Чтение онлайн

— Сконцентрируй все внимание на пламени свечи и удерживай его около минуты. Затем, начинай быстро переводить фокус внимания с одного предмета на другой. Переключайся на эмоции, мысли, ощущения, смотри на окружающее, обращайся к звукам леса. Идея в том, чтобы не дать сознанию сформировать понимание наблюдаемого. Когда ты переводишь внимание на какой-либо объект внешний или внутренний, не давай себе время и сразу направляйся к следующему. В итоге, должно сформироваться состояние неопределенности, незнания и пустоты, ощущаемое как непрерывное течение. Во время практики смотри только расфокусированным взглядом, не считая времени пока будешь рассматривать огонь. Лучше всего если ты через какое-то время полностью утратишь способность различать окружающее. Давай попробуем. — закончил Амир.

Ситуация была настолько необычна, что каждое движение, каждый звук или зрительное впечатление содержали в себе, казалось бы, невероятную глубину и притягательность. Любой внешний стимул манил, желая погрузить в себя. Я сосредоточил внимание на подрагивающем от ветра, пламени свечи. Зрение обострилось, но затем, когда я расфокусировал взгляд, все погрузилось в неразличимый мрак. Перед глазами заплясали разноцветные круги и пятна. Первое, что привлекло мое внимание было ощущение прохлады от земли. Я отдал себе отчет, что успел назвать впечатление и сразу же перебросил внимание на пятно света на периферии взгляда. Через примерно десять-пятнадцать переключений с объекта на объект, я достиг странного состояния. И словно завис в невесомости. Мое сознание настойчиво пыталось за что-либо ухватиться, но стоило вниманию только коснуться нового предмета, как я мгновенно направлял его на что-нибудь другое. Спустя некоторое время я ощутил стабильность в нестабильности. Я изменялся ежесекундно. Затем, внезапно, все слилось вместе и исчезло восприятие своей отдельности. Я стал миром, состоящим из различных переливающихся энергий. Не было границ, не было слов и чего-то определяемого. Все существовало во всем. Связи были вездесущи. Все соединено, взаимосвязано и влияет друг на друга. Мир предстал передо мной как единое озеро, волны которого, образуясь, достигают всех его частиц. Конечно, все описанное было лишь неудавшейся попыткой облечь воспринятое в слова. И я понимал, что невозможно передать и сотой доли пережитого. Слова были не в состоянии ничего описать или объяснить. Единый мир был слишком сложен и удивителен, чтобы хоть как-то отразить его в выражениях, понятных другому.

— Сегодня я научу тебя использовать свои подавленные, не выраженные эмоции. — Старик сказал это как-то жестко и стал копаться в верхнем ящике стола. Вскоре он достал небольшой блокнот с чистыми белыми листами и небрежно кинул его рядом. — Ты месяцами не давал выходить из себя отрицательным эмоциям и теперь готов вложить их в создание ритуального знака.

Я сидел в недопонимании и молча ждал, что будет дальше. Невооруженным глазом было видно, что Старик какой-то странный: слишком резкий, агрессивный. Говорил он жестко, сотрясая стены громким голосом. Взгляд его становился все более и более раздраженным. Таким я его видел впервые. Учитель быстрым движением руки, вырвал из блокнота лист и расположил его со стороны левой руки. Блокнот же был отброшен как бесполезный мусор. Раскидав свои листы, он тихо приземлился на блестящий паркет. Закончив говорить, Старик взял лежащую рядом кисточку для рисования и с остервенелостью обмакнул ее в чернильницу, при этом на стол брызнули несколько черных капель. Затем произошло совсем уж невообразимое. Он принялся орать на листок матом, удивляя меня изощренностью ругательств, в тоже время совершая почти конвульсивные движения рукой с кистью. Его глаза выражали не то что злость — он выглядел сумасшедшим, бурлящим от гнева. Лицо Старика покраснело, зубы после каждого слова сжимались в волчий оскал. Сказано было наверное слов двадцать, каждое из которых было наполнено сконцентрированной яростью. Но движений кистью, которой водил по листку учитель, было значительно меньше — пять, может шесть. Делал он их через неравные промежутки, в этот момент говоря самое громкое и казалось бы злое, ругательство. Прошло пару минут и учитель стал успокаиваться, его лоб был весь мокрый от пота. Затем, расслабившись, он вытер лицо платочком, который видимо был заблаговременно им приготовлен и покоился в кармане его рубашки. Свой рисунок он не показал, а с хитрым прищуром спрятал в ящик стола.

