Чтение онлайн

Вернувшись в комнату, принимаюсь запихивать вещи в сумку.

– Что ты делаешь? – вскидывается Ляся.

– Возвращаюсь. Нагостился. Хватит.

Семьсот километров ехать. Но, видно, решив, что это – недостаточное веселье, жена напоследок устраивает мне такие проводы, что я, наверное, запомню их на всю жизнь. Даже в ноги бросалась, дура. А потом орала, чтоб я ехал и не возвращался.

Жму на гашетку, а у самого красная пелена перед глазами. И вот как? Дорога ведь не самая легкая, въехать под встречную фуру – много ума не надо. Останавливаюсь на первой же попавшейся заправке. Беру кофе, какой-то сэндвич. И набираю единственного человека, рядом с которым я, как это ни странно, могу отвлечься.

– Привет.

– Привет, Кать.

Молчим. Мимо проносится фура. И еще одна. Собственно, ими забита вся дорога домой. Если упереться в зад колонне, можно несколько десятков километров плестись без возможности обогнать, потому что на встречке все тоже плотно.

– Шумно у тебя.

– На трассе. Домой еду.

– Уже? – кажется, или в ее голосе мне слышится неприкрытая радость? – Слышали, пузатые? Папка по вам соскучился… Скоро дома будет.

Глупости болтает, в общем. Но меня омывает волной тепла, которая смывает неизбежную горечь, собравшуюся во рту от осознания того, что меня никто и нигде не ждет. По крайней мере, котам я нужен.

– Ладно, Кать, пока. Буду выдвигаться.

– Так, а чего звонил? – удивляется соседка.

– Да просто, – отмахиваюсь. Иначе придется сознаваться, что мне для успокоения нужно было просто ее услышать. И писк котят, и Сашкин звонкий голосок, бубнящий что-то фоном. Мы неплохо поладили с дочкой Кэт на почве устройства котячьего быта. Хорошая она девчушка. Понял, что мне не хватает общения с детьми. Мои девочки – это совсем другое. Они выросли и закономерно отдалились. В их глазах уже нет безусловного обожания и щенячьего восторга просто от того, что папа пришел! Меня уже никто не бежит встречать, звонко ударяя пятками по полу. Никто не сует нос в сумку с вопросом «а че купил?». Они сами покупают все нужное. Ты только, бать, деньги отстегивай. Нет, я не обижаюсь. Это просто жизнь, но… Может, нам с Ляськой родить кого-нибудь, все и наладится?

Домой возвращаюсь ближе к вечеру. И сразу срисовываю припарковавшуюся у дома Таши скорую. Съезжаю, чтобы выяснить, что случилось, когда ее как раз вывозят на носилках. Белый как мел Тай бегает вокруг матери. А та стонет, с силой сжимая металлические поручни каталки.

– Что такое? Что случилось-то?

– Не знаю. Врачи ничего не поймут, – рапортует Никита. – Я поеду с ней. Можно?

– Давай я тебя подкину, – встает с заборчика Стрельников.

– Ага, спасибо, Мих.

– У-у-у-у… – в утробном вое Таши тонет даже грохот каталки. Мужики синхронно стискивают челюсти.

– Так, а что болит-то?

– Живот. Может, аппендицит? – с надеждой интересуется у меня Тай. Дергаю плечом. Откуда мне знать?! Я не врач. И вообще почти двое суток отсутствовал.

– Или съела что-то несвежее? Арбуз там или… Помните, в прошлом году наши отравились?

Двери скорой захлопываются. Я возвращаюсь к машине, когда замечаю спешащую нам навстречу Катю.

– Привет. Что случилось?!

– Как раз пытаемся выяснить. Ты с нами? – бросает Миша.

– Ага! – кивает.

– Постой, Кать. А Саша где?

– Ее отец забрал. Завтра ведь уже в школу, – отмахивается. – Ну, чего стоите? Поехали!

