Чтение онлайн

Смотритель секции встретил "личного помощника" Гранд Маэстре Драго неодобрительным взглядом, но пропустил без пререканий. Ректора Академии Дзирка уважали и побаивались. Никто и подумать не мог, что бежавший с Севера черноволосый юнец станет одной из самых влиятельных персон Империи Риок. В государстве, где сила войск напрямую зависела от умения и подготовки входящих в них магов, пост главы Академии носил отнюдь не формальный характер. Конечно же почетность и престиж привлекали многих, но то бремя, которое взваливалось на плечи ректоров вынести мог не каждый.

Руководить подготовкой будущих магов должны были лучшие из лучших. Те, кто сам с головой окунулся в естество магической науки и своим могуществом доказал право обучать других и занимать место вершителя судеб студиозов. Даже малейшая возможность занятия кресла ректора недостойным в перспективе могла привести к катастрофе. Все прекрасно понимали, что именно от этих людей зависели незыблемость границ Империи и спокойный сон ее подданных.

Закончив обучение в Академии тогда еще очень юный Драго, в компании своего давнего друга с Северных равнин и сына вождя Архитов с объединенной исследовательской экспедицией уплыл с материка. Слухов об их похождениях за большой водой ходило много, но четкого подтверждения не получил ни один. Однако доподлинно известно, что помотало их команду в том путешествии знатно. От ушедших тридцати осталось чуть больше десятка. Да и те серьезно изменились и о произошедшем особо не распространялись.

Затем последовали служба в Имперской армии, призыв в Риокский полк и даже пара лет работы в Тайной канцелярии Императора, выявляющей заговоры против правителя. В один прекрасный день будущий Гранд Маэстре оставил пост, дабы вплотную заняться магией, и, как показало время, не прогадал. Всего за год Драго вырос из среднего Мастера в Магистра, овладев стихией земли, за ней последовала вода и в конце концов ветер. Стать ректором Дзиркской Академии ему предложил сам Император. Риок Пятнадцатый Дальновидный, предшественник нынешнего монарха. Риок Шестнадцатый Милосердный в свою очередь не раз поминал отца недобрым словом за этот опрометчивый поступок, однако смещать Драго не спешил, лучшей кандидатуры попросту не существовало.

За время руководства северянина Академия приобрела статус лучшей в Риоке. Престиж обучения в ней резко возрос, а выходящих из нее магов ценили на вес золота. С такими козырями в рукавах Милорд Ректор мог не беспокоиться за свое будущее.

– Любопытно, - про себя пробурчал Квин, закрывая небольшую книжицу с биографией Олега Драго, - Но я здесь не за этим.

Прохаживаясь между стеллажами, студиоз принялся выискивать любую информацию по транслированию предпочтение отдавая самой новой, логично рассудив, что за последние пару десятилетий магическая наука скакнула в развитии и все датирующееся ранее актуальность свою потеряло. Выбрав труды ярчайших умов современности Азов уселся в читальное кресло и взялся за исследования.

"Магическая природа иллюзии. Основы техник транслирования." гласило название первой из внушительной кипы книг, которые предстояло изучить молодому магу:

"Композиция сущностей стихий преображает свойства любой магической конструкции. Иллюзия - детище воздуха, придающего стабильность, и воды, наделяющей истинностью. Соединив их воедино Магистр способен представить миру то, чего на самом деле нет и внушить ложное. Но обязательное условие каждого творения школы - близость управляющего контура. Создатель иллюзии должен четко видеть где, и представлять, как будут вести себя его чары после наполнения их материей.

Транслирование применяется дабы избежать необходимость физического присутствия мага в пределах прямой видимости от места возникновения иллюзии. Плетение прикрепляется к якорю, с которым у заклинателя установлена прочная ментальная связь. Закрепленный контур наполняется энергией, и иллюзия оживает. Передача материи якорю и называется транслированием. Благодаря связывающим узам Магистр магии точно знает где будет действовать иллюзия.

Привязка - длительный и кропотливый процесс, требующий... "

– Ужасно написано, студиозам такие труды и впрямь давать не стоит.
– заключил Квин, захлопывая одиозный фолиант.

