Чтение онлайн

Взволнованный Мак подбежал к лестнице. Но все уже закрылось, исчезло, как на экране. И все же это было явью!..

Мак бросился открывать люк — механизмы не слушались. В это время громкий удар грома потряс все тело корабля.

Мак побежал в химичку, собираясь обо всем рассказать Рае.

Однако он не успел ничего сказать. В эту минуту окно — в глаза всем — вспыхнуло ослепительным сиянием. И желтый огненный шар, как раскаленное маленькое солнце, плавно влетев в окно и сделав легкий пируэт, вылетел обратно под аккомпанемент взрыва грома.

— Шаровая молния!.. — прошептал Григорий.

Горного уже не было. Он лихорадочно бросился в комнату наблюдений. Прошло десять-пятнадцать минут. Казалось, корабль замер.

Будто сквозь сон услышал Мак голос отца.

— Облака стабилизировались. Район южной МТС остался без дождя.

В мокром халате — только из ванны — быстро прибежал в комнату наблюдений и профессор. Чалма-полотенце беспомощно волочилась по полу… Нижняя губа его дрожала, и глаза без пенсне глядели совсем жалко.

— Только подумайте, шаровая молния!.. — сказал он.

Мак не ошибался, когда думал, что Галинка любуется конденсацией облаков.

Но на этот раз, ожидая дождя, она уже не прыгала. Наоборот, очень сосредоточенная, взволнованная, она почти весь день тихонько-тихонько пролежала в траве у веранды, наблюдая, как клубятся, плывут искусственные облака.

От этих облаков шла странная свежесть, и все отдыхали. Казалось, что каждый цветок, жадно раскрывая свой венчик, дышит свободно. И Галинка размечталась под нежным пушистым покровом облаков, что медленно окутывал ее сумерками, прохладой, — сном.

Когда она вырастет, тоже станет каким-нибудь воздушным инженером. Это интереснее, чем возиться с насекомыми. Глупости, Галинка совсем не трусиха, она уже не боится пауков. И летать вовсе не боится. Она будет кондуктором воздушного поезда! Или, еще лучше, дождевым инженером, таким, как тетя Рая. Может быть, она будет работать на стабилизирующей станции — тем еще интереснее: непрерывно идут дожди, на улице слякоть, сырость, а ты летишь на своем корабле и полыхают молнии. Облака перестают плакать и убегают прочь. Проглянуло солнце.

А старушка-мама сидит дома перед экранчиком и смотрит на упорное (непременно упорное!) лицо своей Галинки.

Галинка уже начинала скучать по маме. Какая она приедет с Кавказа?.. Пожалуй, загорелая и сильная. И как она будет рада, когда узнает, что засуха окончательно побеждена. Пойдут дожди, и поплывет ее комбайн по замечательному волнистому морю.

Галинка немного ленилась писать письма, но сейчас решила, не откладывая, засесть за большое внеочередное письмо далекой мамочке обо всех дождевых делах.

Она поднялась с травы и пошла в кабинет деда. Вынула розовый лист бумаги и зажгла свет — из-за облачного занавеса в кабинете стало уже темновато.

«Дорогая мама!.. Твоя лягушка очень скучает без тебя. Ей уже не верится, что когда-нибудь она увидит свою маму. У меня снова множество новостей. Например, сегодня мне с воздуха привезли подарок. А над нами такие красивые облака…».

Письмо было только начато, как вдруг галинкину работу прервала огромная ночная бабочка, очень похожая на птичку. Она влетела на свет лампочки и, тяжело плюхнувшись на стол, поползла между дедовскими книгами в темный уголок.

Галинка так и застыла на стуле. Замерло сердце, с ручки на розовый листок бумаги слетела красочная клякса. Энтомолог победил будущего инженера. Ну как же, ведь это была «мертвая голова», бабочка, которой Галинка давно хотела пополнить свою прекрасную коллекцию! Бабочка ненадолго задержалась на столе, но девочка успела заметить на ее спинке белые крапинки, производившие впечатление искусного рисунка черепа.

Поспешно извлечен сачок, и через мгновение бабочка оказалась в розовой сетке. Тонкими пальчиками девочка попыталась взять бабочку — она вдруг жалобно пискнула. Удивительно! Хотя Галинка — энтомолог и знала, что такие бабочки пищат.

Наконец, она осторожно положила добычу в коробочку, потом быстро намочила эфиром кусочек ваты и засунула туда же. Въедливый запах эфира заставил сморщиться носик Галинки. Громко, как взволнованное сердце в груди, билась пойманная бабочка.

Самый неприятный момент. Галинка была влюблена в свою коллекцию, но не любила впустую мучить насекомых. Однако она знала, что эта бабочка чрезвычайно живуча, что она только заснет под эфиром, а затем проснется, — брр! — распятая на расправилке, и начнет крутиться на булавке. Надо сразу же побежать к деду в лабораторию и попросить у него какой-нибудь сильный яд.

Торопясь, Галинка заперла дом и вышла на улицу. Мягкий покров облаков создавал настоящий вечерний сумрак. На улице было людно — чувствовалось оживление. Перед рупором Дворца культуры смеялась и переговаривалась молодежь.

Рупор произносил слова, простые и краткие слова, которые говорили о еще одной крупной победе Советской страны:

— …Первая станция дождя с большим успехом провела искусственное тучевание… Занавесом необычных облаков покрыта вся засушливая зона, которой угрожают суховеи. В северной части этой зоны уже начались небольшие дожди!..

— Ур-ра-а! — закричала молодежь.

У Дворца ребенка Галинку мгновенно поймали две пары дружеских рук. Тольке и Майке обязательно надо было узнать, куда она направляется.

— Тсс… — таинственно прошептала Галинка. — Я иду за ядом. Она сидит у меня.

— Кто?.. — затаив дыхание, с любопытством спросили дети.

— Она страшна, как ведьма, и глаза у нее горят в темноте, как у тигра, честное слово!.. — Галинка говорила нарочито торжественным и таинственным тоном.

— Ой, Галинка, скажи скорее, а то я умру от любопытства, — закричала Майя.

Галинка, не выдержав, рассмеялась и рассказала, какого зверя она поймала. Любопытство товарищей разожглось еще сильнее.

— Покажи мне ее хоть чуточку, хоть лапку, хоть крылышко! — привязалась Майка.

Но Галинка была специалистом своего дела и твердо придерживалась правил.

— Вы знаете, что я не позволяю трогать своих насекомых, пока экспонат не готов. Вот иду сейчас к деду, чтобы попросить какой-нибудь сильный яд.

— К деду!.. — так и запрыгали дети. — И мы пойдем с тобой.