Выдвигаемся двумя машинами. Катя со мной, а Тай со Стрельниковым. У нас в городке есть поликлиника, в которой работают врачи самого разного профиля, но нет полноценного стационара. При острой необходимости пациентов направляют в столицу. Сейчас как раз тот самый случай.

– Что они делают? – изумляется Катя.

– Похоже, останавливаются, – прихожу в неменьшее удивление я, уперев взгляд в задницу прижавшейся к обочине скорой.

– Ты же не думаешь, что… – в глазах Кэт мелькает страх.

– Нет, конечно. Ты как придумаешь! Схожу, узнаю.

Когда доходим до машины, врач скорой помощи уже распахивает двери.

– Что случилось? – повторяет вопрос дня Тай. Черт, надо было хоть валерьянки парню накапать. Хлопаю по карманам, словно не сомневаюсь, что там материализуется пузырек.

– Рожаем мы, похоже, ребят!

– Чего? – открывает рот Никита. – Мам…

– Ар-р-р-р, – отвечает Таша утробным воем.

А дальше начинается какой-то дурдом. Окидываю взглядом шокированные лица подчиненных.

– Вы совсем, что ли?! Не может она рожать! – орет Тай.

– Не могу, – пыхтит, соглашаясь, Таша. – Ар-р-р-р… Я не беременная! Вы издеваетесь?! По-вашему, можно не знать, что… Ар-р-р-р-р….

– Вы тужьтесь, мамочка, тужьтесь. Головка уже видна.

Самообладанию фельдшера можно только позавидовать. В полном шоке переглядываемся с… получается, новоиспеченным отцом. Который сидит на бордюре, обхватив руками голову, и нет-нет да вскидывается, с надеждой глядя на распахнутые настежь двери. Что-то мне подсказывает, надеется он, что это просто кошмарный сон. Проснется – а нет ничего, так, приснился же ужас!

Минут через пять нас припечатывает доносящимся из пасти скорой:

– Уа-а-а!

– Поздравляю, мамочка, у вас дочка. Хорошенькая!

– Охренеть, – озвучивает невысказанное Катя, глупо хлопая глазами. – Кто-нибудь знал, что Таша беремена?

– Как я понял, она и сама не знала, – хмыкаю.

– Разве так бывает? – шепчет пришибленно Тай.

В звуках приближающейся сирены выдвинувшейся нам на помощь бригады тонет плач младенца, истерика его матери и Михино глубокомысленное: «Да, ну не… Да на хер!».

– Не хочешь посмотреть? – замечаю будто бы между прочим. Не знаю ведь, что они решат – палить или нет контору?

– Зачем? – морщится Стрельников.

– Ну, мало ли. Вдруг тебе хочется увидеть…

…Дочь. Блядь, Мих, не тупи. Так и хочется отвесить ему подзатыльника. Пусть в такой ситуации его шок, наверное, простителен, шок Таши все же, думается, намного сильнее. Потому как это из ее тела только что вдруг нежданно-негаданно выбрался новый человек. Стрельникову бы сейчас собраться с силами и как-то ее поддержать. Но тот так долго решается, что нас всех оттесняет бригада вновь прибывших медиков, и он тупо не успевает выжать из себя нужное.

В просторном коридоре новенького перинатального центра царит оглушительная тишина.

Не знаю, кто в большем ауте – Тай или Миха. На обоих страшно смотреть.

– Узнаю, кто с ней это сделал – убью, – обещает Никита.

– С чего бы? Может, Таша была не прочь? – возражаю я, потому что Стрельников, по ходу, собирается оставить это замечание без внимания. Интересно, он вообще слышит угрозы потенциального пасынка?

Ну, какой же пиздец, а! Я переживал, что нам Кэт работу похерит, а беда пришла, откуда не ждали. И что теперь прикажете делать?! Миха явно не в восторге от своего отцовства, Тай этого не поймет и не простит… Таша, как бы не любила Стрельникова, наверняка тоже. И в итоге посыплется вся работа.