Чтение онлайн

"Черт, неужели всетаки на Смеляково напали?" — воскликнул Витек, отрываясь на мгновение от своего пулемета.

"Нет", тут же отозвался Сергей, — "до Смеляково километров десять, а то и двадцать. А это горит в пяти — шести, не дальше.

"Похоже, наши их на подступах встретили", — поддержала его Настя. Однако их собственное положение становилось все сложнее. Настю зацепило уже второй раз, — и на этот раз, к счастью, по касательной, но потеря крови не придавала ей бодрости. Мильченко чувствовал себя все хуже и хуже. Вдобавок в последней обойме его пистолета оставалось всего три или четыре патрона, у Виктора из его ПК торчал жалкий огрызок ленты на три десятка патронов, а Настя уже бросила свой РПК и теперь маялась от досады, переживая свою никчемность.

Из этих переживаний ее вывел негромкий шепоток сержанта:

"Мнится мне, что уже с полчаса, как по нас бьет всего четыре ствола", — и, тяжело вздохнув, добавил, — "попробовала бы ты, Настюха, зайти к ним в тыл, уравнять шансы…"

Настя с готовностью подчинилась, лишь бы не болтаться без дела под пулями.

Боец Центральных, стоявший на одном колене за большой ольхой, был очень хорошо виден. Плавным, неторопливым, скользящим шагом Настя приближалась к нему сзади. Вряд ли автоматчик услышал чтото, скорее, почувствовал присутствие за спиной, и, когда до него оставаясь два — три шага, начал оборачиваться. Девушка, не раздумывая, отчаянно нырнула вперед, не дав ему окончательно развернуться, и кубарем покатилась вместе с ним по траве. Удар кортика распорол ему левую руку, от локтя до плеча, но не лишил способности сопротивляться. Он пытался зажать руку с кортиком, нанесшую ему удар, и на какоето время это ему удалось.

Настя оказалась с ним лицом к лицу. Чисто рефлекторно она впилась ему зубами в щеку и резким движением сумела высвободить руку. Последовала серия не очень сильных, но резких ударов, пришедшихся противнику в бедро и в пах. Автоматчик взвыл, выплевывая отборную матерщину, и тут Настя нанесла ему два удара уже более осмысленно, в низ живота, с поворотом, как учил ее Мильченко. Противник обмяк и отвалился в сторону. Сдерживая тошноту, Настя вытерла кортик о сырую траву, сунула его в ножны, закрепленные на предплечье, подхватила автомат убитого, деловито проверила магазин. Примерно половина. Оба магазина в подсумке оказались пусты, однако нашлась одна граната.

Почти тут же она пошла в дело. Ориентируясь на скупые очереди другого автоматчика, Настя подобралась поближе и метров с десяти довольно точно уложила гранату ему под ноги. Счет не только сравнялся — теперь их было трое против двоих. Правда, к Центральным могли подойти и подкрепления, а вот им помощи ждать было пока неоткуда. Вероятно, так же рассуждали и двое бойцов Центральных, оставшиеся в живых. Но они решили не ждать этих подкреплений, а, оценив неблагоприятное соотношение сил, присоединиться к своим сами, спешно покинув место перестрелки.

Теперь тройка имела возможность оторваться от преследования и уйти на свою территорию. Но Мильченко решил иначе.

"Десять минут на то, чтобы подобрать боеприпасы, какие найдем, и — на восток!" — скомандовал он.

Еле волоча ноги, группа двинулась на восток. На троих имелось два АКМ (по десятку патронов на каждый) и "Вальтер" сержанта с последним патроном в стволе. Грязные бинты, пропитанные кровью, украшали всех троих.

"Наша задача", — сипловато пояснил Мильченко, с усилием делая очередной шаг, — "выйти к нашей старой захоронке под Славьгородом. Там лекарства и оружие. Тогда мы сможем снова действовать".

