Обстоятельство непреодолимой силы
Шрифт:
Алексей лишь кивнул в ответ, молча наблюдая, как Довлатов доедает шустро свой ужин.
— Послушай, Олег, — как только парень допил последний глоток горячего чая, начал Смелов, — ты вот что, — и он, похлопав по краю кровати, подозвал его к себе. Прихрамывая Довлатов молча подошёл к бывшему военному и уселся на край.
Взгляд Алексея уже не был таким острым, видно было, что ему нехорошо.
— Ты вот что сделай, — щурясь от света, произнёс мужчина, — сейчас выспись хорошенько, а утром пораньше встанешь и попробуешь починить.
— Но Алексей… попытался возразить Олег…
Агата вжалась в стену домика и, зажав рот рукой, закрыла глаза. Волк, закончив со своим приятелем трапезу, послушно лёг к её ногам. Из-за бревенчатой стены, законопаченной мхом, доносились голоса мужчин.
— Подожди… дослушай, — прервал Олега Алексей, — значит выспишься, отдохнёшь, если за два часа починишь снегоход — отлично, нет…, и Смелов вздохнул, — бросишь всё, возьмёшь Агату и пойдёте вдоль реки по течению вниз. В течение дня, ну максимум двух, встретите людей. Понял? — и мужчина замолчал ожидая, видимо, ответа.
— Понятно…, - невесело протянул Олег, — но как же ты? — неуверенно поинтересовался Олег.
— Главное её дотащи до людей, понял? — как-то резко отрезал Смелов. — Со мной всё нормально будет, — задумчиво добавил он помедлив.
Агата сползла по стене и спрятала лицо в колени… Волк осторожно ткнулся мордой ей в щёку…Тонкие пальцы девушки заскользили в сером мехе «хвостатого друга». Отчаянье и безысходность накатили на неё. Нет, она не плакала. Слёзы давно были выплаканы. И они не помогли бы сейчас. Агата отчаянно искала ответ на один лишь вопрос: — «что же делать?»
Олег сидел за столом и смотрел как Агата, разложив на столе лекарства, рассказывала Алексею, что и как ему пить, когда их не будет. Перед носом Довлатова то и дело мелькали упаковки таблеток, мази, пузырьки…. Девушка всё подробно записывала на бумагу — что, от чего и сколько, временами посматривая на Олега. Когда с инструкциями и лекарствами было покончено, она села рядом с парнем и с тёплой улыбкой попросила:
— Давай мазью намажем ногу тебе, полегче будет…
Довлатов молча кивнул, нога и, правда, ныла.
Вскоре погасив свечи, они легли спать. В комнате лишь свет от очага плясал на полу, навевая какое-то уютное чувство и дремоту. Под боком мирно спала Агата, и Олег отключился и провалился в спасительный сон.
Проснулся Довлатов на удивление рано. Оглядевшись в полумраке комнаты, парень почувствовал, что что-то не так. Агаты рядом не было. Потерев заспанные глаза, он вновь осмотрелся: на кровати в углу спал Смелов, на столе были разложены лекарства, а у входа … не хватало собранного вчера рюкзака, одного ружья … и пуховика Агаты. Олег резко вскочил на ноги и охнул. Нога болела. Дохромав до двери и натянув верхнюю одежду, парень спешно выскочил на улицу.
Вокруг медленно просачивался дневной свет, разгоняя предрассветный сумрак.
— Агата, — позвал Довлатов, но ответа не последовало. В сероватом утреннем свете на снегу виднелись чёткие следы девушки и двух её хвостатых сопровождающих.
— Ушла…, - обречённо выдохнул Олег.
Олег молча смотрел в серую, снежную даль. Туда где исчезли её следы. Нужно было что-то делать.
«Догнать…?
– но всё ещё ноющая боль в ноге резонно возражала, — фиг ты её догонишь. Снегоход? Но его починить ещё нужно, а это время».
Довлатов вздохнул обречённо и передёрнул плечами от утреннего мороза. «Агата, — мысленно позвал он, — что же ты сделала?»
Вернувшись в домик, Олег кинул задумчивый взгляд на кровать, где лежал Смелов. В тёмный сумрак комнаты едва просачивался свет. Сквозь одно единственное окошко со старым, давно заросшим пылью и грязью стеклом, упорно пыталось проникнуть внутрь серое, унылое утро, а вместе с ним и мороз. Огонь в печки погас и еле тлеющие угли не спасали ситуацию. Довлатов присел у печки и принялся подкидывать щепки, чтобы разжечь огонь и вернуть тепло.
«Она ради него пошла, — вилась в голове давно известная ему мысль, — ради Алексея». Он вздохнул и поморщился. Ему было больно. Олег всегда хотел защитить её, ни разу не обидел, не повышал голос на неё, но любила она, почему-то, всё равно Смелова, у которого этих Агат было вагон и целая тележка. «Хотя нет, — и парень, загнав последнюю щепку в дверцу печи, мысленно отметил, — таких, как Агата у него никогда и не было».
Тяжёлый, хриплый стон отвлёк от терзающих мыслей, и Олег обернулся. Бывший военный тихо хрипел в углу.
Вздохнув, парень встал и подошёл к мужчине.
— Пить будешь? — спросил он Алексея. Тот поморщился и приоткрыл глаза. Воспалённые, замутнённые, его взор бродили по комнате, казалось, бесцельно.
— Нет, — сухо сглотнув, прохрипел тот, — где она? — вдруг спросил мужчина.
Довлатов в задумчивости смотрел на бывшего военного. «Нужно что-то соврать…, но что?»
– Да там, на улице, — махнул в сторону двери парень. — Давай я тебе лекарство дам, — и спешно направился к столу.
На белом клочке бумаги, чёрным карандашом после всех указаний и инструкции было подписано, рукой Агаты, — «Олег, прошу, позаботься об Алексее. Я скоро приведу помощь. Продержитесь два дня. Прошу… За меня не переживайте, я справлюсь…».
Довлатов ещё раз перечитал и с грустью взглянул на мужчину. «Беспокоилась она за него, несмотря ни на что, вопреки тому, как тот с ней так поступил», читалось во взгляде парня.
Взяв нужные таблетки и флягу с водой, он вернулся к Алексею и, осторожно приподняв его горячую голову, произнёс:
— Вот это нужно выпить! Там написано, когда температура полезет.
Алексей медленно гладил ладонью шёлк её волос и смотрел в агатовые глаза. Такие манящие, таинственные, в которых он сейчас тонул, медленно горя в их тепле. Ему было жарко. Её алые губы шептали его имя — нежно, с придыханием, призывно. Ему хотелось коснуться их, почувствовать их тепло, влагу и напиться ими в долгом, властном поцелуе, как тогда долгими их ночами.
— Агата, — прошептал Алексей и.…открыл глаза.