Чтение онлайн

этого обособления были судьбы греческого языка на Западе и латинского на Востоке. В римскую эпоху истории античного мира установилось изучение греческого языка на Западе, как языка высшей культуры, а на Востоке латинский язык сделался вслед за тем языком официальных актов правительства, или государственным языком, как говорится в настоящее время. В средние века произошло падение греческого языка на Западе и латинского на Востоке, и разделение церквей нанесло особенно сильный удар культурному взаимодействию обеих половин Европы. Конечно, полного прекращения сношений между этими двумя половинами европейского, христианского мира не могло произойти, но они донельзя сократились и сузились, тем более, что сам Запад, если можно так выразиться, раскрошился на мелкие политические тела, и общие интересы совершенно отступили в них на задний план перед местными.

Культурный кризис в конце античного мира

Регресс был не в одном этом, но и в самом характере средневековой культуры. Уже в последние времена Римской империи общее направление духовной культуры античного мира было отклонением от того светского и научного направления, какое приняла греческая философская мысль, и от тех идей и методов, в которых выразился весь дух античной цивилизации, как первой во всемирной истории стадии постепенно совершающегося освобождения человеческого ума. Отклонение это происходило в такую сторону, что мы не можем не видеть в этом явлении возвращения всемирной истории к пережитым уже фазисам культурной эволюции, на которых остановился древний Восток, не видеть в нем, отклонении этом, влияния Востока с его мистицизмом и догматизмом на греко-римский мир. Распространение восточных культов в империи и религиозный синкретизм, о котором говорилось в конце предыдущего очерка, равно как отмеченное там же возникновение неоплатонической философии с ее особым интересом к древним мифам и многие другие однородные факты свидетельствуют

нам о глубоком процессе, совершавшемся в греко-римском обществе, о процессе ослабления светской культуры, о процессе усиления культуры религиозной, а в этом-то и заключалось возвращение к восточной по характеру своему цивилизации, в этом-то и состояло вторичное влияние Востока на европейский мир. Распространение и утверждение христианства придало этому культурному кризису лишь особую окраску, но не христианская проповедь к нему привела. Встреченное враждебно представителями античной культуры, оно само стало в неприязненные отношения не только к греко-римскому язычеству с его грубыми суевериями и безнравственностью, но и ко всей культуре, связанной исторически с этим язычеством. В эту последнюю эпоху истории античного мира, когда на него, так сказать, уже надвигалось средневековье с его исключительно религиозной культурой, во всей Римской империи литература, искусство, наука, философия светского характера все более и более падают и в чисто римской, и в греческой половинах империи, и все лучшие умственные силы уходят на служение церкви, в недрах которой образованность получила главным образом теологический характер, в народных же массах господствовали разные восточные суеверия, которых не в силах было истребить и само христианство. В самой церкви умственные силы направились скоро на разрешение превышающих человеческий разум догматических вопросов, что породило целый ряд ересей, а вместе с ними и страшные внутренние смуты, во время которых все более и более развивалась религиозная нетерпимость. В богословские споры стала затем вмешиваться и светская власть. Теологический догматизм мало-помалу сделал невозможным существование свободного исследования. С Востока же проник в греко-римский мир и аскетизм, сделавшийся в средние века главным принципом морали. Античный человек все цели своего существования полагал в земной жизни, но для аскетического взгляда земная жизнь должна была являться не чем иным, как приготовлением к загробному существованию, и это наложило свою печать на все средневековое миросозерцание Оно было общим в Европе одинаково

и Востоку, и Западу, и характеристика средневекового католицизма, которую мы дадим ниже, с успехом может быть обобщена и для понимания аналогичных культурных черт и в восточной половине Европы. Например, высшим продуктом умственной деятельности в средние века считается схоластика, только отрешившись от которой новая Европа двинулась вперед в области научного и философского мышления. Мы привыкли смотреть на схоластику как на исключительно западно-европейское историческое явление, но на самом деле с тем же самым умонастроением, которое породило схоластику, мы встречаемся и в Византии, и у арабов. Если ч то и давало последним перевес в средневековом культурном развитии, то это были черты, наименее свойственные настоящей, наиболее верной своим принципам схоластике, именно независимость мысли от внешних авторитетов и интерес к реальному миру. Эти две черты были особенно присущи греческому гению, и от возрождения их в новой европейской культуре пошло все то умственное развитие, которое привело к современным философским идеям и научным знаниям; средневековое же миросозерцание осуждало оба эти источника всякого движения вперед в области интеллектуальной жизни. Заслуга арабской цивилизации в том и заключалась, что в ней, кроме схоластики, развивались и положительные знания, бывшие в пренебрежении у византийцев, а тем более в Западной Европе.