— Сейчас я создал знак гнева. — проговорил Старик немного усталым голосом. — Но, он будет не очень сильным, потому что копил я злость недолго. Можно сказать вытащил из самых глубин — усмехнувшись, добавил он. — Скоро я его тебе покажу, нужно время, чтобы листок впитал мои эмоции. — сказав это, старик откинулся на спинку стула и с расслаблением выдохнул. — Ритуальные знаки созданы в первую очередь для проявления творческой силы. Хотя есть люди использующие их для различных, не всегда хороших целей. Каждый знак всегда импровизация, связанная с особым ритуалом. Существует семь ритуалов, которые произрастают из семи ступеней контроля. Овладение каждым контролем позволяет создавать соответствующие знаки. Первый контроль дает допуск к сильным эмоциональным знакам. У этих символов есть множество функций, одна из которых возможность избавиться от излишнего напряжения в эмоциональной сфере. В общем сбросить все дерьмо, что успел накопить. — ехидно сказал старик. — К тому же с их помощью можно завершать многочисленные незаконченные дела из прошлого, но об этом тебе расскажет Амир. Также, символ, который ты создашь, будет хранить твои эмоции очень долго, пока не разрушится материал, на котором ты его начертал. Я сделал знак злости, но также можно создавать и положительные символы, например радости или любви. Ритуал, который ты видел в принципе достаточно прост. Можно было даже и не пояснять, но я все-таки расскажу подробнее, чтобы ты уяснил все детали. — Старик поднял указательный палец, хотя сейчас это явно было излишне — я был весь во внимании. — Первое: нужно приготовиться. Вокруг должно быть тихо. Ты должен найти такое место, чтобы была возможность кричать со всей силы, не заботясь о мнении окружающих. Если же ты будешь постоянно думать: не услышат ли меня? — ничего хорошего не выйдет. Учитывай, что в момент создания знака все окружающее может пропитаться твоей эмоцией. И если эта эмоция злости или например, грусти, лучше не делать этого дома, а найти какое-нибудь скрытое от посторонних, место. Я делал это здесь только потому, что мог сконцентрировать свои эмоции точно на определенной области, не расплескивая их вокруг. Хотя стол забрызгал. — проговорив это, старик засмеялся, достал свой платок и вытер чернильные пятна. — Я использую специальные, легко стираемые чернила, чтобы не сдерживать себя, боясь что-то попортить. — проговорив эту фразу, старик ахнул, словно вспомнил нечто важное и сказал: — Обрати внимание, запечатление знака можно начинать только тогда, когда заметишь, что твои эмоции настойчиво рвутся наружу. Второе: когда создаешь эмоциональный знак нужно обязательно говорить с бумагой и смотреть на нее, не видя ничего вокруг. То есть буквально, по-настоящему с ней разговаривать и испытывать к ней реальные чувства. Только не нужно представлять каких-нибудь людей и вообще каких-либо образов, это только распылит заряд. Если знак «отрицательный» — слова обычно громкие, хотя в случае с депрессией они могут быть произнесены и шепотом. Здесь нельзя придерживаться определенной линии поведения, иначе ты будешь сдерживать свое состояние устоявшимися формами. Нужна только импровизация и полная раскованность. Во всем. Слова каждый раз новые, не заготовленные заранее; громкость голоса; продолжительность разговора — все это определяется интуитивно, словно и без твоего выбора. Третье: линии в знаке проводятся лишь в момент пикового проявления эмоций. Если создаешь знак, например восторга, то касаешься бумаги только в тот момент, когда тебя всего захлестывает от переживания этого чувства. Длина, ширина линий, их форма и количество являются чистой импровизацией. В этом как раз основная сложность овладения данным методом без предварительной подготовки — человек не может очиститься от прошлого опыта и мыслей во время ритуала. Но с другой стороны созданием знаков, хоть и в более слабой форме, может овладеть любой. Правда они будут влиять только на автора. Как я уже сказал, главное предназначение ритуальных знаков — это творчество и выброс излишней энергии. Мастер, вместо создания простых рисунков, может делать знаки совершенно другого уровня. Например писать музыку, вкладывая в нее определенные эмоции или смысл. Тогда сама музыка становится знаком. Символом художника является его картина. И когда любой человек, не важно насколько он образован и искушен, сталкивается с творчеством заряженным знаком, он испытывает то, что вложил в свою работу автор. Правда какая-то часть сокрытого может быть воспринято на бессознательном уровне и не замечено воспринимающим. Многие из признанных шедевров в музыке, литературе, живописи, скульптуре и в других областях искусства созданы с использованием ритуала. Конечно большинство авторов делают это, не осознавая. Тот же, кто использует знаки со знанием, может выполнить работу с очень точным эффектом на людей. Но не будем забегать вперед. — Старик замолк и снова поднял указательный палец. — Запомни одну важную вещь: знаки сформированные из отрицательных эмоций нужно сжечь после того, как краска или чернила высохнут. Положительные, наоборот очень ценны. Их можно использовать, чтобы запечатлеть эмоции и чувства, а затем воссоздать вновь даже через много лет. С помощью этих знаков человек сможет восполнить нехватку какой-либо эмоции или чувства. Хотя, если есть возможность, не следует использовать заменители. — усмехнулся старик. — Конечно, выполнение ритуала только из одной сферы контроля, делает знаки узконаправленными. Но когда ученик обретает контроль на нескольких уровнях, он может совершать почти чудеса. Например, покоривший шестой и четвертый контроль с помощью знаков способен зародить в человеке любое желание. Таким образом можно управлять людьми, поэтому знания, позволяющие это делать, держаться в строжайшем секрете.

