Чтение онлайн

— Ты меня слышишь? Ну Дашка!

— Слышу тебя хорошо…

— Вот и чудно. Твоя Лученко вполне достойна иметь свою собственную клинику. Пусть сама набирает или увольняет, кого хочет! Давайте работайте над бизнес-планом. Потом приходите с Верой Алексеевной к Александру, он с вами обсудит технические детали.

— Мань! Ты знаешь, ты кто? — Придя в себя, Дарья обрела чувство юмора.

— Кто?

— Ты тоже нефтяная, но не морда, а мордочка!

Услышав хихиканье, Дарья подумала: «Ну вот! Третье предложение, похоже, именно из тех, от которых не отказываются».

Озадачить Прудникова удавалось редко, но докторше Лученко удалось. Капитан не знал, злиться ему или удивляться. Любому горожанину прекрасно известно, что бар «У Густава» — богемный молодежный кабак. Там тусуется определенная околотелевизионная и околорекламная публика, часто полукриминальный и вообще никак не поддающийся определению народ. Шум и гам, джаз и рок, пиво с орешками, подозрительные сигареты, недешевые цены. Самое то! И здесь мент будет вести беседу о важных вещах? Что за странный выбор места! И на кой ляд ей вдруг понадобились фото преступников? Как с такой советоваться? Опять будет по руке гадать? Бабский бред! Похоже, у нее самой крыша сдвинута.

Валентин недоумевал, но отправился на встречу. Он и сам не понимал, почему так подчинился этому властному приглашению и глубокому голосу. Лучше об этом не думать, решил он, и вслух произнес свое любимое словечко: «Разберемся».

Бар «У Густава» встретил его обычным диким шумом. Надрывались колонки, орала молодежь, гам стоял такой, что с непривычки у капитана заломило в висках. «Где же мне ее искать?» Милиционер не успел задать себе этот вопрос, как к нему уже подошла изящная, хрупкая на вид женщина, усадила за столик. Откуда узнала, что это он? Ведь никогда они раньше не встречались, а он не в форме… И вовремя явилась, как ни странно, не опоздала.

Она оказалась намного моложе, чем он себе представлял. Вся такая стильная, приятно пахнущая, модно подстрижена (Славка все-таки молодец!), одета очень элегантно, во что-то серебристо-серое и туфельки на шпильке, сумка и шарфик вишневые. Н-да! Не простая вы девушка, доктор Вера Алексеевна. Что ж мне с вами делать?

— Напрасно вы. Валентин Викторович, ломаете себе голову! Ничего со мной делать не нужно, — сказала Лученко.

— Читаете мысли? — Капитан криво осклабился. — Скажите лучше, почему выбрали именно это «тихое» местечко для нашей встречи.

— Потому что разговор у нас будет серьезный, и мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь нас подслушивал. А здесь стоит такой рев… Даже при большом желании ничего не услышишь, если не сидеть рядом. Поэтому усаживайтесь сюда. — Она похлопала ладонью по стулу рядом с собой.

Валентин пересел.

— А каким боком вы относитесь к «Океанимпэксу»? — поинтересовался он.

Вера рассказала в двух словах, начав с одесской вечеринки.

— Так что, видите, мы с вами почти одним делом занимаемся, — закончила она. — Но по вашим глазам вижу: не верите, что какой-то доктор с помощью неких способностей может вычислить преступников. Я так и предполагала.

Прудников неопределенно пожал плечами. Пусть сама выкручивается.

— И для упрощения нашей с вами задачи, — продолжила его собеседница, — я попросила вас принести фотокарточки. Вы уже наверняка догадались: дескать, докторша неспроста велела захватить их. Небось, будет демонстрировать свои фокусы. Так вот пусть ее задачка будет посложнее, решили вы… Доставайте. Я сейчас вам кое-что покажу, и вам станет намного проще со мной.

Он действительно так и думал, слово в слово. Начинаются фокусы? Кровь прилила к щекам Прудникова, он покашлял и достал семь приготовленных фотографий, разложил их перед психотерапевтом. Из этих семи две он взял в отделе кадров.

— Эти двое — ваши коллеги по работе, — произнесла Вера, сразу отложив фотографии сотрудников милиции. Глядя на окаменевшее лицо Прудникова, она улыбнулась уголками рта. На ее щеках появились симпатичные ямочки. — А остальные… — Вера задержала взгляд на каждом снимке не дольше пяти секунд. — Вот и вот — убийцы. Этот и тот — воры. А этого уже нет на свете, он умер. Правильно?

На фото было двое убийц, два вора, и один преступник, убитый при задержании. Прудников уставился на докторшу. В его глазах было удивление ребенка, сидящего в цирке на представлении Кио. Только что в клетку к тигру вошла девушка — и вот она уже спускается из-под купола на арену.

— Как вы это делаете? — Ничего более умного он не смог спросить.

— Дорогой Валентин Викторович!

— Можно просто Валентин.

— В таком случае зовите меня просто Вера. Боюсь, не смогу объяснить, как я это делаю. Почему — тоже не сумею. Ответ вам от меня будет один: чувствую. Лучше всего вам не искать сейчас ответов на такие вопросы. Как, почему, зачем, откуда, разве так бывает? Забудем о детском любопытстве. Гораздо важнее — что с этим делать. И как нам с вами использовать мою интуицию.

— Так это называется интуиция…

— Все-таки обязательно требуется как-то обозначить непонятное!.. Да, интуиция. То есть безотчетная работа подсознания, являющаяся сознанию в виде готового результата. Проще говоря, способность предугадывать события и поступки людей. Ну что, полегчало?

Валентин рассмеялся.

— Ага. Ничего себе интуиция! Да с такой интуицией вам… вы… Вас не приглашали работать в органы?

— А я и так в органах работаю. В очень внутреннем органе. Душа называется. Слыхали о таком?

— Да ладно. Понял, не тупой. Что мы делаем дальше, партайгеноссе?

— Разбираемся с проблемами «Океанимпэкса». Мне с ними одной не справиться, — призналась Вера.

Прудников опасливо покосился на нее и подумал: такая не то что с рыбным холдингом, с кабинетом министров справится. И глазом не моргнет. Он вдруг испугался, не прочла ли она его мысли и на этот раз? Но она пила сок и не смотрела в его сторону. Вдруг она отставила стакан, зажмурилась, потерла виски. Поморщилась.

Мужчина и офицер решил проявить внимание:

— Что, сок невкусный?

— Нет, Валентин. — Она покачала головой и огляделась по сторонам. — Я вот показала вам свои способности. А теперь, боюсь, придется и вам продемонстрировать свои. Мужские.

Прудников, еще не сообразив толком, о чем речь, сразу напрягся. Мент все-таки. На столик всей тяжестью навалился парень — веселый, пьяный, толстый и бородатый. Русая его борода была заплетена в две косички, на концах косичек болтались какие-то металлические цацки.

— А-а-а!!! — заорал он, стуча косичками по столу и обнимая за плечи мужчину и женщину. В размах этих ручищ мог бы поместиться целый бар. — Друзья! Человеки! Я вас люблю!