Чтение онлайн

Казалось, что теперь все предусмотрено и все шансы взвешены. Их было не много, но они были. Стали ждать хорошей погоды — это тоже было важно.

Этот день был теплым и солнечным, наступала весна, которая даже здесь, в лагере, радовала и приносила надежду. День клонился к вечеру, я находился уже на лесах недостроенного цеха, с которого было видно все. Саша уже появился на своем наблюдательном посту на крыше, не более как полчаса назад мы крепко обнялись, и он передал мне адрес своей мамы.

Вижу, как он всматривается в сторону карьера, значит, Ашот уже в тоннеле. Теоретически (какая уж тут теория!) он должен был выйти из карьера через тридцать-сорок минут. Смотрю на зону — это огромное сооружение из дощатого забора, двух рядов колючей проволоки, пахотной полосы и вышек через каждые сто метров. Неужели через все это можно пройти под землей? Мы знали, что в нашем лагере охране даны особые права: при побеге после предупредительного выстрела стрелять в беглеца, несмотря на то, что он остановился и лег. Заключенные должны знать, что попытка к побегу оборачивается неминуемой смертью.

Часов, конечно, у нас не было, но, по ощущению, прошло уже более часа — Ашот все еще не появился. Смотрю на Сашу и вижу, что он делает какие-то знаки сверху Валерию. Несомненно, это означает, что он должен готовиться ползти за Ашотом. Прошло еще несколько минут, и я увидел небольшой комочек в карьере. Это Ашот, он вылез и стаскивает с себя мешок.

Саша с крыши исчез. Теперь в тоннеле уже двое, а после них последним пойдет и Саша. Видно, как маленький Ашот зашагал один по дороге: рабочие еще не появились. Наконец, в карьере возникла еще одна фигура: это Валерий, он спокойно отряхивается от песка и топчется на месте. Медлит — ждет Виктора. Вот и Виктор! Появилась группа рабочих, когда они дошли до карьера, Виктор и Валерий присоединились к ним.

В тот момент, когда в карьер выскочил Саша, я заметил, что какая-то старуха подошла к сторожевой вышке, показывает в сторону карьера и что-то кричит вверх солдату! Тот берет трубку телефона и затем стреляет в воздух! Все люди, проходящие мимо карьера, как по команде, остановились и стали наблюдать. Тревога! Через минуту джип с солдатами подъехал к карьеру. Офицер спустился в карьер и осматривает, видимо, то место, где виден выход из тоннеля.

Вижу, что Саша остался стоять в толпе. Теперь удаляться одному нельзя, но и ждать опасно. «Пропал Саша!» — мелькает у меня в голове. Офицер из песка вытаскивает мешки, солдаты осматривают толпу.

И вдруг я вижу, что Саша разговаривает с какой-то женщиной, а затем берет у нее мешок, взваливает его себе не плечо, и они вместе медленно отходят, двигаясь в сторону города! Вот это нервы!

Документы, видимо, проверять не стали: джип поехал по дороге к городу, надеясь догнать и опознать беглецов. Проехали мимо Саши!

В рабочей зоне забили по рельсе — собирают всех для пересчета. Появился и сам начальник лагеря. Пересчет показал — четырех нет. Стали проверять по картотеке, чтобы определить фамилии и организовать розыски по городу и области.

В бараке я пытаюсь заснуть на своих нарах: «Ушли! Невероятно, но факт!».

Если судьбы у всех сидящих в лагере весьма похожи, то у вышедших на свободу они становятся совсем разными. Так было и с этими четырьмя. История каждого из них мне стала известна значительно позднее по их собственным рассказам и из писем их близких.

Ашот знал, что к тому времени, как он достигнет города, поиски уже начнутся. Нужно укрыться как можно скорее, но где найдешь убежище в незнакомом городе? Засесть куда-нибудь в траншею опасно — могут найти с собаками, да и замерзнешь до утра, — еще заморозки. «Утром пойду на станцию в стороне от города, и там постараюсь забраться в вагон с углем, уехать куда-либо подальше от Караганды».

