Чтение онлайн

Я не могла влюбиться!
– говорила я себе.
– Ведь он, Глеб, совершенно не тот человек! Таких, как он, любить нельзя. Да, он кажется тихим мальчиком, который в школе ведет себя прилично, неважно учиться, но и с девчонками не флиртует, но это же не значит, что он настоящий может быть тем же тихим мальчиком! Внутри него живет незатухающий живой огонь - его жизненная энергия, которую он усердно маскирует в школе. Но я знаю, чувствую, что реальный Глеб - тот, которого мало кто видел, - может оказаться совсем другим. Не тем, кому можно довериться.

Ошибаться? Этого я точно не хотела. Но ведь сердцу не прикажешь, так? Оно не понимало, что при виде парня не нужно было пропускать удар, а потом стучать сильнее, не понимало, что не стоит в животе заводить бабочек, которые страшно беспокоили меня. Сердцу не прикажешь, кого можно любить, а кого нельзя.

И я понимала, что сделала этот шаг сама. Никто не заставлял меня тогда обнимать мальчика Глеба, никто не заставлял меня в детстве признаваться в любви, чтобы через многие годы, встретив того самого странного мальчишку, снова влюбиться, забыв обо всем! Ведь никто не объяснил, что первая любовь - она надолго живет в нашем сердце, и даже если она прошла, это не значит, что ее не существует совсем...

О том, что я крупно просчиталась, я никому не говорила. Ни маме, которая ждала от меня каких-либо новостей о личной жизни, ни Инге, которая в последнее время стала совсем тихой и неразговорчивой. Подруга вообще мало общалась, а как начались каникулы, так, по-моему, совсем из дома не выходила. Мне очень-очень хотелось узнать, что случилось, и как-нибудь помочь... но, наверное, я плохая подруга. Потому что из-за своих проблем, совсем забыла о близких, которым тоже иногда нужна помощь.

—Вставай, Соня. Пройдемся по магазинам, ладно? Посоветуешь мне, если что, - сказала мама утром. У меня не оставалось выбора.

В последние дни я была не похожа на себя. Обычно веселая и активная девочка, которой я, по сути, и являлась, сменилась на грустную, задумчивую и раздражительную девушку со своими тараканами в голове. Свет еще не видывал Евдокимову Софью в столь неудачном расположении духа. Хотелось как-то 'разрядиться', стать снова прежней Сонькой - сногсшибательной (в прямом смысле) девчонкой, в чьей голове гуляет ветер. Поэтому я безропотно согласилась пройтись по магазинам, надеясь проветрить мозги. Нет, скорее не проветрить, а выгулять их.

И все бы было хорошо, если бы маме не захотелось заглянуть в мою душу. И я не злилась, я понимала, что своим поведением даю повод для волнения родителям. И если они старались не обращать внимания на возникшую потребность в компьютере в последние дни, то сейчас, кажется, их терпение лопнуло.

—Сонечка, у тебя все в порядке?
– спросила мама, пока мы ехали в центральный торгово-развлекательный комплекс 'Солнечный'. Такое большое здание с кучей брендовых бутиков и толпами снующих туда-сюда людей.

—Да, а что?
– я сделала вид, что не понимаю, в чем дело. Собственно, как и всегда.

—Просто ты какая-то грустная. Может с Ингой поссорилась? Я что-то ее последнее время не вижу у нас, да и не слышу, чтобы ты ей звонила.

—Ааа. Да нет мам, все в порядке. У нее там какие-то родственники погостить приехали, завал короче.

На несколько минут радио прервало наш разговор. Но на очередном перекрестке мама возобновила разговор.

—Может, ты у нас в кои-то веки влюбилась?

—С чего ты взяла?
– громко возмутилась я. Наверное, яростнее, чем следовало бы.

—Да просто так сказала. Откуда же мне знать, влюбилась ты или нет. Я просто спрашиваю у тебя.

—Ничего я не влюбилась.

—Да?

—Конечно, мам.

—А, может, все-таки расскажешь? Ну, я же чувствую, что тебе кто-то нравится, - улыбаясь, интересовалась мама.

Она просто не знала, что сегодня был самый неудачный день для таких вот разговоров.

—Мам, прекрати! Мне все равно нечего тебе рассказать, - я сунула наушники в уши и на полную громкость включила музыку.

У меня всегда было собственное представление о мире торговли. Я, к примеру, считала, что все покупатели делятся на три вида: типичные шопоголики, те, кто не любит ходить по магазинам, но вынужден, и те, кого заставляют. Причем последние два вида могли оказаться одним и тем же человеком. Вот я и моя мама ходить по магазинам не любили. Слишком много личностей вокруг, и, увы, не все они приятны в общении. Поэтому, зная маму, мы заходили не во все бутики подряд, а лишь в проверенные временем и качеством.

Но сегодня, в тот чудесный день, когда у меня совершенно не было настроения, я меньше всего хотела долго смотреть на мелькающую разноцветную одежду. Платья, босоножки, а потом это вечное: 'Давай тебе тоже что-нибудь присмотрим, а то совсем обносилась?'. Наверное, сегодня я, как никогда прежде, поняла мучения всех мужчин, готовых на все, лишь бы только поскорее уехать из этого торгового рая для женщин. Поэтому, пробыв с мамой полчаса, я очень быстро смылась в кафе на первом этаже 'поесть мороженое'. Вкуснятину я действительно заказала, но есть лакомство не спешила.

А ведь бывает такое настроение! Действительно, бывает. Когда ты смотришь вокруг, оглядываешься по сторонам, а там лишь довольные счастливые лица людей, совершенно тебе незнакомых. Столько радости слышится в их голосах. А лишь у одной тебя будто бы горе, как в самый черный день. И ведь нет ни одного действительно стоящего повода для печали, а слезы все равно текут по твоим щекам. Иногда кажется, что ты совершенно один на этом белом свете! А ведь порой так хочется любви...

—Па-па!
– проговорила маленькая девочка за соседним столиком, монотонно дергая за рукав молодого мужчину, сидящего рядом и очевидно являющегося папой.

—Да, мой сладкий?
– привычно отозвался он. Наверное, я бы и вовсе не обратила внимания на отца с дочкой, если бы в детстве мой папа точно таким же словосочетанием не отзывался на мои оклики.

—Я хочу еще мороженое!
– маленькая девочка с двумя очаровательными хвостиками так жалобно посмотрела на своего папу, что, будь я на месте незнакомого мужчины, обязательно бы купила малышке все, чего бы та захотела.

—Хитреныш, - мужчина ласково потрепал дочку.
– Ты только что съела три шарика!