Чтение онлайн

Словно она не целовала его, и не прижималась к нему, и не плакала у него на глазах. Стив принял у нее одежду, натянул через голову рубашку, которая тут же прилипла к телу, затем взялся за джинсы.

— Если ты не против, — сказал Стив, — я переодену брюки. Не хочется пачкать сиденье в машине.

— Конечно.

Она подняла свой плащ и принялась отряхивать его, повернувшись спиной к Стиву. Тот заметил, что один ее чулок порван. Масло, грим и земля оставили свои следы на ее когда-то безупречной одежде. Строгая прическа бесславно погибла под его нетерпеливыми руками. Лично с его, Стива, точки зрения, она выглядела сексуальной как дьяволица. Но он был уверен, что Луиза с ним не согласится.

Несколько секунд он наблюдал за попытками Луизы привести в порядок волосы, потом — как девушка погрустнела, когда поняла, что не сможет без зеркала, на ощупь восстановить прическу. Тогда она вынула оставшиеся шпильки — одну за другой, пока ее блестящие каштановые волосы не упали тяжелой волной на плечи. Стив приблизился.

— Луиза, теперь ты готова поговорить?

Она холодно взглянула на него.

— Мы не можем поговорить по дороге, в машине?

Ему не хотелось уезжать отсюда, но ведь она способна снова запаниковать.

— Ты замерзла. — И он стиснул ее руки в своих ладонях, согревая их. Ему хотелось бы сделать с ней нечто другое, но, увы, сейчас он был вынужден ограничиться только этим пожатием.

Луиза осторожно высвободила руки и посмотрела на него.

— Я по-прежнему считаю, что будет лучше, если мы пойдем каждый своей дорогой.

— Ты все еще боишься меня?

— Нет. — Она покачала головой.

— Ты согласна поговорить со мной, объяснить мне кое-что?

— Да… Я попробую.

Он сунул под мышку свой защитный костюм и поднял топор.

— Пошли.

Когда они сели в машину, она проговорила:

— Мне еще нужно, чтобы ты подписал договор.

— Конечно. — Он завел машину, включил фары, и они тронулись с места. — Незамедлительно, как только одобрю те фотографии, которые ты решишь использовать.

Она издала нетерпеливый возглас, а затем рассмеялась.

— Ты невозможен, Стив Дэвидсон. Ну, что мне с тобой делать?

«Любить меня». Эти слова вертелись у него на языке, но он не произнес их. После многочисленных женщин, которые восхищались им, преклонялись перед ним, обожали его, он влюбился сам — впервые. В Луизу.

— Поговори со мной, — попросил он. — Вот, что ты можешь сделать.

— Ладно. — В ее голосе звучало сомнение, но она все же сказала. — Первое: я не хочу быть с тобой. То, что произошло между нами сегодня, — уже произошло. Однако больше ничего не будет.

Он не понял, что она пытается сказать, и поэтому спросил только:

— Но почему?

— Я… не могу.

Он повернулся к ней, потом заставил себя смотреть на дорогу. «Не могу. Не могу…»

— Я что-то не поспеваю за ходом твоих мыслей, милая. Может, объяснишь?

— Перестань называть меня «милая», и я попытаюсь.

Он тряхнул головой: черт, что происходит?..

— Продолжай.

— Мне двадцать четыре года, Стив.

— И что? Я примерно так и предполагал. Мне двадцать семь.

— Я никогда не была с мужчиной. Я все еще… все еще девственница. — Он растерялся. Прежде чем он сумел подобрать достойный ответ, она продолжила: — Это не мой выбор. Я пыталась несколько раз, но… — Ее голос стал холодным, ровным. Она словно читала по бумажке текст, не имеющий к ней ровно никакого отношения. — Это результат влияния некоторых произошедших в моей жизни событий. Будучи совсем молодой, я сделала несколько ужасных вещей.

— Одну секунду, позволь тебя перебить. — Он попытался придать своему голосу беспечность. — Когда ты пыталась, но не смогла, на это были физические причины или эмоциональные?

Она рассмеялась.

— У меня такой же организм, как и у любой женщины. В медицине мой случай называется психологическим.

— В медицине? Готов поспорить, ты не обращалась к врачам.

— Ты прав. — Она сплела пальцы. — Я принимаю жизнь такой, какая она есть.

— Молодец. Но я не принимаю. Я предпочитаю ее изменять. — Будь он проклят, если смирится с каким-то там психологическим барьером. — Однако от того, что ты сказала, ситуация не стала понятней. Луиза, я беспокоюсь о тебе.

— Прости, но я не хочу, чтобы ты это делал. Не хочу больше никому делать больно. Никогда в жизни. — Стив растерялся: он ждал чего угодно, но не такого ответа. Пока он молчал, она добавила: — Все, чего я хочу, — это делать что-то, приносить хоть какую-то пользу…

— Календарь? — спросил он.

— Да. И другие подобные проекты, направленные на то, чтобы помочь пострадавшим людям.

Она жила недалеко от парка. Стив остановил машину и замер, ошеломленный. Сколько сюрпризов она ему еще преподнесет, эта Луиза? Свет фар упал на фасад ее дома. Крошечный прямоугольный домик из старого красного кирпича. Полукруглые окна. Двускатная крыша с каминной трубой. Увядший плющ на стенах, высокие столетние деревья вокруг: дубы, ясени, ели…

— Похоже на школьное здание.

— Да, это дом учителя. А сама школа была тут неподалеку, ее снесли.

Стив увидел припаркованный «фольксваген» Луизы и рядом — узенькую тропинку, ведущую к входной двери. Ни соседей, ни широкой улицы с обычным движением, ни даже лужайки среди деревьев. Ничего.

Она изолировала себя так капитально, что у Стива возник порыв вылезти и завыть на луну. Но еще больше ему хотелось увезти ее назад, в свой дом, где жизнь била ключом.

Луиза открыла дверцу и выбралась наружу. Стив последовал за ней, боясь, что сейчас она уйдет, так ничего и не объяснив до конца. Глядя на нее умоляюще, он сказал:

— Позволь мне войти.

Она запрокинула голову и посмотрела на верхушки деревьев, выделяющиеся своей угольной чернотой на фоне просто черного неба.

— Пожалуй, — сказала она без особого энтузиазма в голосе. — Ты взглянешь на договор, и мы закончим с этим.

«Закончим с этим?» Ха! Не так быстро… Сегодня вечером, по его мнению, все только начнется.

Луиза смотрела, как Стив входит в ее маленький темный дом. Она нашарила выключатель и зажгла маленькую настенную лампу, а затем, подумав, и более яркий верхний свет. Когда она была одна, она обычно ограничивалась настенной или настольной лампой. Верхний свет включала редко.