Чтение онлайн

Касси сжала обеими руками его большую ладонь.

– По крайней мере - мы спасены, Энтони.

– Иногда, дорогая, я сомневаюсь, что заслуживаю такого счастья, как ты. И, заметив, как блеснули глаза жены, граф с деланным равнодушием добавил:

– Но тут же вспоминаю, как ты беспомощна и бессильна во всем, что касается устройства собственных дел, и на сердце снова теплеет.

– Ты бессовестный, самодовольный, чванливый... Она вскочила со стула и встала перед мужем, грозно подбоченясь, совсем как разъяренная базарная торговка. Но почему-то не вырвалась, когда он, тихо смеясь, притянул ее к себе на колени, а обвив руками его шею, лукаво прошептала:

– Зато вас, милорд, уж никак не назовешь бессильным.

Граф слегка дернул ее за длинный локон, и Касси послушно откинулась ему на грудь.

– Если вы снимете это платье, мадам, я буду счастлив доказать истину ваших слов, - пробормотал он, припадая губами к бьющейся у нее на шее жилке.

Касси вздохнула, пытаясь принять вид многотерпеливой страдалицы, но непослушные руки почему-то принялись ласкать его мускулистую грудь.

– Мое бедное дитя. Ты снова хочешь потревожить его безмятежный покой, пожаловалась она и, к своему огорчению, заметила, что Энтони колеблется.
– Не будьте глупцом, милорд, - упрекнула она, едва сдерживая смех.
– Малыш абсолютно здоров и жаждет получше узнать отца.

– Думаю, - объявил он, торопливо расстегивая ее корсаж, - что нужно воспользоваться моментом, пока ты не стала невыносимо толстой и неуклюжей.

– Негодяй, - простонала она, прижимаясь к нему обнаженной грудью.

Глава 31

Граф осторожно провел рукой по щеке спящей Касси. Глядя на нее, такую юную и прекрасную, невозможно было поверить, что она совсем недавно содрогалась в родовых муках. Но их ребенок, чудесный мальчик, мирно посапывал в маленькой колыбельке рядом с кроватью Бекки Питершем.

Усталость манила его в постель, но Энтони был слишком возбужден, чтобы уснуть. Он коснулся губами лба жены и бесшумно направился по толстому ковру к окнам. Чуть отодвинув тяжелые бархатные темно-красные гардины, он выглянул наружу. Тонкий месяц тускло освещал мокрые листья, окрашенные октябрем в яркие цвета.

Энтони опустил занавеску, лениво гадая, уложили ли в постель доктора Милпаса, опытного врача, не раз помогавшего в трудных родах, после того как насквозь промокший бедняга целый день провел в канаве, проклиная сломанную ногу.

Энтони оглянулся на большую кровать эпохи правления Тюдоров - массивное дубовое ложе под бордовым бархатным пологом, так непохожее на изящную меблировку спальни на вилле Парезе. Касси, казалось, утонула в мягкой перине: пуховое одеяло укрывало ее до самого подбородка.

– Маленькая дурочка, - тихо пробормотал он. Ему следовало бы знать, что она и рожать будет не как другие женщины. Перед глазами возник побелевший Эллиот, судорожно сжимавший ножку бокала и взывавший к Богу.

Только Касси могла не сказать ни слова о начавшихся схватках во время праздника урожая. Она сидела на широком покатом восточном газоне под красно-белым полосатым тентом, не желая, чтобы кто-то узнал, не собираясь портить событие, которое бывает только раз в году; к тому же она его тщательно спланировала. Все утро Касси приветствовала арендаторов, хотя не принимала участия в танцах и сидела за обедом рядом с мужем странно притихшая. Но граф, занятый своими обязанностями хозяина дома, не обратил внимания на ее плотно сжатые губы и необычное отсутствие аппетита.

В Клер-касл к тому же приехали Эллиот и Элиза, обручившиеся пять месяцев назад, и среди всеобщего веселья никто не замечал деланной улыбки Касси. Энтони тоже ничего не подозревал, пока в конце долгого обеда Бекки не сделала Касси знак подняться и встать рядом с мужем. И когда та замешкалась, граф с вопросительной улыбкой оглянулся на нее. Но Касси отвела глаза.

– Кассандра!

Резкий оклик немедленно положил конец оживленной беседе. Энтони увидел, как по щеке жены ползет слеза.

– Простите, милорд, - сдавленно прохрипела она, - но боюсь, ребенок не хочет ждать.

– О Господи!
– охнул Эллиот.

– Но гости еще не разошлись, - заплакала Касси.

– Когда начались схватки?!
– рявкнул граф.

– И совершенно ни к чему кричать на меня!
– с великолепным негодованием объявила Касси.

– Так что же?

– С раннего утра.

– Упрямая маленькая негодница!

– Как вы можете, Энтони!..
– слабо запротестовал Эллиот, еще не придя в себя. Но Касси засмеялась.

Бекки Питершем немедленно оказалась рядом, и хотя она уже несколько раз споткнулась, голос у нее, как всегда, был спокойным и повелительным.

– Эллиот, немедленно пошли лакея за доктором Милпасом! Элиза, помоги уложить Касси в постель. Но граф предостерегающе поднял руку.

– Нет, Бекки, поскольку у моей глупой жены не хватило здравого смысла вовремя все сказать, ей придется довольствоваться моей помощью.

Он шагнул к ней, но Касси не могла шевельнуться: тело скрутил очередной приступ невыносимой боли.

– Не могу, - выдохнула она.

– По крайней мере ты не настолько растолстела, чтобы я не смог поднять тебя, - с нежной насмешкой заметил граф, легко подхватывая ее на руки.

Застонав, Касси крепко обхватила его шею.

– Какой великолепный праздник урожая ты подарила мне, сага! Спокойно, малышка, сейчас я устрою тебя поудобнее.

– Вряд ли тебе это удастся, - процедила Касси и стиснула зубы, чтобы не закричать. Так же мужественно она час спустя восприняла известие о том, что экипаж доктора перевернулся. Но Бекки в молчаливом отчаянии заломила руки.

– Что нам делать?!

– Позовите Скарджилла, Бекки.

– Что?!
– взвизгнула она.
– Даже вам не следовало бы здесь находиться, и теперь понадобился еще один мужчина?! О, моя бедная Касси!

– Она молода и здорова, Бекки, - спокойно возразил граф.
– Я хочу сам принять нашего ребенка, и Кассандра, думаю, со мной согласилась бы.

Но шло время, и граф уже не был так уверен в своих способностях. Касси цеплялась за него с каждой новой схваткой, и, хотя она старалась сохранять самообладание, силы быстро таяли.

– Почему же он не появляется на свет?!
– вскричал наконец Энтони, не зная, что делать.

Касси, охваченная внезапным страхом, умоляюще смотрела на него.

– Неужели и я, как мама...
– прошептала она.

– Не будь дурой, Кассандра, - хрипло бросил он.
– Ничего подобного не случится!

Боль затуманила ее глаза, и Касси, тихо захныкав, повернула голову. Ее рука безжизненно выскользнула из пальцев графа.

– Кассандра! Черт возьми, не сдавайся! Где же твоя сила воли, которой ты так гордишься? Да взгляни же на меня!