— Неужели можно настолько сильно влиять на людей с помощью простых рисунков? — спросил я, находясь в восторженном состоянии от услышанного.

— Влияние будет зависеть от нескольких факторов. Знаки с грубыми эмоциями могут почувствовать почти все, но вот тонкие переживания и идеи, переданные с помощью контроля мысли требуют ясного сознания. Поэтому многие произведения искусства не вызывают восхищения у неотесанной толпы. А жаль, старинные работы во многих областях, например в архитектуре, хранят в себе очень многое, в том числе скрытое знание изначальных законов. Кстати я несколько раз использовал знаки на тебе, но не рисунки, а Слова и Жесты. А Слова ритуала создать гораздо сложнее, но со временем ты научишься и этому. — уверенно проговорил учитель. — Запомни, семь уровней контроля — единственный путь к использованию знаков, поэтому отдавай им все свое время и волю.

— Так каждый уровень нужен для создания знаков? — поинтересовался я с некоторым возбуждением, так как немного ослабил эмоциональный контроль.

— Конечно это не основная цель, так, приятный бонус. — ответил старик и задумался. — Каждый уровень контроля выводит тебя на новую ступень сознания. Это лестница к окончательному слиянию с «высшим Я». Ну ладно, хватит, еще не время говорить об этом. — произнес старик отстраненно, словно для самого себя. — Да, я совсем забыл рассказать тебе про кисти. У тебя будут две кисти: одна для положительных, а другая для отрицательных эмоций. Купи в магазине для художников, да подороже. Обе храни в черных футлярах и держи подальше друг от друга. Никогда не используй ритуальные кисти для какой-нибудь мазни, если вдруг надумаешь порисовать. Обращайся с ними очень бережно, почти любя. После запечатления каждого знака, сила кисти будет расти. Вскоре они накопят такой заряд, что начнут усиливать твои даже слабые эмоции и позволят создавать очень мощные знаки. Ладно, сейчас я покажу тебе свою работу.

