Чтение онлайн

— Нет, я с ней связываться не стану. Я вообще ее боюсь, как вспомню этот взгляд Медузы!

— Да брось ты паниковать! Что она может сделать? В суд же не побежит. А тем более в милицию.

— И все равно, ругаться с ней опасно. Да и недальновидно. А ну как еще придется обращаться? Как бы экономия потом боком не вышла.

Волосы у меня на затылке встали дыбом, а кожа ну буквально по всему телу покрылась мурашками. Захотелось вжаться в тощий ствол, а еще лучше распластаться на молодой зеленой травке и потихоньку, перемещаясь на четвереньках, покинуть опасный наблюдательный пункт. Если голубки углядят ненужного свидетеля, как бы моим коллегам не пришлось скидываться на венок. Народу в парке в такую рань почти нет, и я сильно рискую.

Тем не менее, я досидела до конца, пока пугливая молодая дама не вскинулась, заявив, что ей пора. Однако боюсь, никакой моей заслуги в героическом поведении нет. Я так и не нашла в себе сил сдвинуться с места. Только и всего. Зато, когда парочка скрылась из виду, так ни разу не оглянувшись, я медленно осела на траву и закрыла лицо ладонями.

Я была почти уверена, что парочка, нагнавшая на меня страху, испарилась, но ошиблась. Парня и впрямь не оказалось, похоже, он уехал на машине, а вот его подруга, видимо, слишком заботилась о собственном здоровье, чтобы пренебречь променадом. Правда, на сей раз она не слишком торопилась. Надо же, а ведь я собиралась взять ее в союзницы!

Держась на почтительном расстоянии, я сбивалась со спокойного шага, то переходя на рысь, то, когда расстояние между нами сильно сокращалось, на черепашьи шажки, и одновременно пыталась переварить полученную информацию. Теперь я наконец поняла механизм происходящего в больнице. Все оказалось просто и отвратительно донельзя. Только груднички у нас не знают о существовании всевозможных «благотворительных» организаций, любезно освобождающих зажившихся стариков от занимаемой ими жилплощади. Если верить прессе и современным бестселлерам, немало граждан, польстившихся на обещанный цветной телевизор, едва успев скрепить своими подписями бумаги о пожизненной опеке, переставали нуждаться в каких-либо земных благах. Так не с подобным ли я как раз столкнулась? Очень на то похоже. Только в данном случае, сдается мне, неблаговидную роль на себя взяли люди в белых халатах. И за определенную мзду они помогают безутешным наследникам. То есть как раз те, кто давал клятву спасать и исцелять, безжалостно убивают беспомощных и доверчивых стариков. Впрочем, стариками в списке были далеко не все. Но помимо невесток, как в случае с Кульковой и Горгиппией (готова поручиться, что именно Серафима завершила дело, начатое еще моими оглоедами), существуют и другие родственники, которым надоело ждать наследства, совсем не обязательно выражающегося в шестизначных цифрах банковского счета и недвижимости где-нибудь на Багамах. Но я так и не знаю, кто стоит за всем этим кошмаром. И уж тем более моих догадок недостаточно, чтобы обращаться в правоохранительные органы. На кого я могу указать как на участника преступного сговора? Чуть ли не все, кого я знаю из медицинского персонала больницы, на мой взгляд, могут быть замешаны. Уж кардиолог-то точно.

Я с размаху влетела в детскую песочницу и чуть не расшибла себе голову. Чудом избежав производственной травмы, я постаралась охладить сыщицкий пыл и взглянуть на факты более трезво. Реальных оснований заклеймить красавца пока, к сожалению, не имелось. Моя личная неприязнь — еще не основание для ареста! Хотя постойте, о какой-то даме, не называя ее имени, говорили голубки! Уж не о его ли драгоценной родительнице?

Могут они работать в паре? Запросто. Она обеспечивает постоянный приток клиентов, а сынуля гарантирует комплекс услуг.

Я повеселела. Дело за малым. Собрать доказательства и вручить милиции. Уж арестовать-то преступников они смогут?! Я и так за них всю работу делаю!

Замечтавшаяся красотка пребывала, по-видимому, в более тягостных раздумьях. Она притормозила у невзрачного двухэтажного домишки грязно-болотного цвета с обшарпанными ступеньками и одной-единственной дверью, до того драной и облезлой, что лично я бы такую постыдилась навесить даже на привокзальный бесплатный туалет. И уж тем более никогда бы в жизни не украсила витиеватой надписью, приглашающей посетить салон красоты «Марго».

