Чтение онлайн

Подобное сыпалось на молодого эльфа со всех сторон. Его упрекали в том, что он такой родился — темный, а, значит, злой и агрессивный. Именно его рождение, наследство предков, мешало находить общий язык с другими эльфами и гнало в мир людей. Эльфы с детства его боялись и презирали. За пятьсот лет он не был близок ни с одной эльфийкой, не нашел друга ни в одном эльфе, кроме Заорга, из клана "ядовитого плюща", изгнанника и скитальца. Наверное, только потому, что их судьбы были так похожи, они так привязались друг к другу и обычно стояли вместе перед Фагрусом, понурив голову. Слова дяди больно ранили Этрика — король был единственным, кто не указывал на темную ауру племянника, но сейчас упрекнул парня в этом, будто сам Этрик в чем-то виноват.

— Если я такой темный, почему же вы оставляете меня во главе клана? — с обидой в голосе спросил Этрик.

— Какой бы ты ни был, темный или светлый, ты мой племянник и наследник. Просто ты ещё молод, смел, безрассуден. Но в тебе есть то, что делает из обыкновенного эльфа — короля и я говорю не о крови. Да, я мог бы оставить у власти твою сводную сестру, мог бы поступиться кровью и оставить только имя, но Геда не годится на эту роль, а ты, мой мальчик, настоящий король.

— Да меня же все едва выносят в клане. Где бы я не проходил, везде слышится шепот, меня сопровождают презрительные усмешки, как же я смогу ими править?

— Ты должен и это всё решает, — эти слова Фагрус уже простонал, так как внезапно схватило сердце, а в глазах потемнело.

Этрик подбежал к нему, поддержал под руку.

— Я позову кого-нибудь, — он собирался прыгнуть в портал и призывать на помощь весь клан, но Фагрус задержал его и заставил опуститься на колени.

— Мне уже никто не сможет помочь, — прошептал он, возложив руки на голову племянника.

Этрик к своему ужасу почувствовал, как вместе с кровью по его венам разливается сильнейшая магия, увидел, как его руки от запястий до плеч покрывает мудреный магический рисунок. Хватка Фагруса всё слабела, пока он со стоном не отнял руки и не опустился землю.

— Я не могу быть королем, — закрыв лицо руками, повторял Этрик. — Они мне этого не простят.

— Ты уже король, — улыбнулся в последний раз Фагрус и испустил последний вздох.

Мгновенно на месте гибели старого эльфа из земли появился росток будущего священного дерева. А самому Этрику предстояло соединить дядю и предков.

Но он ещё добрый час не поднимался с колен, не желая мириться с существующим положением вещей. А, если быть честным, он просто боялся появиться среди других с этими магическими рисунками на руках. Представлял, как хмыкнет Заорг, который уже давно дожидается его возвращения, как ошеломленно зашепчутся его ровесники, а старшие неодобрительно закивают головами, как придет в ярость Геда… И везде будет слышатся: "Но он же темный!". Жутко становилось от подобной перспективы.

Набрав в легкие побольше воздуха, он всё же открыл портал, ведущий в клан золотого клена. Заорг ждал его и тут же поспешил навстречу, сграбастав друга в охапку.

— Старина, как же без тебя скучно было! Ты представляешь, мне пришлось пахать как проклятому, после твоей выходки, чтобы старик не выгнал из клана.

Но, увидев полную растерянность и отчаяние на лице друга, Заорг обеспокоено спросил:

— Неужели старик всё-таки решился выгнать нас из клана, как давно грозился?

— Он придумал наказание похуже, — убито ответил Этрик и открыл усыпанные магическими рунами руки.

Заорг от удивления даже присвистнул.

— Не хило старик шутит в последнее время.

— Если бы это было шуткой. Фагрус умер и оставил меня своим преемником.

Растерянность Заорга не длилась долго. Друга тяжело было чем-то удивить, он хмыкнул и хлопнул молодого короля по спине.