Этот марш на Славьгород длился целых одиннадцать дней. Страшно хотелось есть. Остатки сухого пайка, бывшего у них с собой, прикончили быстро. Один раз Захария подстрелил утку и ее зажарили в перьях. Другой раз набрели на какойто заброшенный хутор и выкопали пару десятков меленьких выродившихся картофелин, которые испекли в золе. Ночевали на земле, накидав подстилку из соснового лапника и пожухлой травы на почву, согретую костром. Несмотря на конец сентября, было еще довольно тепло, и ночи обходились без заморозков.

До захоронки добрались вконец измученные, последние четыре дня подкрепляя свои силы только малюсенькими кусочками седого от древности шоколада. Три дня восстанавливали силы и подлечивали раны. Им и на этот раз повезло — все ранения были касательными, а у Мильченко — сквозное, и хирургического вмешательства не требовалось. Однако и ждать, пока раны окончательно затянутся, Сергей не захотел.

"Их надо остановить. Желательно — навсегда", — жестко сказал он, хотя никто и не возражал.

Бензохранилище на окраине Славьгорода было устроено основательно. Никаких тебе огромных цилиндрических цистерн, возвышающихся друг подле друга. Масса небольших емкостей и просто бочек, при копанных землей. Вокруг — два ряда колючей проволоки, посты охраны через каждые пятьдесят метров, да постоянно шныряющие вокруг патрули.

"Выстрелом из гранатомета этот склад не сожжешь. Даже если заложить несколько зарядов — и то будет мало толку", — подытожил Мильченко результаты разведки.

"Тут нужна установка залпового огня или хотя бы минометная батарея", — вздохнул Витек.

"Н — е-ет", — протянул сержант, — "конечно, "Градом" этот склад можно здорово расковырять, но все равно — весь не сожжешь!"

"Напалмовые бомбы", — вдруг прервала молчание Настя.

Сергей взглянул на нее с некоторым удивлением.

"Это дело", — согласился он. — "Но авиации у нас в подчинении нет. Ни Айтуллин, ни Сухоцкий не позволят поднять авиацию. И они правы — если будет сделан авианалет, Боковлев тут же бросит свои орды на Северо — Западный округ. Вместе с ратниками это больше полутора тысяч штыков. Мы им, конечно, свернем шею. Но вы представляете, сколько крови прольется?". — Немного помолчав, он добавил, — "Да я и не помню, чтобы у нас на складах напалмовые бомбы водились…"

"Тогда надо заложить взрывчатку к каждой емкости", — не унималась Настя.

"Ты что?" — Захария даже привстал и покрутил пальцем у виска. — "Там же сотни три емкостей! Устанешь их все минировать. Да и кто тебе даст?"

"А может, и дадут…" — вдруг задумчиво произнес сержант…

"Нет, без начальника склада ни капли топлива отпустить не могу!" — торопливо кричал на бегу полноватый низкорослый человек, одетый в странную помесь камуфляжа и парадного офицерского мундира. Он подскочил к посту, охранявшему главный въезд на склады, и, продолжая отчаянно жестикулировать, повторил, — "без начальника складов не могу! Начальник в Славьгороде, до вечера не вернется".

"А на хрен нам твоя горючка", — развязно произнес крепкий молодой мужик, по виду — старший, спрыгивая на землю с подножки грузовика, — "у нас приказ — расставить у каждой емкости таблички. Ну, там, вместимость, наличие на данный момент, дата заполнения, подпись…".

Он ухватился за борт грузовика, поставил ногу на колесо, подтянулся и достал из кузова табличку, укрепленную на массивной металлической трубе.

"Вот, полюбуйтесь. Имею инструкции — снабдить каждую емкость табличкой и объявить вам под роспись, чтобы данные заполнялись ежедневно, дважды — перед началом рабочего дня и в конце. Велено навести порядок. Говорят, скоро Сам с инспекцией собирается нагрянуть" — он заговорщически понизил голос почти до шепота.