Чтение онлайн

Новые программы будут обязательны и для школ фабзавуча, и для школ крестьянской молодежи, и для профессиональных школ. Но в силу того, что каждая из этих школ имеет различную трудовую базу, индивидуализированные программы этих школ будут весьма сильно отличаться друг от друга.

Работа по индивидуализации программ — очень нужная и важная работа.

Само собой, что она не может быть взвалена на отдельного учителя, что эта работа должна быть проделана коллективно. Мне представляется, что порядок работы должен был бы быть приблизительно таков: научно-педагогическая секция ГУСа дает общую инструкцию к тому, как должна вестись индивидуализация программ. Научно-методические бюро ставят данный вопрос на очередь, привлекая к этому делу педагогические высшие учебные заведения и педагогические техникумы, разрабатывая совместно с ними план работы, и затем все время помогают этой работе, контролируют ее темп и характер.

Педагогические вузы и педагогические техникумы привлекают к этой работе представителей губкома, исполкома, профсоюзов и пр. и при помощи их силами студентов, которые должны принимать активнейшее участие в этой работе, имеющей для них самих громадное значение, собирают необходимый материал, определяют педагогическую ценность отдельных его частей и затем вырабатывают проект индивидуализации программы для данного района. Доклады о своей работе комиссия, ведущая эту работу, делает в Домах просвещения, втягивает в свою работу учительство, поддерживает его интерес к вопросу индивидуализации, призывает учительство к организации кружков содействия индивидуализации программ, которые связываются с педвузовской комиссией. Дома работников просвещения могут сыграть в этом деле большую роль, если они осознают всю важность предпринимаемого дела и важность вовлечения в него учительства. Но важно втянуть в эту работу не только учительство, важно втянуть в эту работу организованную часть населения — профсоюзы в первую голову. Их содействие, как и содействие агрономов, техников, кооператоров, особенно ценно. Если есть в данной местности другие вузы, они должны также принять участие в этой работе, оказать ей содействие. Проработанный так проект индивидуализации программы данного района посылается в научно-педагогическую секцию ГУСа, которая дает о ней свой отзыв, и затем обсуждается и принимается на учительской конференции данного производственного района.

Такая коллективная работа над программой будет иметь громадное значение в смысле подготовки учительства к ее проведению. Только такая работа может также сделать программу жизненной.

1923 г.

Практика все больше и больше расшифровывает лозунги, выдвинутые революцией в области народного образования. Такие лозунги, как «единая трудовая школа», «политехническое образование» и пр., для очень многих были не более как туманной фразой. Готовых рецептов, как осуществить выдвинутые лозунги, пи у кого не было. Наркомпрос говорил учительству: «Старая школа никуда не годна, вот новое знамя, разверните его и под этим знаменем своими руками стройте новую школу. Стройте вместе с трудовым населением, стройте вместе с учащимися, с молодежью».

В этом призыве была большая доля наивности, но в нем звучала глубокая вера в массы, в революцию, в великую миссию учительства, в его коллективную мощь, звучало глубокое сознание того, что революция вызывает к жизни величайшую инициативу, создает совершенно новые силы, пролагает совершенно новые пути.

Призыв Наркомпроса был обращен к разрозненному, неподготовленному, беспомощному, голодному, растерявшемуся перед лицом событий учительству. Ему казалось, что от него требуют чего-то невыполнимого. В обстановке гражданской войны, разрухи, голода, когда в школе выбиты были окна, не было ни дров, ни книг, говорилось: «Строй!» Это звучало почти насмешкой.

Прошло шесть лет.

Вся работа начинает строиться на строгом учете.

Подводятся итоги и в деле народного образования.

Материально школа продолжает еще оставаться нищей. Все еще даже в школе I ступени — четырехлетке — учится лишь 50 % детей школьного возраста — все еще, все еще, но…

Но у нас есть уже шестилетний опыт, вместо судорожного барахтанья в холодной воле начались уже планомерные целесообразные движения, необходимые для плаванья…

Что же сделано за минувшие шесть лет?

У Льва Толстого есть одно сравнение. Идет он и видит, что сидит какой-то человек на корточках и машет в воздухе ножом; Толстой недоумевает, что это человек делает, но подходит ближе и видит, что человек точит нож о камень тротуара. «Так часто, — пишет Л. Толстой, — издали непонятны бывают искания, только подойдя ближе, видишь, что дело идет о том, чтобы отточить лезвие истины».

Пожалуй, это сравнение применимо и к нашим педагогическим исканиям. Со стороны увлечение каким-нибудь самообслуживанием, например, казалось просто чем-то несуразным, бессмысленным маханьем ножом в воздухе — на деле это было лишь искание нормальных форм трудовой школы.

И вот теперь, спустя шесть лет, видишь, что эти искания не прошли даром, учительство проделало громадную работу. Теперь, когда начался учет педагогической работы, видишь, как много делалось на местах, — как много вносило учительство в изменение школьного быта, в строительство новой школы. Пусть начинания, инициатива того или иного учителя были наивны, разрозненны, не доводились до конца, оставались мало кому известны — факт тот, что они были, и это не могло не отразиться на всем школьном укладе, на всем духе школы. Школа у нас стала иная по духу.

Можно из центра давать указания, программы, инструкции, но дух школы, быт школы можно изменить лишь снизу, в процессе повседневной работы, совместными усилиями учащих, учащихся и трудового населения.

Теперь, подводя итоги, мы можем сказать, что изменение духа школы, школьного быта шло, что учительством проделана в этой области большая работа,

Учителя говорили: «Дайте точные указания, как строить новую школу». Но точных указаний нельзя было дать, ибо абрисы новой, советской школы были слишком общи, практика должна была вложить в них еще конкретное содержание. Новая школа по самому духу своему, по своему типу могла сложиться лишь на основе коллективного опыта учительства.

Опыт этот производился не в безвоздушном пространстве, в нем — сознательно или бессознательно — принимали участие два важных фактора — учащиеся и трудовое население.

Дети стали иными. «Какие у вас дети!» — всегда удивляются иностранцы, посещающие наши школы.

Наркомпрос обращался с призывом строить новую школу не только к учителям, но и к учащимся. И вихрастые головенки строили… Правда, в общем и целом они влияли на школу не столько сознательно, сколько самим фактом своего присутствия в ней. Теперь лучшие элементы учащихся уже организованно могут влиять на школу через свои пионерские и комсомольские организации.

Влияние населения на школу было больше косвенное, чем организованное, сознательное, но зато оно было достаточно сильно.

Дети и трудовое население облегчали учителю его работу по строительству новой школы.

В процессе этой работы изменился и сам учитель.

За последний год все единогласно отмечают очень сильный сдвиг в учительстве, рост его сознательности. Это — порука в том, что новая школа будет создана коллективными усилиями учительства.

Теперь вопрос в том, как наилучшим образом, организовать эту коллективную работу, как организовать ее так, чтобы ни одна инициатива не оставалась неизвестной, ни один опыт не пропадал даром, чтобы он тотчас подхватывался, разрабатывался, проверялся коллективно, делался общим достоянием.

Что для этого нужно?

Нужны, во-первых, объединения учительства на местах не только на почве профессиональных нужд, но и на почве творческой коллективной работы. Естественно, что в каждом районе известное число школ будет группироваться около наиболее сильной школы, которая превратится в своего рода районный центр педагогической работы.

Но эти первоначальные низовые производственные объединения не должны замыкаться в себе, должны выходить как-то на дорогу более крупных производственных объединений.