Почти совсем стемнело, Ашот перестал прятаться за заборы при шуме проходящей автомашины и пошел быстрее к новостройкам. «Забраться наверх на строительные леса и там переночевать. Там наверняка никого до утра не будет». Ах, бедный Ашот, пробыв долго за границей, он совсем забыл, что в этой стране даже у стен есть глаза и уши! Расположился он на самом верху, на площадке лесов многоэтажного дома, нашел листы асбеста и сделал что-то вроде постели. Но откуда было ему знать, что каждый строительный объект в Караганде под охраной: хотя бы уж для того, чтобы не разворовывали ночью кирпич и доски. Для этого каждое строительное управление содержало штат сторожей, набирая их из демобилизованных военных и милиционеров на пенсии. Нашелся такой сторож и для Ашота!

Наступило утро, и сторож заметил спящего на лесах человека. О розысках беглецов он уже был предупрежден. Оставалось только пойти и позвонить по дежурному телефону.

Ашот проснулся от сильных ударов в спину. Он открыл глаза и увидел двух милиционеров, стоящих перед ним.

На свободе он пробыл неполные сутки. Его не били — слишком легко достался.

Валерий и Виктор решили не расставаться. Они понимали опасность, но все же направились сначала на главный рынок в городе, чтобы смешаться там с толпой. Но рынок уже закрывался, и им удалось только раздобыть буханку хлеба в обмен на немецкую авторучку. Уже начало смеркаться, когда к ним подошел человек в штатском и, тихо показав удостоверение милиции, попросил документы. Валерий тут же притворился пьяным и начал нести матом: «Б..! Почему ты меня на фронте о них не спрашивал?!». Виктор, как бы успокаивая Валерия, стал отводить его в сторону — домой. Но штатский не отвязывался, он шел за ними. Тогда Валерий рванулся к нему, схватил за борт пиджака: «Дай закурить!». Но закурить тот, конечно, не дал, вынул свисток и начал свистеть. Стало ясно, что оружия у него нет, и они оба побежали от него вниз по какой-то улице. Он за ними. Нужно было действовать немедленно и решительно. Добежав до заправочной станции, они увидели стоящий там бетоновоз, как видно, водитель закончил работу и собирался ехать на базу. Оба они, как по команде, с двух сторон вскочили на подножки, распахнули двери и сели в кабину к водителю, оттеснив его к середине. Ключ был вставлен, и Валерию достаточно было только повернуть его, чтобы включить зажигание. Машина пронеслась мимо изумленного милиционера.

— Показывай дорогу на Алексеевку! И никаких шуток!

Они знали, что Алексеевка лежит где-то далеко на востоке. Водитель оказался из ссыльных немцев, он съежился от страха. Машина уже шла за пределами города, проехав знакомую Федоровку, понеслась на восток. Уже темнело. Им было известно, что главные дороги из города имеют металлические шлагбаумы, которые по тревоге могут быть закрыты — нужно держаться проселочных дорог.

Бензин оказался на исходе! Водитель, молодой паренек, взмолился:

— Отпустите! Я ссыльный, дома дети, жена — отпустите!

— Отпустим, но веди сначала машину на свою заправку. Если сдашь нас, то с нами и погибнешь!

На заправочной станции оказался их бригадир:

— Смена кончилась, а ты заправляться!

— Прораб велел, наверное, ночная халтура есть, — придумал водитель и подъехал к заправке. Бензин пошел в бак.

— А кто это с тобой-то? — не унимался бригадир.

— Да это я их тут подобрал, до Федоровки подбросить.

Бак наполнился. Машина отъехала. Парень заслужил свободу. Но выходить он так просто не хотел.

— Вы меня свяжите и тут на дороге и оставьте. А то скажут, что я вам машину так отдал.

Стало уже совсем темно. Шофера связали кабелем и положили у дороги.

— Спросят, куда поехали, скажи, в Караганду.

Теперь нужно не только спешить, но менять дорогу и номер на машине. Свернули направо и проехали километров двадцать, потом налево по какой-то хорошо асфальтированной дороге на восток. Странно, что встречных машин стало мало и только военные.

— Не в пасть ли к ним едем?