Особенная важность западноевропейской истории

Выражаясь образно, главное русло всемирной истории, образовавшееся из слияния нескольких древних цивилизаций, было и широким, и глубоким, но мало-помалу оно стало, если в общем и не суживаться, то мельчать и вместе с этим разделилось на три отдельных русла. Который же, спрашивается, из этих трех рукавов великой реки, из этих трех сузившихся вследствие своего разделения течений, должен рассматриваться как главный рукав, как течение, заключавшее в себе всю будущность цивилизации? Ответ на этот вопрос может быть получен при самом беглом взгляде

на судьбы трех средневековых культур, о которых шла у нас речь до сих пор в этом очерке. Арабская цивилизация была лишь блестящим эпизодом без прочного значения во всемирной истории: под ее влиянием совершалось культурное развитие целого ряда народов, которые оказались не в состоянии воспринять все то жизненное, что заключалось в арабской цивилизации ее блестящего периода, и в результате получилось то, что все мусульманские страны до сих пор находятся вообще на ступенях духовной культуры и социально-политического быта, на которых стояли царства древнего Востока и стоят Индия и Китай (между прочим, тоже бывшие в средние века затронутыми мусульманством). Нет, не здесь было главное русло всемирной истории. Оно не было и в средневековой истории Восточной Европы, которой даже пришлось испытать на себе мусульманское иго в лице наихудших представителей из всех последователей ислама: в ХШ в. установилось над большею частью Руси татарское владычество, в XIV под ударами турок пали балканские славяне, в XV и Византийская империя сделалась добычей этих азиатских завоевателей. Главным руслом всемирной истории в средние века оказалось западноевропейское развитие, которое на первых порах было как раз самым суженным и самым обмелевшим. Факт обнаруживается, однако, только в конце средних веков, когда Запад выходит из своего обособления и, отрешаясь от средневековых традиций, вступает на новый путь культурного развития. Открытие западными народами, в конце XV в., нового материка, Америки, и морского пути в Индию вокруг Африки, а в начале XVI в. и появление их кораблей на Великом океане полагают начало океаническому периоду всемирной истории, в котором Европа приобретает положение главенствующей части света на всем земном шаре. С другой стороны, в Западной Европе возобновляется к тому же времени давным-давно прерванная нить свободного развития в области жизни и в области мысли, причем передовые умы обращаются к изучению полупозабытой и даже сделавшейся совсем непонятной в средние века античной культуры, в которой они находят опору своим

новым стремлениям. Наконец, в этот же новый период всемирной истории, в котором и мы живем, западноевропейская культура широко распространяется вне своих географических границ, все более и более подчиняя себе отдельные народы всего земного шара. В Европе культурные традиции Византии заглохли и иссякли, и те народы, которые под ее культурным влиянием приобщились ко всемирно-исторической жизни, живут теперь и развиваются в тесном общении с западной цивилизацией, все более и более делающейся поэтому цивилизацией общеевропейской. Так как, однако, эта цивилизация господствует и в Америке, и в Австралии и получает все большее и большее распространение в Азии и в Африке, то ей предстоит в будущем сделаться цивилизацией всемирной и общечеловеческой.