Спустя половину дня и восемь не менее туманных произведений последователей школы Иллюзии адепт Воды совсем растерял уверенность в своих исследовательских способностях. Ни одного упоминания о другом применении транслирования горожанин не нашел. Да и к окончательному пониманию сущности иллюзии он не приблизился. Либо объяснения были слишком сложны для неокрепшего разума, либо пишущие сами имели весьма смутные представления о написанном. Но сумбур предложенных сведений никак не хотел укладываться в голове. Казалось, будто бы каждый автор хотел прослыть новатором и мерилом магической науки, уходя в дикие дебри и трактуя одни и те же основополагающие факты по-разному. Рассержено плюнув в сердцах на бессмысленно утраченное время Азов вернул фолианты по местам и направился к выходу из хранилища.

– Что-то не весел ты, помощник.
– заметив хмурый взгляд Квина произнес давешний знакомый - смотритель секции.

– Да, - отмахнулся, и впрямь слегка расстроенный студиоз, - Ректор поручил найти информацию по альтернативному использованию транслирования. А работы современных "светил" ничем кроме чувства собственной важности не выделяются.

– Вырождаются маги.
– грустно заметил работник книгохранилища

– Но-но! Не все!
– возразил будущий мастер магии.

– Этим и живем, - усмехнулся мужчина, - Я не представился тогда. Мое имя - Дамиен Пуро. Будем знакомы.
– протянул руку, вставший из-за стола смотритель.

– Будем.
– кивнул Азов, отвечая на рукопожатие.
– А вы случаем не родственник...

– Брат, - кивнул собеседник, - Старший.

– Удивительно.

– Ничего удивительного. Мир тесен.

В сторону дому адепт Воды направился уже затемно. Желая избежать шума и суеты, юный маг предпочел пройти менее популярными переулками пролегающими параллельно центральной улице. Грабители в Дзирке явление довольно редкое, да и полученные от Хаэриссов навыки боя позволяли не задумываться в серьез об опасности темных закоулков. Освещенные лишь лунным светом задворки теснящихся без единого просвета кабаков и торговых лавок, кое где пованивающие помоями или испражнениями прекрасно способствовали уединению. Желающих провести тут минуту другую было мягко говоря не так много.

Сын банщика хотел подумать. О произошедшем с ним и его лучшим другом, о том, как изменилась их жизнь после поступления в Академию, или что принесет будущее. Азов почему-то не допускал даже малейшей возможности прекращения дружбы, ведь то что связывало их с Йеваном давно переросло в братские узы и сцепило, похоже, навеки.

Стройную цепь размышлений прервал отблеск силуэта, мелькнувшего на крыше того самого трактира, в котором вчера брали вино. С детства не испытывающий ни малейшего недостатка в любопытстве Квин решил разузнать причину появления кого-либо в столь необычном месте и шустро взобрался на трехэтажное здание. Помешавшая думам фигура явно следила за кем-то на центральной улице.

Пластике и плавности незнакомца оставалось только позавидовать. Порхая над дымоходами и скатами кровель, перепрыгивая с дома на дом облаченный во все серое, неизвестный войн с луком на спине следовал за разрезающим толпу массивными плечами высоким мужчиной. С удивлением узнав в цели лучника своего рыжеволосого товарища, Азов напрягся. Стараясь ни малейшим звуком не выдать себя, он двигался, не отставая ни на шаг.

К моменту, когда убийца направил стрелу на друга, всю жизнь проживший в Дзирке молодой мужчина был полностью готов. Искренне жалея о том, что не смог предупредить Хаэрисса о надвигающейся опасности, прилежный ученик Виртуоза Рангвальда рванулся к темной фигуре с луком на бегу швыряя отломанные от крыши куски черепицы. Застигнутый в расплох враг все же успел отпустить тетиву, но не смог избежать врезавшегося в него тела. Рухнув на родные любому душегубу задворки, противники пытаясь подняться, лишь оглашали окрестности стонами и хрипами. Квину повезло больше. Вспомнив, что в далеком детстве играл здесь парень зацепился за привычно протянутую между узко стоящими домами веревку для белья и притормозил свободное падение.