Чтение онлайн

Ей не потребовалось много времени. Стакан с неприятным стуком ляпнулся о поверхность стола, пальцы вцепились в край дерева.

Наринехах в самом прямом смысле слова сверлила взглядом тонкую женскую фигуру на противоположном конце столовой. А ненавистную девчонку совершенно не заботили чужие переживания.

Неха яростно скомкала накрахмаленную салфетку.

Она ведь её предупреждала. А мелкая дрянь посмела залезть ещё выше.

— Не нагнетай, — Арлек заметил как изменилось её лицо. — Всё равно все и так узнают о связи Рии и профессора Вальринских. Вовремя узнают, не переживай.

— Вот только грехов уже больше, чем наказания, — сквозь зубы выдавила кронпринцесса. Прищурилась, молниеносно соображая. — С кем у неё первый бой?

— Какая разница? Алеминрия победит любой ценой, даже если придётся выползти с этого полигона.

Наринехах усмехнулась краешками губ. Глянула на любовника.

— Пожалуй, именно это ей и придётся сделать. Выползти.

После ужина Сарен нашёл друзей на их привычном месте для посиделок — у небольшого огня, на кромке принадлежащего Академии леса, расположившимися вокруг поваленных столбов деревьев.

— Так и знал, что без меня у вас здесь дико скучно!

Лентон поднял на него глаза, отвлекаясь от выстругиваемой ножом фигурки из ветки. Альза тихо переговаривалась с Рией напротив, а Тиль методично похрустывал печеньем в шуршащей упаковке. Шоколадное всегда было слабостью наследного принца эльфов.

Оборотень с разгона упал на место рядом с Тилем, моментально потянувшись к пачке сладкой выпечки. Тот отодвинул руку вбок.

— Поделись печенькой, жадина! — возмутился Сарен.

— Отвяжись. Ты его не любишь, ради принципа берёшь.

— Ах, ты…

Вервольф моментально навалился всем телом на эльфа, настойчиво пытаясь отобрать хрустящую обёртку. Тиль недовольно сопротивлялся, переодически ударяя того по рукам. Минутная перепалка завершилась окончательной победой Сарена, что с торжествующим показательным взглядом всё же запихнул в рот пару шоколадных изделий.

— Такой богатый, а такой скупердяй…

— Можно подумать, что тебя, как мокрого лопоухого щеночка, где-то случайно под скамьёй нашли, — съязвил в ответ Тиль.

Сарен пропустил замечание между ушей. И задумчиво покосился на оставшуюся часть печенья.

— Даже не думай, обжора!

— Прекратите уже оба, — каменным голосом прервал их Лентон, вертя в руках выточенную из дерева фигурку дракончика. — Сколько вам лет?

— На полгода меньше, чем тебе, — весело хмыкнул Сарен. — Ммм… Слушайте, а сегодня ведь день Дарги-Саахи, нет?

— Да, кажется, последний третий.

— И мы сидим здесь?!

Друзья отреагировали по-разному. Тиль с Альзой шутливо переглянулись, Лентон замялся, Рия же вообще нахмурилась.

— Сарен, нет.

— Сарен, да! — закивал тот.

— Это плохая идея.

— Превосходная.

Рия закатила глаза, уже не сдерживая улыбки, вызванной весёлым настойчивым голосом оборотня.

На достаточно небольшом расстоянии от Академии Боевых искусств начинались поселения — деревушки с преобладанием численности самых простейших ведьм, магов нижайших или спорных происхождений и примитивных, то есть, не обладающих магией, людей. Самые безобидные и окраинные территории империи Тёмных.

Именно туда самые хитрые старшекурсники порой сбегали в свободное время. Именно самые хитрые и именно старшекурсники — покидать территорию Академии было запрещено, слишком самонадеянных исключали моментально. А вот адепты половчее и постарше спокойно обходили стражу и охранные заклинания, за что некоторые преподаватели демонстрационно закрывали глаза на подобные шалости.

И друзья уже далеко не один раз соблазнялись перспективой погулять и развлечься среди смертных. Разумеется, в совсем иных одеждах — любая высокородная и боевая принадлежность выдавала с головой.

Теперь же был в разгаре праздник трёх богинь плодородия и урожая, Дархи-Саахи, если по-простому. И в соседней деревне празднество определённо проходило в самом разгаре.

— Давай, Рия, — хитро подначивал подругу Сарен, выразительно поглядывая на неё. — Ну давай… Это, между прочим, наш последний шанс повеселиться ещё адептами. Напоследок.

Это было правдой. Боевым магам после принесения клятвы служения своей династии запрещалось любое праздное времяпрепровождение, не устраиваемое имперской семьей. Предрассудки и обычаи многих поколений.

— Серьёзно, Рия, — улыбнулся Лентон, подмигивая. — Попрощаемся с лучшими годами этой академической жизни. Пошли, а?

Боевой маг насмешливо вздохнула. И подперла подбородок рукой:

— Тогда через полчаса. Как раз стража у последних ворот будет меняться.

— Ты чудо, Рия, я тебя обожаю! — Сарен подскочил на месте, хлопнув в ладоши. — Тогда все живо переодеваться и все, через полчаса выходим как обычно.

Алеминрия со спокойной расслабленной улыбкой наблюдала за воодушевленными друзьями. Они всегда тянули её с собой — девушка подозревала, что это не только ради компании, Рия бывала в деревушке куда чаще других, а, значит, была куда больше осведомлена.

Пройти стражу проблем не составило. Ворота за спиной сомкнулись, Лентон быстро прошептал блокирующее заклинание, когда-то тщательно подобранное так, что бы охранный контур не взвыл о нарушении. Следующей задачей было переместиться к стенам поселения. Это было проще всего — среди простого народа никто не заморачивался стражниками или защитными магами.

А деревушка и вправду горела яркими огнями одного из любимейших праздников обычных людей.

Они всегда пробирались к самой площади, с удовольствием теряясь среди торговых лавочек и танцующих под громкую музыку жителей. И сейчас, поднырнув под висящие разноцветные флажки вокруг фонарей, отправилась прямиком туда.

Горячий обжигающий напиток, с медовым привкусом и ноткой дешевого алкоголя, самый простой и популярных среди примитивных, именуемый стаканчиком «медовой матки», лично Рия очень любила. Было что-то в этом уже ставшее привычным, ещё с тех пор, как она попробовала напиток на втором курсе, впервые оказавшись в деревеньке. На полных губах появилась слабая малозначащая улыбка. Мало какой адепт Академии мог позволить себе такое непослушание в столь раннем возрасте.

Оглушительные басы от ударов по барабанам участились, весело танцующие люди в центре заулюлюкали, загудели сильнее — над головами очень низко кружила большая красивая птица с отливающими яркими фиолетовыми всполохами перьями. В свете зажженных огоньков каждый оттенок переливался тысячей других.