Я нарочно позволил себе забежать несколько вперед и мимоходом высказать мысли, которые получат более подробное обоснование и дальнейшее развитие в своем месте, чтобы этим беглым взглядом, брошенным на историю собственно нового времени, объяснить, в каком смысле из трех средневековых культур следует отдать предпочтение - с всемирно-исторической точки зрения - культуре западноевропейской. Пусть в начале средних веков история Запада получает характер самого резкого регресса и в экономическом, и в культурном, и в политическом смысле, как абсолютно, так и по сравнению с тогдашней Византией, но в дальнейшем своем развитии западные народы, одно время остававшиеся также значительно и позади стран арабской культуры, опередили все остальные части исторического человечества. Поэтому и мы в общей характеристике средних веков, как особого большого отдела всемирной истории, должны преимущественно иметь в виду Западную, романо-германскую Европу. Если есть какой-либо смысл в фантастическом представлении истории человечества, как переселения "всемирного духа"*, с каждым новым шагом его развития, из одного народа или из одной части человечества в другой народ, в другую часть, то мы можем сказать, что от

* См. выше,

греко-римского мира этот дух был воспринят именно Западною Европою, которая хранила его у себя до того момента, когда и другие части человечества сделались - своим предыдущим развитием - способными его воспринять.

Взаимные отношения мусульманского Востока и христианской Европы в средние века

Чтобы покончить с вопросом о трех культурных мирах средневекового периода всемирной истории, мы бросим еще взгляд на взаимные отношения этих трех миров за рассматриваемый период. Одним из наиболее крупных явлений средневековой истории нужно признать борьбу мусульманского Востока с христианской Европой. В этой борьбе, рассматриваемой с самой общей точки зрения, ислам был наследником прежних азиатских царств, стремившихся к завоеваниям в областях европейской культуры. Натиск Азии на Европу начался за пять веков до Р. X. и в общем был натиском варварства на более высокую культуру с тех пор, как Европа стала опережать Азию в цивилизации. В V в. до Р. X. греки отразили персидское нашествие, а с IV в., в македонскую и римскую эпохи, даже Европа господствовала в Азии. Однако у Римской империи здесь был опасный враг в лице Парфянского (позднее Ново-Персидского) царства, образование которого было азиатской реакцией против европейских культурных влияний. В византийские времена азиатское варварство усилило свой натиск на тогдашний цивилизованный мир, но Персидскому царству, которое стремилось расширить свои владения за счет Восточной Римской империи, положили конец арабы, которые, создав новую политическую силу к Азии, халифат, вместе с тем восприняли воинственную политику своих предшественников, персов, и еще более усилили натиск азиатского Востока на Европу и ее владения в самой Азии. В состав халифата вошли, как мы знаем, почти все бывшие римские владения в Азии и все без исключения римские провинции в Африке, но, не ограничившись этим, последователи ислама стали нападать и на Европу. В начале VIII в. они завоевали

Испанию (711) и надолго в ней утвердились: только постепенно христиане отвоевали у "мавров" этот большой полуостров Южной Европы, и лишь в конце XV в. пало здесь последнее магометанское владение, Гренада.

Из Испании, в первой же половине VIII в., сделано было арабами нападение на Галлию, в которой уже сложилось государство франков, но здесь счастливые победители стольких стран и народов потерпели сильное поражение (732 г.), и христианский мир на Западе был спасен от мусульманского завоевания. Но "сарацины" и после этого продолжали тревожить Западную Европу на островах и берегах Средиземного моря. После распадения монархии Карла Великого, бывшей восстановлением Западной Римской империи, они нападали на южное побережье Франции, где строили даже укрепления, нападали на Южную Италию и в своих набегах доходили до Рима, а в Сицилии и Сардинии им удалось даже утвердиться и на продолжительное время. То же самое происходило и с восточной стороны. В VIII в., бывшем эпохой борьбы между халифатом и Византией за обладание Малой Азией и Архипелагом, арабы подступали к самой столице Восточной империи, и ей грозила опасность быть ими захваченной.

Сначала Европе приходилось только обороняться, но с XI в. она делает попытку перейти в наступление. В середине XI в. западные рыцари отвоевали у сарацинов Сицилию и южную Италию, и к этому же времени относится образование христианских государств на Пиренейском полуострове. Но самое замечательное событие эпохи - это крестовые походы, двухвековая (1096-1291 гг.) борьба христианской Европы с мусульманским Востоком, которая была уже наступлением Европы на Восток и потому имела громадное историческое значение во взаимных отношениях мусульманского и христианского миров.