Старик открыл ящик стола и достал оттуда листок, затем внимательно посмотрел на меня и положил картинку передо мной. Я опустил взгляд и увидел резкие, неряшливые мазки, из которых складывалось нечто бесформенное, некрасивое. Через мгновение во мне стало вырываться наружу что-то тяжелое и неуправляемое. Тело напряглось и с удивлением я, будто со стороны, увидел себя резко встающим со стула. Мой внезапный порыв был настолько быстрым, что стул с силой отлетел назад, с грохотом ударился об стену и упал на пол. Кулаки сжались до боли, как и зубы. Я абсолютно потерял эмоциональный контроль и осознание себя. Во мне бушевало желание разрушать все вокруг. Взгляд стал замутненным и словно суженным. Неожиданно Старик, ловким движением подхватил листок и разорвал его пополам. С меня в ту же секунду будто сняли заклятие. Я, выбившийся из сил за какие-то несколько секунд, поднял стул и вернулся на свое место возле стола из красного дерева. Старик достал зажигалку и сжег скомканный листок. Как только пепел был отправлен в мусорное ведро, я почувствовал привычную легкость и спокойствие.

— Твоим заданием будет создание знака. Ты мог бы создать любой. Но для твоей же пользы пусть это будет гнев. — сказал старик и отошел, чтобы заварить нам чай.

— Прежде чем начать изучение системы семи контролей, тебе нужно усвоить одну очень полезную технику. Мой учитель ее называл «погружение в миражи». — проговорив это, Амир встал со старой табуретки и тишина нарушилась громким, деревянным скрипом. — Без этих знаний ты никогда не сможешь пережить по-настоящему глубокие чувства от чтения книг, созерцания картин, прослушивания музыки, от любого творчества. Но, конечно, основное предназначение этой техники вовсе не в усиленном наслаждении, которое она несет. Твоя главная цель — научиться погружаться в любой абстрактный или образный материал так, что он на время вашего взаимодействия, становится с тобой одним целым. В результате ты научишься ощущать то, что ощущал художник или композитор, когда писал свои произведения. Войдешь в его состояние, станешь им на время и соответственно впитаешь энергию этого произведения.

Амир сделал паузу и прошелся по дому. Мы уже в третий раз тренировались с ним в окруженной хвойным лесом, хижине. Как обычно из всей мебели — только две табуретки стоящие друг напротив друга на расстоянии примерно двух метров. Я молча слушал, наблюдая в себе эмоции, которые, как я считал, уже давно оставили меня. Чувства неловкости и излишней зажатости давили своей тяжестью. Острые приступы стеснительности оказалось еще не окончательно ушли в забытье. Я до сих пор переживал за свой образ, который может сложиться у нового учителя. Не успев до конца сформировать мысль о наблюдаемом, я понял, что эта эмоция угасает, оставляя лишь слабый налет напряженности в моем горле и солнечном сплетении.

— Важный момент для успеха в любых глубоких практиках. — Амир снова сел на табуретку, бросил на меня быстрый, внимательный взгляд и продолжил. — Чем более неподвижно твое тело, тем меньше возникает мыслей и других раздражителей сознания. Поэтому нужно научиться сидеть так, словно ты — тяжелый камень, который не сдвинуть и не поднять.

— Мы будем использовать позы из йоги? — спросил я, желая блеснуть своими познаниями в хатха-йоге, которые на самом деле были весьма поверхностными. Сказав это, я понял, что на секунду перестал осознавать себя и допустил не нужное, автоматическое поведение. В этот момент стало зарождаться нечто вроде чувства вины и разочарования в себе. Но направленное внимание легко растворило эти некогда утомляющие меня, вспышки нестабильности.

— Нет, нам вовсе не нужно изучать какие-то определенные позы. Это наоборот значительно замедлило бы прогресс. Ты должен сам определить правильную для себя позу, почувствовать ее. Можно стоять или сидеть, но я бы порекомендовал сесть. Работать стоя, могут только люди очень высокого уровня. — проговорив эту фразу серьезным тоном, Амир встал, отодвинул табуретку и уселся на ковер с длинным ворсом, которым сегодня была застелена почти вся комната.

Он задвинул правую ногу поближе к телу, левую же положил сверху. Руки у него были сложены лодочкой, левая поверх правой. Даже просто наблюдая за его движениями, я почему-то испытал сильное расслабление, на грани истомы, сопровождаемое усиленным вниманием. Это происшествие слегка удивило меня. Я, следуя примеру дедушки, тоже присел на пол.