— Да, — протянул Заорг, — это действительно уже не смешно. Ты, братец, попал в самую большую передрягу в своей жизни.

— Мне нужно объявить всем о решении дяди, — его трясло, как в лихорадке.

Заорг покачал головой и сказал:

— Оставайся здесь, а я всех соберу, скажу, король зовет…

Новость была подобно взрыву руны Хагалаз. Все шумели, кричали, не желая поверить, что Фагрус так с ними обошелся. Этрик сидел на пороге дома дяди, затыкал уши, чтобы не слышать этого, только не слышать: "Он темный!". Геда возмущалась громче всех, а потом со злобой заявила, что он не станет королем, не смотря на то, что Фагрус передал ему свою магию, и ушла…

И даже, когда её предсказание исполнилось, повергнув в ужас весь клан, Этрик не вспомнил о нем в замешательстве…

…Маргарита с ужасом смотрела, как под окнами замка рубят высокий раскидистый клен. Ей всё казалось, что дерево плачет и сотнями голосов умоляет о пощаде. Да и как же можно? Этот клен рос здесь много сотен лет и являлся священным для эльфов. А сейчас это древнее дерево лишают жизни только потому, что фаворитке магистра замка и в тоже время самому бездарному управляющему Симфонии, Эльзе, он чем-то помешал.

Марго была в замке уже около года. А устройство их мира последнее время напоминало слоеный пирог. Магистров и старейшин начало распирать от спеси и высокомерия. Они требовали особого к себе отношения — якобы наследники древней магии, хотя в кольцах и магии-то ни на грош не осталось. Даже закон о престолонаследовании приняли на всеобщем совете. Власть теперь передавалась по наследству. Слава Всезнающему её отец до этого не дожил. Бывший магистр Лютины понимал только право отваги и великих заслуг и был самым ярым борцом с новым режимом. Крестьян и прочий народ превратили практически в домашний скот. Люди стонали, удовлетворяя нужды своих сюзеренов. Только воины держались особняком, придерживаясь законов предков, но все они приносили присягу своим правителям. При дворах правили фаворитки и жены магистров, добиться чего-то стало практически не возможно. Пришла с улицы — ты служанка не более, если в постели у кого-то удобно не устроишься. Марго избежала подобной участи только потому, что была хилфлайгоном, и ей повезло как-то вытащить магистра с того света. Конечно, он все равно высокомерно задирал нос, но часто украдкой спрашивал её советов и удостаивал чести сидеть с ним за одним столом.

Но насчет этого клена мнения у Марго никто не спрашивал. Ответ был один — так захотелось Эльзе. Девушка попыталась поговорить с фавориткой, на что получила высокомерный ответ, что это вовсе не её дело и не стоит возноситься, ведь после смерти магистра его племянник станет новым правителем, а Эльза давно уже протоптала дорожку и в его постель. Дерево рубили, и не было у него защитников, а у Маргариты сердце сжималось, казалось, что в этот момент решается её судьба.

— Марго, — позвали её.

Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на своего друга при дворе Кирана. Киран был лучшим воином замка и возглавлял собственный отряд. Воинов не любили ни сюзерены, ни простые жители. Магистры и старейшины презирали, но заискивали, понимая, что войны выигрывают именно они, а прочие боялись и ненавидели. Так получилось, что Марго нашла общий язык именно с воинами, потому что положение хилфайгона было уникально, а мечом она к тому же владела отлично, благодаря доставшейся в наследство от матери магии видгара. Если бы не целительство, точно стала бы воином.

— Что, Киран? — отозвалась она в ответ на его зов.

— Тебя магистр к себе требует, срочно!

— Иду!

Она поспешила наверх, не желая застать своего сюзерена в дурном расположении духа. Магистра замка, Прота, одолевала давняя болезнь, он уже не вставал с постели и Озера ждали его конца. А племянник уже вовсю кутил вторую неделю, и прихлебатели поздравляли его с получением кольца.

Постучав, девушка вошла в комнату магистра замка и остановилась возле постели, на которой отходил к предкам магистр замка.