Убогость антуража (за исключением неоновых букв, стоящих, наверное, ненамного меньше, чем обошелся бы косметический ремонт всего особняка) мой объект совершенно не смутила. Внутрь она вошла уверенно и без опаски. Рисковая дама. Хотя, скорее всего, даже если качество обслуживания здесь соответствует ожиданиям, скорость получения парикмахерских и сопутствующих услуг тут выше всех похвал. Давки и столпотворения клиентов я как-то не заметила.

И тут меня кольнуло. Я чуть не подпрыгнула от возбуждения и немедленно рванула следом за толстухой. Она меня увидит? Ну и ладно. В Аллочкином платье и с поцарапанной рожей все равно меня не признала бы даже лучшая подруга. Про мужей я и не говорю. А она меня и видела-то мельком один раз.

Слегка замешкавшись, я оказалась в крохотном предбаннике с двумя не менее обшарпанными банкетками. Как я и предполагала, дам, жаждущих похорошеть и расцвести в здешнем оазисе, не имелось. И немногочисленные издания журналов «Лиза», «Отдохни» и «Семь дней», предназначенные для изнывающих в многочасовых очередях непричесанных красавиц, если кому и скрашивали муки ожидания, так разве что персоналу заведения.

А вот зал, как ни странно, был не совсем пуст. То есть помимо обзевавшихся парикмахерш я обнаружила там стригущегося мужчину. Понятно, мужчины и женщины вместе. Суровая постперестроечная реальность. Слава богу, еще не повсеместно охватившая столичные салоны. Может, кому-то все равно, а я болезненно реагирую на присутствие в соседнем кресле представителя противоположного пола, когда сама украшена «палочками» с химией или подвергаюсь окрашиванию волос и из-под чепца торчат одинокие обсосанные пряди подозрительно синюшного цвета.

Видимо, отвращение, написанное на моем лице, было столь явным, что интерпретировать его как желание немедленно сесть в свободное кресло не рискнул никто из присутствующих. Чем я и воспользовалась, незамедлительно покинув неприятное место. Я опять стояла в коридоре и раздумывала, куда могла подеваться моя девица. Неужто она тут работает и сейчас находится в служебном помещении?

Я бы начала обдумывать предлог для проникновения в святая святых, если бы вовремя не обратила внимание на дверь, находящуюся сбоку. Косметолог, часы приема с 10 до 15, ежедневно, кроме субботы и воскресенья.

Не постеснявшись приложиться ухом, я убедилась, что комната не пуста. Там беседуют женщины, и разговор, похоже, не из приятных. Вот только слышимость оказалась плохой. Я так ничего и не разобрала.

Долго сидеть под дверью и злиться мне не пришлось. В замке заскрежетал ключ, и я поспешно прикрылась журналом. Дверь распахнулась, и голос, принадлежавший моей новой знакомой, пообещал «собрать в течение недели необходимую сумму».

— Нет, голубушка. — Ответная реплика была сделана безапелляционным тоном человека, привыкшего распоряжаться. — Теперь ты мне накинешь еще «штуку», и не дай тебе бог со мной шутить.

— Но, Ирена Геннадиевна…

— Я все сказала, иди себе, голубушка. Торговаться будешь на барахолке.

Хлопнула входная дверь, а я все сидела в тесном предбаннике и явственно ощущала, как измученные мозговые извилины делают последний, завершающий рывок. Все оказалось так просто. Ну что мне стоило с самого начала сложить два и два с правильным результатом?! И не беда, что у меня как не было, так и нет доказательств. Теперь я знаю, как все было, ну или почти все, и примерно представляю, как узнать то, до чего я пока не добралась. Нужны доказательства? Они у меня будут. Возможно, даже в течение ближайших нескольких дней!

Я отлепилась от убогой банкетки и метнулась к выходу. Нет, не зря я все-таки положила взгляд на симпатичную брюнетку. Хоть и ошиблась в ней. И девица, показавшаяся мне поначалу душечкой, в действительности подколодная змея и преступница, променявшая чистую совесть на квартиру. Все равно с ней надо пообщаться, и теперь, когда я наконец прозрела, предстоящая беседа мне кажется даже более необходимой, чем раньше. Под давлением она выложит все.

Дистанция между нами была невелика, сократить ее я могла бы за пару минут, но я еще не решила, как начну разговор. Пожалуй, следует сразу же ее запугать. Скажу, что я все знаю, у меня есть доказательства ее вины, допустим, магнитофонная запись нескольких ее разговоров с небезызвестным ей красавцем и Иреной. Что я за ней слежу уже давно и кое-где уже подписан приказ на ее арест. В общем, с этого начну, а там дальше будет видно.