул брюки.

Я вытащил свой ноющий член и застонал, когда просто смирился с неизбежным, проводя большим пальцем по пирсингу и позволяя всем мыслям о Бруклин, которых у меня не должно было быть, хлынуть в мой мозг.

Сегодня ночью я позволю ей овладеть мной. В моих мыслях и в этой комнате, потому что Виагра заставляла мой член пульсировать от отчаяния, а время, которое было потрачено на заживление этой гребаной татуировки и пирсинга, делало эту потребность еще более сильной, поэтому я сдался.

Я дрочил себе, думая о ней, мой большой палец теребил пирсинг и заставлял меня чертыхаться, потому что казалось, будто рай только что провел языком по всей длине моего члена, и я был примерно в тринадцати секундах от того, чтобы кончить с мыслями о ней.

— Трахни меня, — выругался я, эти слова были практически мольбой к женщине, которую я представлял, хотя я знал, что мне придется обуздать это желание, когда я, наконец, вернусь к ней.

Но прямо сейчас она могла получить меня. Одного, в гребаной ванной моей невесты. Это был горячий беспорядок, но, с другой стороны, таким ведь был и я.